Элнет - Сергей Григорьевич Чавайн

— Капитон Иваныч, не виноват я… Сакар ведь привел…

В это время вдали прогремел выстрел.

— Вон он, Сакар стреляет… Капитон Иваныч, отпусти с богом, не пиши протокол…

— Ну ладно, так уж и быть, обойдемся без протокола. А мед отвезешь ко мне домой, отдашь жене.

— Ой, спасибо! Вот спасибо тебе, Капитон Иваныч! А мед я тебе мигом доставлю. Вот сейчас поеду и отвезу…

— Значит, говоришь, Сакар в ту сторону убежал?

— Туда, туда, вон его лыжня.

— Ладно, пойду посмотрю, что он там, проклятый, стреляет. Небось без билета охотится.

Токтар побежал по лыжне, проложенной Сакаром. А Семен завернул лошадь и потихоньку поехал, направляясь к казенному дому-сторожке, где жил Токтар.

2

Сакар гнался за куницей, не отставая от нее. На одной высокой ели куница остановилась и притаилась в гуще ветвей. Сакар потерял ее из вида. Но она была тут, потому что здесь пропадали оброненные ею с ветвей комочки снега. Сакар отошел и спрятался под соседней елкой, не сводя глаз с той, на которой притаилась куница.

Совсем рядом длинноносый дятел долбил своим крепким, как сталь, клювом полузасохшую пихту, выуживая длинным, острым языком личинки короеда.

Голодная куница не выдержала. Прижимаясь к стволу, она стала бесшумно подкрадываться к дятлу. Зоркий охотничий глаз Сакара ясно различал среди темных ветвей ее блестящий мех…

Выстрел раздался, когда куница уже поджалась и напряглась, приготовившись к последнему прыжку. Она прыгнула, но ее острые когти не достали дятла. Распластавшись всем телом, куница свалилась в снег. Собрав последние силы, она попыталась встать на ноги, но тут подоспел Сакар и наступил на смертельно раненного зверька.

Куница скорчилась, затрепетала и, вытянувшись, замерла.

Сакар поднял убитую куницу. Он долго держал в руках еще теплое тельце, долго рассматривал мех, потом осторожно, опустил в пестерь. И тут силы оставили его, он в изнеможении прислонился к елке… Куница! У него в руках драгоценная куница!.. Ведь это же такое богатство!..

Но тут Сакар вспомнил про Семена: «Как он там? Вышло, вроде, я подшутил над ним».

Сакар встал на лыжи и тронулся по своей лыжне в обратный путь.

Токтар, чертыхаясь, пробирался по следу Сакара. Тонкие прутья били его по лицу, сверху осыпал снег. Спускаясь с пригорков, он уже несколько раз падал.

— По такой чащобе только зверям да лешему дорога, — ворчал объездчик. — Добрый человек в такую глушь ни в жизнь не полезет.

Низко опустив голову, Токтар взбирался на, крутой холм. Вдруг мимо, обдав его ветром и едва не задев, стрелой промчался встречный лыжник. Токтар обернулся и крикнул:

— Стой!

Лыжник остановился. Токтар узнал Сакара.

— Стой! — повторил Токтар и торопливо стал спускаться вниз.

Лесник! Лесная охрана! У Сакара в пестере есть охотничий билет. Но по этому билету разрешается стрелять лишь белку и рябчика. А куница — дорогой зверь, на нее Сакар не имеет права охотиться. Да, добыв куницу, лучше не встречаться с лесной охраной. А уж если встретился, то удирай скорее. Уйдешь — твое счастье!

Сакар быстро стал взбираться по противоположному склону оврага и, только оказавшись на самом верху, оглянулся. Токтар остался далеко внизу. «Э-э, да этот увалень и на лыжах-то как следует стоять не умеет! — подумал Сакар и усмехнулся — Обожди, вот заставлю я тебя попотеть!»

— Стой! — кричал Токтар. — Стой, а то стрелять буду!

Сакар стоит, ждет, даже повернулся в сторону лесника.

Когда Токтар был уже метрах в двадцати от него, Сакар наклонился, разбежался и помчался вниз, ему навстречу. В один миг перемахнув низинку, он взлетел на противоположную сторону оврага.

— Ах ты, чертов сын, стой! — крикнул Токтар, поворачивая обратно, и свалился лицом в снег.

— Эй, Токтар, что ты там в снегу ищешь? Что. потерял? — засмеялся Сакар. — Догоняй, вместе пойдем!

— Стой, мошенник! Все равно от меня не. уйдешь!

— Разве мне от тебя, такого быстрого, уйти? Я и не собираюсь.

Но когда Токтар уже почти добрался до него, Сакар снова скатился вниз и с разгона въехал на противоположный склон.

— Лешак! — потеряв терпение, выругался лесник. — Ладно, все равно попадешься. Я на тебя все равно протокол напишу…

Видимо, окончательно убедившись, что ему не догнать Сакара, Токтар присел и закурил.

«Ну, теперь он совсем из сил выбился, — подумал Сакар. — Теперь можно и домой».

3

Сакар вышел на дорогу.

Посреди дороги, уныло понурив голову, стояла низкорослая длинношерстая лошаденка, запряженная в сани. У лошаденки были тощие впалые бока. Она еле держалась на дрожащих ногах. На санях нагружено шесть-семь плах дров, не толстых и не тонких — так, средней толщины. Возле саней топталась, бегала туда-сюда девушка: то понукала лошаденку, то вожжи дергала, то сани подталкивала, а лошадь ни с места.

— Ой, господи, что же мне делать? — заплакала девушка. — Но, милая!.. Не тяжело ведь… Но-о!

Лошаденка переступила с ноги на ногу, но сани даже не стронулись с места. Всхлипывая, девушка подошла к лошади:

— Ну чего ты? Чего?.. Чего не идешь?

Сакар поравнялся с возом, остановился, поставил ружье к дереву, погладил лошаденку.

— Лошадь из сил выбилась, надо ей передохнуть. Зачем, девка, так гнала?

— Не гнала я… Только утром не кормила. Отец говорит, дров осталось немного, съезди привези, ну, я и поехала. Правда, кормить-то особо нечем, овса нет, на одном сене она у нас живет. Да и то плохое…

Сакар достал из пестеря остатки хлеба, разломил на куски и стал с ладони скармливать лошади.

— Дрова-то куда везешь?

— На смолокурку.

— Далеко твоя смолокурка?

— У Долгого болота.

Занятый лошадью, Сакар почти не смотрел на девушку. Но когда она сказала, что они гонят смолу вдвоем с отцом, он с интересом взглянул на нее. Девушка была очень молода, сероглаза, смуглолица — наверное, от работы на смолокурке, но смуглота не портила ее.

Хотя Сакар прожил на белом свете уже двадцать лет, слава богу повидал девушек и, бывало, на вечерках снимал с их рук варежки и браслеты[5], но такой красавицы еще не встречал. И сама хорошая — глаз не отведешь, и голос певучий — век бы слушал.

— У вас в семье мужиков, что ли, нет? Тебе бы за прялкой сидеть, а ты смолу гонишь.

— Есть братишка, да он еще мал отцу на смолокурке помогать. Он в школу ходит.

— Ты сама-то не ахти какая большая.

— Мать говорила: на покров исполнилось восемнадцать. Работа, конечно, нелегкая, да что поделаешь: бедному человеку выбирать не приходится. А нам Осып Чужган из Лопнура на