Краски - Павел Ковезин

Бас наконец-то убрал нож.

– А хотя знаешь, Сиджи, – сказал он, почесав ножом бороду, – или как там тебя? Йохан? Есть идея получше. Если денег у тебя нет, то я заберу их у государства. Ты же помнишь, что за твою голову обещали награду?

Сиджи, присвистывая, ходил взад-вперёд по комнате.

– Всего одно слово, – заговорщицким голосом проговорил он, – одно слово, и я не оставлю от этого барыги и мокрого места.

Нет.

Бас достал телефон и набрал номер.

– Бас, ты же не сделаешь этого? – умоляющим голосом спросил я. – Зачем тебе связываться с полицией? Ты же барыга, Бас.

– Эту песню я тоже слышал. Заткнись, – строго сказал он, приставляя телефон к уху.

– Нет!

– Заткнись. Нахер, – он приставил нож к моему горлу.

«Полиция, я вас слушаю» – раздался женский голос на том конце провода. Я проглотил ком в горле, прижавшись к батарее как можно сильнее, чтобы этот психопат случайно не перерезал мне сонную артерию.

– Здравствуйте, девушка, – как можно более вежливо сказал Бас, – у меня есть информация по одному из разыскиваемых вами преступников – Йохане Морице.

«Я вас слушаю». Бас отчётливо сказал адрес.

– Быстрее, пожалуйста. И не забудьте про вознаграждение.

В трубке раздались короткие гудки.

Блядь, он и правда это сделал. Нужно было срочно что-то предпринять, как-то выбраться из плена до приезда полиции. Я не ради того сбегал из психушки, чтобы меня упёк обратно какой-то барыга.

– Я готов, ну же, – Сиджи стоял позади Баса и разминал кулаки, – давай. Мы всё решим и съебёмся отсюда. От тебя нужен только кивок.

Меня удивило, что Сиджи начал спрашивать разрешение на убийство. Либо он просто игрался, либо в моих мозгах всё же произошли какие-то сдвиги, раз он не может без моего согласия накинуться на Баса.

– Я навёл справки, – сказал Бас, поднявшись на ноги и облокотившись о стол, – ты интереснее, чем я думал. Молодой человек с психологической травмой, опасный пациент, сбежавший из клиники, наркоман. Как много я о тебе не знал, слушай.

– Бас, отпусти меня, и я найду деньги.

– Я тебя не приковывал, чтобы отпускать, – засмеялся он, – сам выпутывайся. Но я бы советовал тебе этого не делать, – он выставил нож, – скоро уже приедет полиция.

Я настойчиво подёргал рукой, всё ещё надеясь, что наручники каким-то чудом сломаются.

– Сиди. Тихо, – чеканя каждое слово, сказал Бас.

В напряженном молчании прошло несколько долгих минут. Сиджи тяжело вздохнул и сел на пол напротив меня.

– Ты неудачник, Йохан, – спокойным голосом сказал он, – всегда был, им и останешься. Ты не можешь решить ни одной своей проблемы. Для этого тебе и нужен я. Сваливай всё на меня, всю грязную работу. Ну?

– Пошёл к чёрту, – еле слышно сказал я, чтобы Бас не услышал и не принял меня за пси… А, впрочем, уже принял.

– Да, я явно был о тебе лучшего мнения, – Сид покачал головой.

– Будешь гнить за решёткой вместе со мной.

Сид лишь рассмеялся, а Бас всё-таки услышал и решил, что я обращаюсь к нему.

– Ты к чему это? – спросил он. – Особо опасен тут только ты.

В следующую секунду в дверь постучали.

– Полиция. Откройте, – послышалось с той стороны.

– А вот и наши гости, – с этими словами, все ещё держа нож в руке, Бас подошёл к двери и повернул замок.

Я представлял себе, как в квартиру врываются озлобленные копы, которые ночами не спят, всё ждут возможности меня поймать, представлял, как они скручивают Баса, а потом и меня, отбивают почки и довозят до тюремной камеры. Но, когда Бас открыл дверь, и через порог переступили два идиота, напоминающих Пинки и Брейна ещё с первой нашей встречи, у меня появился слабый лучик надежды, что всё закончится благополучно. Бас отошёл от двери и сел рядом со мной. Увидев Баса с ножом в руке, тот коп, что потолще, потянулся к кобуре.

