Хочу познакомиться - Рэйчел Уинтерс

Рыжая: Ты в порядке? Я видела новости.

Эго: С чего мне быть не в порядке?

Рыжая: Уверен? Потому что я могу порекомендовать испытанный киномарафон «Разбитое сердце». Он гарантированно улучшит тебе настроение.

Эго: Спасибо, Рыжая. Но мое сердце вовсе не разбито. Гони отчет о романтическом знакомстве.

Хорошо. Не хочет говорить со мной об этом — не надо, я давить не буду. А кроме того, я могу подбодрить его, просто рассказав о своей последней попытке кого-нибудь закадрить.

Рыжая: Во-первых, в коттедже обитала гигантская крыса.

— Что они делают? — поинтересовался Джереми, слизывая с большого пальца прилипший кусочек пирога.

Я проследила за его взглядом. Какой-то лысый здоровяк сдвинул два бильярдных стола и накрыл их досками. Люди начали расчищать пространство, как будто это было в порядке вещей. Когда здоровяк подкатил к столам лесенку, стоявшую у задней стены и покрытую черной материей, Бет внезапно встала.

— Пойду позвоню! — сказала она, протискиваясь мимо моего стула. — Я ведь буду главной подружкой невесты.

Эго: В каком коттедже?

Я пролистала сообщения вверх, чтобы сослаться на фотографию, которую я ему отправила.

Но фотографии не было.

Мне показалось, будто мне за шиворот вылили ведро ледяной воды.

Я проверила отправленные сообщения.

Бен! Я отправила сообщение, в котором говорилось, что я возлагаю на него всю вину за испорченный девичник, Бену, и он ответил!

Бен: Правильно.

О нет! Надо устранить недоразумение. Я просто объясню Бену, что сообщение предназначалось не ему.

— Ой-ой, — проговорил Джереми, заставив меня поднять голову. Он запихивал в рот остатки пирога.

Я проследила за его взглядом и увидела, что к нам направляется тот самый здоровяк.

Мария поспешила собрать крошки ребром ладони.

— Кто из вас искал Лоуренса? — проворчал мужчина.

— Наверное, Эви, — быстро ответила Сара. Здоровяк окинул меня скептическим взглядом. — Тогда пошли.

Я беспомощно оглянулась на друзей.

— Не садись на заднее сиденье, — предупредил Джереми.

— Все будет в порядке, — заверила Мария. Она выхватила из моих пальцев мобильник и слегка подтолкнула меня. — Мы рядом.

Сара помахала мне своим телефоном:

— Не волнуйся, я запишу все происходящее на видео.

Видимо, они меня еще не простили.

Здоровяк стал прокладывать путь в толпе (это и был Лоуренс?), и я без большой охоты поплелась за ним. Из-за накачанных бицепсов, похожих на нарукавники для плавания, его ручищи болтались на отлете от туловища. Этот тип не совсем в моем вкусе, но, чтобы угодить пострадавшей из-за меня Саре, я обязана излучать позитив. К тому же я успела как следует приложиться к джину.

Мужчина подвел меня к накрытым досками бильярдным столам. На них водрузили стол и стул. Здоровяк протянул руку, и я автоматически подала свою. Он раздраженно оттолкнул ее. Очевидно, мне просто жестом указывали, чтобы я поднималась по лесенке. Сделав это, я увидела на столе зажженную свечу и одинокую красную розу. Неужели предполагается очень публичное первое свидание? Я оглянулась на своих друзей-предателей, которые махали мне руками.

Когда я села, прямо у меня над головой зажегся прожектор. Зазвучала музыка, все взгляды обратились в мою сторону. Диско-шар на потолке начал вращаться, с лесенки сдернули черную материю, под которой оказались сверкающие ярко-розовые ступени.

Я очутилась на сцене.

