Беги - Лидия Евгеньевна Давыдова

Они подошли близко к дому, но идти в тесную комнатушку не хотелось. Галя мученически вздохнула, словно запасаясь свежим воздухом впрок.

– Солнышко, давай ещё подышим. – Галя остановилась, прижала дочку к себе и погладила её свободной рукой по спине, укрывая зонтом.

– Мамочка, мне холодно, пойдём, а? – Беатриче дёрнула её за рукав плаща.

– Пойдём, моя хорошая. – Галя вытерла лицо рукавом.

Когда дочка уснула, Галя заперлась в ванной, включила воду, села на унитаз и тихо заплакала. Она всхлипывала, закрывая ладонью рот. Ей так хотелось закричать, громко и безудержно. Так хотелось выплеснуть наружу боль, стыд, беспомощность и чувство вины, но от того, что сделать это было невозможно, становилось ещё невыносимей. Она закрыла руками лицо и сидела, покачиваясь из стороны в сторону. Если бы не Беатриче, она вышла бы на балкон и сиганула вниз. Жаль, что здесь всего второй этаж, зато такая мысль не раз приходила в тех офисах-небоскрёбах. Там результат был бы однозначный.

Но мысль о том, что дочка останется одна или, куда хуже, станет жить с НИМ, приводила в чувство. Этого точно нельзя допустить.

Галя вернулась в комнату, стараясь не шуметь, отодвинула нижний ящик шкафа и достала коробку. То была старая коробка из-под пуговиц, которая досталась ей от бабушки. Бабушка же и научила её шить. Галя могла бы нормально заработать сейчас на шитье, но швейная машинка осталась там. В доме, откуда пришлось сбежать.

Коробка из-под пуговиц служила ей копилкой. Сейчас в ней было отложено 400 евро.

– Ты должна работать, чтобы поскорее выйти из этого проекта, – бросила воспитательница Ребекка в один из первых дней. – Будет у тебя в копилке 5000 и бессрочный контракт – выйдешь.

Восемь евро в час, пятьсот пятьдесят уборок – выходит 5000 евро.

Полная копилка и бессрочный контракт. Вот цена их с Беатриче свободы.

Фрагменты из отчёта воспитателей:

Утром вышла к завтраку в пижаме

Ночью слышали рыдания

Попросила пить чай на обед

5

Колокола церкви отбивали привычный утренний ритм. Девять утра. Дети в школе, муж на работе, можно заняться собой. Снежана улыбнулась солнцу, встала на фоне разноцветного клёна и пронзительно яркого неба, проглядывающего сквозь ветви, сделала селфи в «Инстаграм»[1] с надписью «Жизнь прекрасна, la vita è bella».

Строители, копавшие ямы во дворе, восхищённо присвистнули и прокричали вслед:

– Ma che bella sei!

Снежана, привыкшая за десять лет жизни в Италии к постоянным комплиментам итальянских мужчин, закатила глаза, но внутренне усмехнулась. Она знала, что на местных её внешность производила гипнотическое действие.

На телефон пришло сообщение: «Когда увидимся? Я скучаю».

Снежана не ответила. Пусть пострадает.

Любовник у Снежаны появился не сразу, лишь когда дети отправились в детский сад и времени стало больше. Сначала это был не любовник, а ухажёр. Он осыпал её комплиментами, всячески нахваливал. То, чего Микеле больше не делал. Микеле изменился, начал требовать готовить, причём не просто готовить, а, как он выражался, «оптимизировать расходы». Приводил в пример свою маму. Она, мол, всегда готовит из остатков. Что за старческие привычки? – удивлялась Снежана. Вроде состоятельная семья, а оптимизируют. Снежана, выросшая в бедности, наоборот, экономить не хотела. Покупала самые дорогие продукты, часто в кулинарии (здесь это называлось gastronomia) уже готовое, стряпать не любила. Ещё чего, будет она тратить время на готовку, когда вокруг столько интересного.

Снежана миновала кружевную белоснежность собора Дуомо и свернула на Корсо Витторио Эмануэле. Из кондитерских доносились соблазнительные ароматы свежих круассанов, работники магазинов протирали витрины и готовились к очередному рабочему дню, туристы пили неоправданно дорогой кофе за столиками.

Снежана зашла в магазин детской одежды присмотреть мальчишкам школьную форму.

Оба сына пойдут в частную школу – так решил муж.

Лучшую школу в Милане, стоимость года обучения в которой обойдётся в несказанную сумму – годовую зарплату среднего миланского клерка. Зачем такие траты и почему дети не могут пойти в обычную школу, ведь это всего лишь начальная школа, первый и второй класс, Снежана не понимала. Но и не спорила. В конце концов, платит он.

Она пробежала глазами ряды костюмчиков. Надо купить синие штаны, белые рубашки и синие пиджачки, сверху нашить эмблемы школы. Муж подарил ей швейную машинку. Снежана всегда хотела научиться шить и даже метила в престижный Институт Марангони, чтобы стать модельером. Но сейчас, когда детям надо платить столько за обучение, она, пожалуй, перебьётся, да и желание поутихло.

На телефон пришло новое сообщение:

«Аморе, почему не отвечаешь?»

Сколько раз она просила не писать ей на телефон! Снежана кокетливо накрутила локон на палец и ответила, назначив свидание через два часа, пусть сводит её на обед в отель Bulgari. И тотчас стёрла сообщение.

6

Анита проснулась раньше всех, тихо вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь в спальню и на цыпочках спустилась на первый этаж. Главное – не разбудить Бруно, у него такой чуткий сон. Она приняла душ, быстро высушила ровное каре феном и довольно разглядела своё отражение в зеркале. Как удачно её подстригли. Волосы Анита носила всегда длинные, но вдруг перед днём рождения захотелось каких-то перемен. Йогиня, она же гуру, она же астролог, решение Аниты не одобрила. По её мнению, женщина, остригая волосы, лишает себя силы. Ну а как по ней, так короткие волосы намного удобней. Анита помотала головой вправо-влево.

Она зашла в детскую и нежно прошептала:

– Котики, пора вставать.

Анита пощекотала розовую пяточку младшего, сын спрятал ножку под одеяло и что-то недовольно промычал. Анита подошла к старшей и поцеловала дочку в тёплую щёку.

Через десять минут уговоров Аните удалось отправить детей в ванную.

Пока те мылись, она накрыла на стол. Сварила кашу, подогрела молоко. Она не признавала сладкого итальянского завтрака, всех этих булочек с печеньями, и старалась готовить как дома.

Угрюмый Бруно зашёл на кухню, промычал «буонджорно» и поставил вариться кофе. Это единственное из домашних дел, которое он делал с удовольствием и регулярно.

– Гугл, включи телевизор, канал уно! – выкрикнул он.

Умный помощник выполнил команду, на экране появились ведущие новостей. Телевизор был включен в доме почти всегда, за завтраком, обедом и ужином. Анита терпеть не могла эти говорящие головы, а для мужа телевизор был такой же частью повседневности, как для многих музыка.

Дети есть