Все еще Элис - Лайза Дженова

Джон не проявил никаких признаков радости или гордости.

– А теперь я бы хотел, чтобы вы назвали мне имя и адрес, которые я просил вас запомнить в начале нашей встречи.

Имя и адрес. Она потеряла их. Так, просыпаясь утром, она знала, что видела сон, и даже могла знать, что это был сон о чем-то конкретном, но, как ни старалась вспомнить, детали сна ускользали. Ускользали навсегда.

– Джон Какой-то там. Знаете, вы постоянно спрашиваете меня об этом, а я никак не могу запомнить, где живет этот парень.

– Хорошо, попробуем угадать. Это Джон Блэк, Джон Уайт, Джон Джонс или Джон Смит?

Она не знала ответа, но была не против поиграть.

– Смит.

– Он живет на Восточных, Западных, Северных или Южных улицах?

– Восточных.

– А город? Арлингтон, Кембридж, Брайтон или Бруклин?

– Бруклин.

– Хорошо, Элис, последний вопрос: где мои двадцать долларов?

– В вашем бумажнике?

– Нет, раньше я спрятал где-то в этой комнате двадцать долларов, вы помните, куда я их положил?

– Вы сделали это при мне?

– Да. Приходят в голову какие-нибудь идеи? Если вы их найдете, я позволю вам оставить их себе.

– Что ж, если бы я знала, то нашла бы способ запомнить это.

– Не сомневаюсь. Есть какие-нибудь догадки?

Она заметила, что его взгляд на долю секунды уклонился вправо за ее плечо и тут же снова сфокусировался на ней. Она развернулась в кресле. У нее за спиной на стене висела белая доска. На доске красным маркером было написано три слова: «глутамат», «LTP», «апоптоз». Красный маркер лежал на полке внизу доски, как раз рядом со свернутой двадцатидолларовой купюрой. Она подошла к доске и с торжествующим видом взяла свой приз.

Доктор Дэвис ухмыльнулся:

– Если бы все мои пациенты были такими же сообразительными, я бы разорился.

– Элис, ты не можешь взять их, ты видела, как он на них посмотрел, – сказал Джон.

– Я их выиграла, – возразила Элис.

– Все в порядке, она их нашла, – сказал доктор Дэвис.

– Это нормально, что она стала такой всего через год, притом что она принимает все, что ей назначили? – спросил Джон.

– Видите ли, тут все не так однозначно. Болезнь вполне могла начать развиваться задолго до того, как ей поставили диагноз в прошлом январе. Она сама, вы и ваша семья, ее коллеги могли счесть какие-то симптомы за промахи или списать их на стресс, нехватку сна, алкоголь и так далее, и тому подобное. Болезнь могла начать развиваться за год или за два до того, как ей поставили диагноз. И она невероятно умна. Если средний человек, скажем для простоты, имеет для доступа к определенной информации десять синапсов[24], у Элис их наверняка наберется пятьдесят. Когда средний человек теряет свои десять синапсов, этот кусок информации становится для него недоступен, забывается. Но Элис может потерять десять синапсов, и при этом для достижения цели у нее останется еще сорок. Так что ее анатомические потери поначалу не так сильно бросаются в глаза.

– Но сейчас она уже потеряла больше чем десять процентов, – сказал Джон.

– Да, боюсь, что так. Ее кратковременная память упала до уровня трех процентов из ста, которые требуются для прохождения тестов, речь тоже заметно деградировала, и, к несчастью, как мы и ожидали, она теряет способность к самоанализу. И она невероятно изобретательна. Сегодня она придумала несколько способов, чтобы ответить правильно на вопросы, которые она и не помнила точно.

– Но осталось множество вопросов, на которые она не смогла ответить, несмотря на всю свою изобретательность, – сказал Джон.

– Да, это правда.

– Просто все так быстро становится хуже. Мы можем увеличить дозу арисепта или наменды? – спросил Джон.

– Нет, она уже принимает максимум и того и другого. Увы, но это прогрессирующее дегенеративное заболевание неизлечимо. Его не остановить, несмотря на все медикаменты, которые имеются в нашем распоряжении на данный момент.

– Значит, она либо принимает плацебо, либо этот амиликс не работает, – сказал Джон.

Доктор Дэвис помолчал, словно раздумывая, согласиться или нет.

– Я понимаю, вы разочарованы. Но я часто сталкивался с неожиданными «периодами плато», это периоды стабилизации, когда болезнь притормаживает, и длиться они могут довольно долго.

Элис закрыла глаза и представила, что стоит в центре горного плато. Чудесная столовая гора. Она это видела, стоило надеяться. Мог ли Джон это увидеть? Оставлял он ей надежду или уже сдался? Или хуже: на самом деле он надеется на ее быстрое угасание, чтобы осенью отвезти ее, послушную и пустую, в Нью-Йорк? Что он выберет – стоять с ней на плато или столкнуть вниз со склона?

Она скрестила руки на груди и твердо поставила обе ноги на пол.

– Элис, вы еще бегаете? – поинтересовался доктор Дэвис.

– Нет, перестала некоторое время назад. График Джона и недостаток координации у меня… Кажется, я не замечаю бордюры и колдобины и плохо оцениваю дистанцию. Уже несколько раз падала. Даже дома забываю об этих выступающих из пола штуковинах в дверях и спотыкаюсь перед входом в каждую комнату. Я вся в синяках.

– Что ж, Джон, я бы на вашем месте либо убрал эти штуковины, либо выкрасил их в контрастный цвет, либо заклеил ярким скотчем, чтобы Элис могла их видеть. Иначе они сливаются с полом.

– Хорошо.

– Элис, расскажите мне о вашей группе поддержки, – попросил доктор Дэвис.

– Нас четверо. Мы встречаемся раз в неделю у кого-нибудь дома на пару часов. И еще каждый день переписываемся по электронной почте. Это замечательно, мы говорим обо всем.

Сегодня доктор Дэвис и та женщина в тесной комнате задали ей кучу вопросов, чтобы оценить уровень разрушений у нее в голове. Но никто не знал лучше, чем Мэри, Кэти и Дэн, о том, что в ее голове еще живо.

– Я хочу поблагодарить вас за то, что вы заполнили очевидный пробел в нашей системе поддержки. Если у меня появятся новые пациенты с ранним «альцгеймером», я могу сказать им, как с вами связаться?

– Да, конечно, пожалуйста. И еще расскажите им о DASNI. Это «Dementia Advocacy and Support Network International» – онлайн-форум для людей с деменцией. У меня там знакомые со всей страны, из Канады, Великобритании и Австралии. Ну, в реальности мы не встречались, это интернет-общение, но у меня такое чувство, будто я знаю их, а они меня лучше, чем многие из тех, кого я знала всю жизнь. Мы не теряем зря времени, у нас его нет. Мы говорим о том, что действительно важно.

Джон заерзал в кресле и дернул ногой.

– Спасибо, Элис. Я добавлю этот веб-сайт в наш стандартный пакет информации. А вы, Джон? Вы говорили с нашим социальным работником или, может быть, посещали другие группы поддержки?

– Нет. Я пару раз пил кофе с супругами людей из ее группы поддержки, но больше ничего такого.

– Вы можете подумать о группе,