В руках у лысого здоровяка уже был микрофон. — Дамы и господа, «Лисье логово» с гордостью представляет нашу постоянную участницу, несравненную королеву шоу трансвеститов, на сей раз вернувшуюся к нам навсегда. Перед вами — единственная и неповторимая Лоуренс!

Чего-чего?

В комнате воцарилась тишина, толпа расступилась.

К сцене приближалась потрясающая женщина в сверкающем черном трико, сетчатых колготках, с огромной светлой шевелюрой и в туфлях на высокой платформе. Она пела знаменитую песню «Прожигатель жизни» Ширли Бэсси. Дива взглянула на меня и подмигнула, сомкнув пушистые ресницы.

Это был бармен — тот самый, с красивыми бровями, только разодетый в пух и прах.

Музыка стихла, и дива объявила:

— Во-первых, я хочу сделать признание. — Она наклонилась над микрофоном, и ногти ее ослепительно засверкали. — Это правда. Меня ненадолго соблазнила «Дочь палача». — Лоуренс понизила голос. — Я не смогла устоять перед ее пирогами.

Раздался смех.

— Так вот, до меня дошли слухи, что обо мне весь вечер расспрашивала эта рыжая шалунья. Итак, дорогуша, — Лоуренс положила свою длинную стройную ногу на стол, делая полушпагат. — Чем займемся?

Я почти уверена, что ойкнула.

— Просто скажи, какую песню ты хотела бы спеть?

Я умоляюще воззрилась на друзей, но они были слишком поглощены представлением.

— Ну так что? — Лоуренс поднесла микрофон к моему рту.

Я назвала первую песню, пришедшую на ум:

— «Машина любви» в исполнении «Герлз элауд». Дива оглядела меня с ног до головы, вздернув украшенное кистями плечо.

— Прекрасно.

Заиграла музыка.

Давайте поаплодируем этой одинокой рыжеволосой красавице, которая сейчас исполнит «Машину любви».

По пабу прокатился смех, и щеки у меня запылали.

В толпе возникло какое-то движение, и, прежде чем я успела опомниться, на сцену поднялись мои друзья.

— Она не одна! — громко выкрикнула Мария.

Сара взяла микрофон у удивленной Лоуренс, а Джереми поднял меня со стула.

— Давайте покажем им, как это делается.

Но прежде чем мы смогли выполнить угрозу, по пабу разнесся чей-то крик:

— Что все это значит?

Публика смолкла, музыка резко оборвалась, и через толпу протолкался полицейский с фонариком, чтобы осмотреть сомнительную «сцену».

— Офицер, — промолвила Лоуренс — само олицетворение достоинства. — Чем мы вам можем помочь?

— Я здесь не из-за тебя, — ответил полицейский.

Джереми, стоявший рядом со мной, издал странный звук.

И тут я наконец увидела, что фонарик торчит из штанов офицера.

— Сара Мазере, — крикнул он, одним рывком срывая с себя брюки. — Ты очень непослушная девочка. Встань к стене и раздвинь ноги!

Я отперла дверь коттеджа. Друзья толпились у меня за спиной. Мы вошли в темный коридор.

— Сейчас, Сара, — проговорил Джереми, слегка запинаясь. — Ты скоро увидишь, что Линда поступила правильно, оставшись в пабе.

— У Линды не было выбора, — мрачно возразила Сара. — Она знала о моей политике «Никаких пенисов».

— Готова? — Мы с Марией взяли Сару за руки.

— Готова, — храбро ответила она.

Я глубоко вздохнула и включила свет.

Сара так и охнула:

— Ребята…

Гостиная была заполнена розово-золотыми воздушными гелиевыми шарами, которые маскировали отсыревший потолок. Их развевающиеся ленточки создавали целый лес.

Мы медленно вступили в комнату.

На лице Марии отразилось благоговейное восхищение.

— Откуда это? — тихо спросила она у меня.

Ленточки щекотали мне щеки.

— Понятия не имею.

Я включила проектор, раздвинув шарики, плававшие перед экраном с первой фотографией слайд-шоу, где мы