Мальчик Джим - Тони Эрли

Вот так. Есть.

Все цвета спектра вспыхнули в волосах Крисси, засветившись надеждой еще не открытых звезд. Джим сидел очень тихо, затаив дыхание, понимая, что попал в волшебное место, где невозможно надолго задержаться. Цвета и огни закружились вокруг него по своим собственным орбитам. Он был уверен, что знает нечто такое о Крисси Степпе, о чем не знает больше никто и, возможно, больше никто во всем мире никогда и не узнает. Джим, конечно же, сомневался, что Баки Бакло, будучи таким простофилей, знал хоть что-нибудь о волосах Крисси. Однако стоило ему подумать о Баки Бакло, как краски в волосах Крисси замигали и исчезли, а размеры комнаты, закружившись, обрели прежнюю величину. Джим снова оказался в Северной Каролине, в Элисвилле, за партой, на уроке истории, где учебник его закрывали волосы девочки, которую он едва знал и которой, возможно, он не нравился. А у мисс Браун тем временем люди Понс де Леона[18] пробирались через болота Флориды, пока в конце концов не провалились, так как легкие их были забиты комарами, не вдыхать которых они не могли. У них не было выбора. Они так и не открыли фонтан молодости[19].

Джим вздохнул.

Он открыл тетрадь и написал: «КОЖ З.СИФ» печатными буквами в верхней части чистого листа. Затем он написал: «КРАСНЫЙ ОРАНЖЕВЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ ИНДИГО ФИОЛЕТОВЫЙ». Он посмотрел на написанное и понял, что это вряд ли ему поможет подготовиться к тесту по истории. Он заставил себя переключить внимание на мисс Браун, которая от Понс де Леона перешла уже к Эрнандо де Сото[20]. Джим записал «де Сото» в тетради.

– Мы, жители Северной Каролины, – сказала мисс Браун, – говорим с объяснимой гордостью о сэре Уолтере Рэли[21] и о потерянной колонии, о бедной Вирджинии Дэар, родившейся на жестоких берегах Нового Света, о которой потом ничего не было известно. Но о чем мы постоянно умалчиваем, возможно, по той причине, что мы потомки английских переселенцев, – так это об экспедиции великого Эрнандо де Сото в начале сороковых годов пятнадцатого века в то самое место, которое сейчас называется Северная Каролина. Это произошло за годы до того, как наш любимый Рэли был рожден. Вы можете сколько угодно искать в учебнике по истории, что у вас на парте, но не найдете ни одного упоминания об экспедиции де Сото в Тархил-Стейт. Почему так происходит? Дети, я не знаю. Большинство решений, принятых Рэли, кажутся мне не просто нелогичными, а довольно загадочными. Но, повернись история немного по-иному, этот урок сегодня проходил бы полностью на испанском языке. Вы не находите это странным?

Мисс Браун все это казалось забавным. Она положила руку на грудь и фыркнула; лицо ее раскраснелось.

– О, боже! – сказала она. – Muy bueno[22].

Джим написал в тетради «СК» рядом со словом «де Сото». Это по крайней мере был факт, достойный запоминания.

– Позвольте мне рассказать вам одну историю, – продолжила мисс Браун оправившись.

Ну вот, начинается, подумал Джим.

– Моя бабушка по матери выросла недалеко отсюда, под Трионом. Ее семья владела небольшой плантацией, от которой впоследствии благодаря ее потомкам по мужской линии не осталось и следа – все им удалось промотать, до последнего клочка земли. А тогда у семейства моей бабушки были во владении рабы. Немного, полагаю, не более десяти одновременно, так как плантация была небольшая. Но таких плантаций у них имелось несколько. Один из этих рабов, старик по имени Биг Уокер, сказал тогда моей бабушке – маленькой девочке, что в то время, когда он еще был молодым человеком, на соседней плантации плуг его наткнулся на стальной шлем и прекрасный меч. И шлем, и меч были испанского происхождения, а это неоспоримо доказывало, что де Сото проходил не просто на западе Северной Каролины, а через нашу часть запада Северной Каролины. И шлем, и меч Биг Уокер, естественно, передал своему хозяину, в чьей собственности они находились, пока не началась война между штатами. По рассказам моей бабушки, когда этот джентльмен ушел воевать на стороне Конфедерации, он заново закопал шлем и меч, дабы эти артефакты не попали в руки какому-нибудь фуражиру-янки в его отсутствие. Увы! Он никому не сказал, где именно закопал эти сокровища, и откапывать их после войны уже не вернулся. Как я понимаю, они до сих пор спрятаны где-то в Полк-Кантри, ожидая, кто откроет их заново.

Мисс Браун театрально вздохнула.

– Подумать только! – сказала она. – Я знала кого-то, кто знал того, кто держал в руках меч и шлем человека из армии Сото!

Джим держал карандаш над тетрадкой, готовый к записи; брови его нахмурились. Он задумался над тем, не могут ли какие-нибудь испанские артефакты лежать сейчас нераскопанными в полях его дядей. Но вот что ему сейчас записать в тетрадь, он плохо понимал. Мисс Браун действительно редко рассказывала о том, что написано в учебнике истории. После месяца уроков с ней Джим все еще смутно себе представлял, какие вопросы она задаст на экзамене. Она даже консультации с ними пока не проводила. Так что Джим решил все-таки почитать учебник – так, на всякий случай. Он опустил глаза на книгу и задумался о том, как пахнут волосы Крисси.

– Мне всегда хотелось бы знать, – продолжала мисс Браун, – как получилось, что эти меч и шлем были оставлены их владельцем. Не подлежит сомнению, что для солдата, оказавшегося на враждебной земле, нет ничего важнее меча и шлема. Без них он будет беззащитен перед своими врагами. Очевидно, с ним произошла какая-то трагическая история. Единственным правдоподобным ответом на столь трудный вопрос может быть предположение, что он был заколот индейцем из племени чероки, землю предков которого испанцы в те времена объявили принадлежащей испанской короне. Мисс Степпе, у вас наверняка в роду были представители чероки, не правда ли?

Джим увидел, как Крисси замерла.

– Я не знаю, – ответила она.

– Ваш отец разве не чероки? Я слышала об этом. Это объяснило бы происхождение ваших прекрасных волос.

– Я не уверена. Он никогда не говорил.

Джим записал в тетради: «ИНДИАНКА?»

– Возможно, он был лишь отчасти чероки? – продолжала мисс Браун.

– От какой части? – спросил Дэннис Дин под веселое подкашливание и подфыркивание забавлявшегося класса.

Это уж слишком, Дэннис Дин, подумал Джим. Он заерзал на месте,