– Спокойно, спокойно, – Бас поднял руки в сдающейся позе, – это для самообороны. Я вам психа поймал, – он указал рукой с зажатым ножом на меня.

Две пары глаз тупо уставились в мою сторону. Оба копа только и могли, что хлопать глазами, смотря на тело, прикованное к батарее.

– Вилли, я не верю своим глазам, – сказал тот, что повыше и похудее.

– Хейк, мы сделали это, – улыбнулся жирный, – Лоренц будет в восторге.

Как только оба копа сделали пару шагов в мою сторону, Бас зацокал языком и перекинул нож в другую руку.

– Стоп-стоп-стоп, ребята. Это я сделал это, – с акцентом на «я» сказал Бас, – как насчёт обещанного вознаграждения?

Сиджи, всё это время молча наблюдавший за происходящим, встал рядом и нагнулся к моему уху.

– Пахнет жареным, не находишь?

Двое копов обернулись с выпученными глазами на Баса.

– Какого вознаграждения?

– В десять тысяч евро, – ответил Бас, – это во всех новостях.

Копы снова тупо переглянулись. Вряд ли у них в карманах завалялось десять тысяч евро. Тот, что потолще, вероятно, был более сообразительный.

– Вам нужно пойти в отделение и поговорить с нашим начальством.

– Серьёзно? – зловеще ухмыльнулся Бас. – Вы хотите, чтобы я пошёл в полицию? Нет, ребята, так у нас ничего не выйдет. Либо десять тысяч евро сейчас, либо никакого психа вы не получите.

Сиджи с разбега плюхнулся на диван, расправив руки на спинке, словно крылья.

– Моё любимое, – сказал он, – шоу начинается.

– Это – опасный преступник, – один из копов показал на меня пальцем. – И ты, видимо, чего-то не понимаешь, но мы вызываем наряд и увозим его с собой.

Бас несколько минут сверлил копов взглядом, а потом по-дружески улыбнулся.

– Что ж, – сказал он, – вы вправе делать так, как посчитаете нужным, но учтите, что когда приедет наряд…

После этих слов я почувствовал острое лезвие на шее и вздрогнул.

– …ваш псих будет уже мёртв.

Одной рукой он оттянул мне волосы, второй крепче сжал нож у шеи. Изо рта раздался непроизвольный вопль. Я заёрзал на месте, но крепкая хватка Баса и огромный нож убедили не рыпаться. Копы одновременно потянулись к кобуре, но в следующую секунду на нас оказалось направлено только одно дуло.

– Вилли, твою мать! – крикнул тощий, сжимая пистолет. – Где твой ствол?

– Я… я… – в панике кричал другой, ощупывая карманы, – я его в отделе, кажется, оставил.

– Пиздец, – ответил тощий, и в следующую секунду посмотрел на Баса, – опусти нож!

Как только Сиджи понял, что шальная пуля может пробить мой череп насквозь, его детский энтузиазм сменился озадаченностью. Он явно был не рад такому повороту событий.

– Выпусти меня! – закричал он. – Сейчас же!

Я бы крикнул ему, чтобы он проваливал, но боялся, что опять кто-то примет мои слова на свой счет. Поэтому изо всех сил пытался сдерживаться.

– Десять. Тысяч. Евро! И побыстрее.

– Хейк, стреляй! – закричал толстый. – Стреляй!

Я молился, чтобы он не выстрелил. Судя по каплям пота, выступившим на висках, ему не так часто приходилось стрелять. И, промахнись он на несколько сантиметров, пуля бы попала мне в голову.

Я часто видел героев фильмов, которые, решив совершить суицид, лезут на рожон на копов, чтобы их превратили в решето. По мне, так это глупая смерть. Но ещё более глупая смерть – от руки трусливого копа, сидя в наручниках в заложниках.

Напарник Хейка, по всей видимости, решил, что, раз он без оружия, то сможет решить проблему как-то иначе. Выставив руки вперёд, он сделал несколько шагов в нашу сторону.

– Ещё один шаг, – я почувствовал острую боль, когда Бас дернул меня за волосы, – и ему хана.

Я покосился на Сиджи, который со свирепым взглядом ходил из стороны в сторону, словно злой режиссёр этой дерьмовой постановки, в которой мы все очень сильно лажаем.

– Ты же не хочешь брать на себя убийство, – сказал жирный, – зачем тебе это? Опусти нож, и мы поговорим по поводу твоего вознаграждения.

Сиджи с выпученными глазами смотрел на меня. Как только я