Семь на семь - Виктор Александрович Уманский

Как и договаривались, они вышли на Смоленской голубой – здесь была небольшая асфальтовая площадка перед подземным переходом. До стрелки оставалось ещё двадцать минут. Фанаты купили ещё пива, Колян растянулся на траве рядом с киоском, а Ден принялся чеканить пустую банку – подкидывать её ударами ноги. Кирилл волновался всё больше, но ему не хотелось показывать этого. У самого выхода из перехода стояли бетонные блоки, между которых криво торчал столб с разбитым фонарём. Кирилл уселся на эти блоки, и вскоре к нему присоединился Пашка.

Так они и просидели минут десять, перебрасываясь шуточками. Затем события начали развиваться стремительно: из подземного перехода появилась толпа народу. Казалось, их было много, очень много. Адреналин брызнул в кровь, и Кирилл вскочил на ноги. Сзади закричал Ден:

– Бежим!

Кирилл обернулся и увидел, как вся его группа поддержки стремглав бросается к дверям метро.

Одному или с Пашкой тут ловить было явно нечего – надо было бежать, но дорогу перекрывали бетонные блоки. Или прыгать, или оббегать… Кирилл снова обернулся к выходу из перехода, чтобы оценить, далеко ли враги, и тут же увесистая ладонь прилетела ему в лоб. Он грохнулся обратно на блок, больно ударившись об острый край.

Пашка стоял рядом, сжав кулаки, и грудь его высоко вздымалась. Их уже окружили ребята Сэма. Прямо в лицо Кириллу, приблизившись вплотную, уставился агрессивного вида худой белобрысый парень лет двадцати.

– И куда это твои дружки сдриснули?

Кирилл чувствовал, как гулко бьётся сердце. Ноги и руки от адреналина стали ватными, но он постарался успокоить дыхание.

– Я с тобой разговариваю! – закричал белобрысый. Затем внезапно снова отвесил Кириллу затрещину по лбу.

Кирилл поморщился.

– В метро свалили, не видел, что ли.

– Ты меня ещё поучи!

Первый испуг начал проходить. Быстрая смена решений всегда была свойственна Дену, но раньше Кирилл как-то не думал, что она может распространяться и на такие важные события. Впрочем, сейчас это бегство странным образом вписалось в общую картину, и Кирилл даже не чувствовал большого удивления. Возможно, ему предстояло прийти позже.

Из-за спины белобрысого выглядывал смущённый Сэм. Вопреки обыкновению сегодня он был не в пальто, а в тёплой флисовой кофте. Кирилл оглядел остальных. Как говорится, у страха глаза велики, и при более близком рассмотрении армия Сэма уже не казалась такой грозной. Помимо Сэма и белобрысого он насчитал ещё пять человек. Один был взрослый – лет двадцати пяти, здоровый и скучающий. Остальные – типичная шпана, ничем не примечательная. Поставить их рядом с ребятами из Щукино и, если не знать, то и не отличишь одних от других.

– Давай звони своим ссыкунам, пусть возвращаются.

Это выглядело неплохой идеей. Кирилл вытащил телефон и набрал Дена, но тот оказался недоступен – видимо, в метро.

Белобрысый продолжал беситься.

– Вы оба никуда не уйдёте, пока они не вернутся сюда!

– А если не вернутся? – поинтересовался Кирилл.

– Тебе же хуже!

Потянулись минуты. Белобрысый нервно расхаживал по площадке, остальные бойцы спокойно болтали и вели себя так же, как ранее друзья Кирилла. Кирилл с Пашкой сидели молча. Пашка вообще до сих пор не сказал ничего. Мимо них часто проходили прохожие, но внимания не обращали: сидят себе и сидят ребята, ничего особенного. Пребывание в заложниках Кирилла не сильно пугало – не вечно же они будут тут сидеть. Рано или поздно в любом случае всё разрешится.

Минут пять спустя Сэм присел рядом с Кириллом. После непродолжительного молчания Кирилл спросил:

– В чём смысл нас тут держать? Я не могу взять и вернуть их.

– На хрена ты вообще тогда брал с собой этих дебилов?

– Я и не собирался. Это Ден. Который с тобой разговаривал.

– Миш, а смысл их тут держать? – спросил Сэм у белобрысого.

– Потому что я сказал! Мы ради этих чертей собираемся, а они сваливают? Значит, им же хуже будет.

Сэм ничего не ответил. Кириллу стало понятно: Сэм не руководил своей «армией» точно так же, как и он сам – своей.

– Вот и зачем ты вообще это всё начал? – с досадой спросил он у Сэма.

– Я?! Это ты стрелку забил!

– Потому что ты сказал, что будешь Тому настраивать против меня. И отказался ответить про её парня.

– А чё тут отвечать? Ей нужен не ты, и ты прекрасно это знаешь.

– Откуда я должен это знать?

– А ты просто взгляни на себя и на неё. Ты же ничего не создаёшь! А Тома – гениальный фотограф. И я, хоть и не гениален, но всё же творю. Мы живём, а ты существуешь.

Слова Сэма больно задели Кирилла, но в ответ он лишь усмехнулся:

– А себя-то ты сюда к чему приплёл, творец ты наш? Аллилуйя.

– Потому что Томе нужен я.

– Ты же говорил, у неё парень есть.

– Я сказал, что она расскажет, если захочет. Мы с ней давно общаемся, и я ей нравлюсь – по сути, это и есть начало отношений.

– Это она тебе сказала?

– Не надо быть гением, чтобы заметить.

– Так что, мы тут сидим тупо из-за твоей ревности?

– Мы тут сидим, потому что ты начал на меня быковать. Теперь поймёте, по крайней мере, что на Арбате вам мне подлянку не устроить.

– Давай-ка ты своё мнение обо мне оставишь при себе. Пусть Тома сама решает, кто ей нужен, а кто нет.

– Она решит, не сомневайся. Уже решила, можно сказать.

Белобрысый Миша снова начал орать на Кирилла, и он снова позвонил Дену. На этот раз тот взял трубку.

– Ну и куда вы свалили? – скучным голосом спросил Кирилл.

В следующую же секунду Миша внезапно вырвал телефон из его руки.

– А ну слушай сюда… – в трубку начал изливаться поток отборного мата. Закончил он словами:

– Ваши дружки никуда отсюда не денутся.

Он бросил трубку на колени Кириллу. Кирилл приложил её к уху, но услышал лишь гудки. Он снова набрал Дена.

– Вы приедете?

– Кир, сейчас уже все разъехались. У Коляна дела, но он обещал собрать народ к среде. Скажи этим чертям, чтобы готовили тридцать человек.

– На эту тему ты можешь сам поговорить с ними. То есть сейчас вы не приедете?

– Не парься, они вас отпустят. Скажи,