Три билета в кино - Яна Эдгаровна Ткачёва

Мы проследовали к лифту и поехали на шестой; там, открыв дверь квартиры, Сашка снова снял куртку, уже привычным движением бросил ее на банкетку, опустил девушку следом, она прикрыла глаз, затихла, и в свете люстры ее лицо казалось смесью из белого, лилового и красного цветов. Выглядело плохо. Сашка, кажется, уже не обращал внимания на девушку и скрылся в недрах квартиры, но вернулся через несколько секунд и нес что-то в руках.

– Слушай, чувак, ты если так тормозить будешь, мы далеко не уедем, – сказал он мне, а потом неожиданно добавил: – Штаны снимай.

Я нервно дернулся от того, как это прозвучало. Сашка невесело хохотнул.

– Переодевайся, а я пока говорить буду, – он протянул мне спортивные штаны. – Короче, мы были на тренировке, и у тебя в раздевалке, когда ты присел шнурки завязать, джинсы лопнули по шву, усек?

Я потрясенно кивнул, расшнуровал ботинки и скинул их.

– Дальше: ты же не можешь в феврале в полностью разорванных штанах домой идти, – продолжил он, пока я пытался безуспешно стянуть джинсы, оставаясь в застегнутой куртке. – И один парень, который живет недалеко от бассейна, предложил одолжить тебе спортивки. Ты куртку расстегни, – деловито предложил Сашка. – Итак, я рванул с чуваком за спасением в виде твоих штанов, а ты остался ждать в вестибюле.

Пока он вещал и расхаживал по коридору взад-вперед с заложенными за спину руками, я кивнул, расстегнул куртку и избавился наконец от штанов.

– История с джинсами отличная, но не заняла бы столько времени, мы бы управились быстрее, – я решил поспорить с Сашкой, пока натягивал спортивные штаны.

– Да-а-а-а-а, но пока ты сидел в вестибюле, то познакомился с двумя девушками из женской команды по плаванию, – самодовольно продолжил Сашка, пока я зашнуровывал ботинки и вытаскивал из карманов джинсов телефон и мелочь. – А вот это верни. Потому что, переодеваясь, ты забыл телефон в кармане рваных джинсов, которые остались в бассейне.

– Ты шутишь? Он будет час орать, какой я невнимательный и рассеянный.

– Эт да, но только пока ты ему не скажешь про девчонок, – Сашка поднял палец вверх, будто показывая мне что-то на потолке. – Давай, не тупи. Девочек мы провожали домой пешком, заболтались, потому что одна из них особо тебе понравилась.

Я все еще недоверчиво смотрел на него.

– Вали уже домой, чувак. – Сашка выдвинул ящик комода и зашвырнул туда мой телефон и деньги. – Как только твой батя поймет, что ты не со мной кувыркался на диване два часа, а кадрил девчонок, он отвалит.

– Че… чего? – я ушам своим не поверил, лицо налилось жаром, я мог поклясться, что щеки были просто пунцовыми.

– Ой, да ты что, батю своего не знаешь? – спокойно пожал плечами Сашка. – У него же повсюду голубизна и мямли. Давай, иди и возвращайся, как только сможешь. Скажи, что Олег привез новую приставку, завтра всё равно в школу не надо, вдруг отпустит тебя на радостях, что ты себе девулю нарыл.

Я что-то пытался сказать в ответ, оглянулся на него и девушку, пока он выталкивал меня на лестничную площадку; его слова повергли меня в настоящее смущение, и, пока плелся по лестнице в свою квартиру на три этажа выше, я размышлял, не подозревает ли он меня в чем-то.

Буквально за один вечер моя жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь разом происходило столько всего: незнакомка, которая попала в беду, странные слова Сашки, которые заставили испугаться до рези в животе, а еще предстоящая ссора с отцом. Перед дверью квартиры я глубоко вдохнул и попытался успокоиться, ведь в ближайшие полтора часа мне придется ох как несладко.

Я с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы и нажал кнопку звонка.

Саша

За растерянным Жекой захлопнулась дверь, и я повернулся к девчонке. Она все еще сидела, прикрыв здоровый глаз. Второй опух настолько сильно, что было непонятно, видит ли она им.

Кажется, девчонка даже не пошевелилась с тех пор, как я усадил ее на мою куртку. Подойти к ней близко, как прежде у библиотеки, я не рискнул. Поэтому прислонился к стене напротив банкетки и постарался понять, понадобится ли скорая или сможем справиться своими силами.

– Эй, – позвал я, беспокоясь, в сознании ли она.

– Эй… – отозвалась девчонка, приоткрыв глаз и уставившись на меня.

Взгляд у нее был тяжелым. Вроде бы в нем и пугающего ничего не было, а вроде как в черную дыру смотришь.

– Хочу спросить: раз ты сама не вызвала скоряк, то, наверное, это нежелательный расклад, – предположил я.

Она попыталась пошевелиться, но, поморщившись, прекратила движения и снова застыла.

– Спасибо за помощь. Немного посижу и пойду, не хочу доставлять неудобств, – длинные фразы она говорила с трудом, проглатывая слова.

– Да-а-а… В таком виде тебе только в морозную ночь на прогулку, – заметил я. – Ты можешь остаться. – Она затравленно вскинула на меня взгляд. – Так… Нет, ничего такого. Обработаем твои раны, отлежишься. Здесь никого нет, кроме меня. Вернется еще тот чувак, который ускакал за люлями. Мы хотим помочь. – Выходило, будто я оправдывался, только не знал за что.

– Помочь. – эхом повторила она за мной.

С одной стороны, девчонка выглядела настороженной и напряженной, будто готова рвануть в любой момент. Но с другой, таксиста она о помощи не просила. Нам не доверяла, но ему доверяла еще меньше.

Она продолжила сидеть без движения. Меня же беспокоило только одно: идет ли еще та ярко-красная кровь и можно ли умереть от такой кровопотери. Можно или нет? Как я должен это спросить?

– Э-э-э… Слушай, не хочешь ли промыть раны и сменить одежду? – я постарался зайти издалека.

Почему в такие моменты людей беспокоят приличия, блин? Но я просто не мог выдавить из себя волнующий вопрос.

– Сменить одежду?.. – снова эхом повторила она, только теперь полувопросительно.

Мне надоело это напряжение. Я не похож на Жеку. Во мне настолько мало терпения и деликатности, что иногда я делаю, прежде чем подумать. Но тогда я не понимал, что шок от травмирующих событий может проявляться по-разному. В тот вечер я был просто напуганным пятнадцатилетним пацаном, который не знал, что ему делать, поэтому психанул.

– Короче, твоя одежда грязная и в крови, ты не можешь сидеть здесь вечно. Надо помыться, а потом обработать раны, а то может