Голос наших теней - Илона Игоревна Гоменюк

— Ну в самом деле, ребят, прекращайте! Вы — цивилизованные люди, неужели нельзя разрешить конфликт в словесной форме? Я буду вынужден жаловаться администрации университета.

— Ты с первого раза не понимаешь, парень? Беги отсюда.

Здоровяк подошёл ко мне так близко, что я чувствовал запах пота на его рубашке. Я попытался возразить ему, делая при этом слишком умное лицо, но как оказалось, я ошибся, назвав их цивилизованными людьми. В следующую секунду мне прилетело тяжёлым кулаком прямо в голову. Я пошатнулся, на мгновение потеряв своё равновесие, а затем и вовсе упал. Удар был настолько точным, что можно было даже подумать о том, что этот парень с детства занимался вольной борьбой. Последнее, что я помню — это испуг закричавшей Аники и бездонное чёрное небо, без единой звезды на нём.

ГЛАВА II

Наверное, самым поганым чувством, которое только может испытать человек является забвение, ведь добровольно вернуться в своё сознание получается далеко ни у каждого. Не знаю, что именно меня разбудило, то ли шум осеннего ветра, который уже несколько часов барабанил в окно, то ли чьё-то лёгкое прикосновение ко лбу. Я тяжело вздохнул и попытался открыть свои глаза, но в ту же секунду понял, что сделать это не так уж и просто. Голова жутко раскалывалась, тело ломило и создавалось ощущение, будто я всю ночь разгружал какие-то вагоны. Прохладные капли воды стали скатываться по моему лицу, и я понял, что кто-то приложил мне компресс.

— Эй, Кристофер! Ты очнулся? — прошептал взволнованный голос Аники, которая по-видимому уже долгое время сидела около моей постели.

Я открыл глаза и увидел её до ужаса перепуганное лицо, как— будто я получил огнестрельное ранение в голову, вместо простого удара. Я обрадовался, увидев, что очнулся в своей комнате, но вот множество других вопросов, касаемо вчерашнего вечера, так и остались для меня неизведанными.

— И тебя с добрым утром, — неохотно пробормотал я, часто моргая своими глазами, — даже не знаю с чего начать свои расспросы.

В комнату вбежали Джеймс и Билли, создавая при этом дикий шум, который так раздражал мой неокрепший организм. Билли подошёл к окну и достал из кармана своих брюк сигарету. Он был слегка недовольным, но столкнувшись со мной взглядом, улыбнулся и приветливо кивнул. Джеймс же, в свою очередь, был нервным и злым, это замечалось при одном лишь взгляде на его лицо. Его зелёные глаза заметно потемнели. Как-то раньше, я читал, что такие незначительные метаморфозы случаются у представителей зеленоглазых в тот самый момент, когда они находятся на грани нервного срыва, именно поэтому я был так уверен, что Джеймс пребывал сегодня не в лучшем расположении духа.

— Очнулся наш герой? — иронично спросил он и заметался по небольшой комнате, — Нет, я просто не понимаю каким идиотом нужно быть, чтобы добровольно пойти на разборки с кучкой отморозков! Я мог бы понять тебя, если бы ты ещё был один, но ты взял под свою ответственность Анику. А о ней ты вообще подумал? Кто интересно знать разрешил тебе уводить её с собой? Какое счастье, что она не пострадала.

— Постой, постой, — с трудом выдавил я, а внутри меня уже разгорался пожар злости, — Я мог бы покинуть кафе и без Аники, но мне не хотелось оставлять её одну, да и она против возвращения домой ничего не имела. Мы не виноваты, что решили вступиться за беззащитного парня, на которого накинулись четверо.

— А ты, по-твоему не беззащитный? Я даже думать не хочу о том, что было бы, если бы мой старый приятель не возвращался в общежитие и не увидел бы заплаканную Анику. Мне надо успокоиться.

Джеймс сделал два глубоких вдоха и выдоха, а затем подошёл к курящему в сторонке Билли и попросил сигарету.

— С каких пор ты куришь? — возмущённо спросил я и попытался встать с кровати.

Голова болела немного меньше, но всё-таки я чувствовал, что и вовсе зря отправился вчера на эти посиделки.

— А с каких пор ты решаешь, что-то за других? Я не собираюсь выяснять с тобой отношения, мне глубоко наплевать, с кем и когда ты планируешь ввязываться в драку, пообещай мне лишь одно, что никогда не станешь впутывать в это мою сестру.

— Да пожалуйста! Думаешь мне это всё нужно? Надо было ещё вчера отказать Билли в его предложении.

— А ты я смотрю только и ищешь вокруг виноватых! — Джеймс выбросил сигарету через окно и стал жестикулировать руками, как-бы подчёркивая своё недовольство.

— Знаешь, Джеймс, мне не хочется продолжать эти разговоры. Может быть мне и стыдно за то, что я подверг твою сестру некой опасности, только вот тебе должно быть постыдней, ведь ты обращаешься с ней как с пятилетним ребёнком, который и шагу без тебя ступить не может.

Я понимал, что такое громкое заявление рассердит его ещё больше, но другого выбора у меня не было, ведь я просто не мог промолчать. На лице Джеймса заиграли скулы, он прокашлялся и подошёл ко мне вплотную, я мог ожидать от него чего угодно, ведь я никогда прежде не видел этого человека в гневе. Я смирно стоял перед ним и смотрел ему прямо в глаза. Мне тоже было тяжело, ведь всплеск негативных эмоций одолевал меня изнутри.

— Да пошёл ты! — прямо в лицо сказал мне Джеймс и это было лучшее, что он мог сделать.

Я схватил с кровати своё осеннее пальто и направился прямо к выходу, демонстративно хлопнув за собой входной дверью, и оставив в безмолвной тишине подавленных ребят.

На улице было холоднее, чем я мог себе это представить. Ветер гудел со всех сторон и создавалось невольное ощущение того, что он разговаривает именно со мной. Я выбежал из общежития и впервые пожалел о том, что сегодня ещё один выходной, ведь будь я сейчас на учёбе, все мои мысли были бы заняты совершенно другими вещами. Я присел на узенькую скамейку, которая находилась в стороне, куда не выходило ни одно окно нашего корпуса. Мне просто не хотелось, чтобы кто-либо из ребят видел меня, сидящего здесь в раздумьях. И хотя я свободно мог подняться обратно в свою комнату, ведь ссора с соседями ровным счётом не означала ничего, я решил выждать какое-то время, чтобы все мы сумели успокоиться. Оставалось разобраться лишь с одним моментом — куда же я всё — таки пойду! Сидеть на холоде было невыносимо. Резко испортившаяся погода, безусловно сыграла со мной злую шутку. Самым разумным вариантом,