Синеты - Мэгги Нельсон

индиго и вайды, Шартрский собор, остров Скай, афганские лазуритовые шахты, капеллу Скровеньи, Марокко, Крит. Я сделала карту с цветными булавками и т. д. Но у меня не было денег. Поэтому я подавалась на множество грантов, описывая актуальность, новизну и необходимость моего исследования синего цвета. В заявке для одного из консервативных университетов Лиги плюща, которую я заполняла и отправляла глубокой ночью, я описала свой проект так: безбожие, гедонизм и сексуальное возбуждение. Финансирования я не получила. Мне осталось довольствоваться местной синевой.

65. Инструкция на обертке синего красителя: Заверните Синь в тряпочку. Надавливая, размешайте краситель в воде, оставшейся от последнего полоскания. Погружайте вещи по отдельности на несколько минут, непрерывно вращая их. Инструкция мне понравилась. Мне нравятся синие сущности, которые непрерывно вращаются.

66. Вчера я подобрала с земли у дома крошку синего цвета, к которой присматривалась неделями. Она оказалась отравой для термитов. Noli me tangere[17], говорила она, что свойственно многим синим штукам. Я оставила ее лежать на земле.

67. Самец атласного шалашника ее бы так не оставил. Самец атласного шалашника схватил бы ее клювом и утащил в свой шалаш, свою «беседку свиданий», как пишут в некоторых справочниках, которую он старательно украшает синими предметами, чтобы завлечь самку. Шалашник не только собирает синие предметы: автобусные билеты, крылышки цикад, синие цветы, крышки от бутылок, синие перышки мелких птиц, которых он убивает, если это необходимо, ради их оперения – но и раскрашивает свою постройку соком синих плодов, используя веточку с разлохмаченным концом в качестве кисти. Из духа соперничества он ворует сокровища у других птиц, иногда полностью разоряя их шалаши.

68. Закончив строительство шалаша, атласный шалашник делает неподалеку сцену из ярко-желтой травы, взобравшись на которую он танцует и поет для окрестных самок. Опытные строители и исполнители могут соблазнить до тридцати трех самок за сезон, если их концерт достаточно хорош, шалаш полон роскошной синевы и контраст с желтой соломой получается что надо. Менее опытные строители иногда не привлекают ни одной. Каждая самка спаривается только один раз. Яйца она высиживает в одиночестве.

69. Когда я вижу фотографии этих синих шалашей, то испытываю такое желание, что кажется, будто я по ошибке родилась в человеческом теле.

70. Пытаюсь ли я с помощью своих «пропозиций» построить что-то вроде шалаша? – Утверждать так, конечно, было бы ошибочно. Для начала, речь не походит на то, что она обозначает (Морис Мерло-Понти).

71. Я пытаюсь, и уже давно, найти достоинство в одиночестве. Мне дается это с трудом.

72. Куда легче найти достоинство в уединении. Одиночество – это уединение, в котором есть проблема. Может ли синий цвет решить ее или хотя бы составить мне компанию? Нет, не вполне. Он не может любить меня, у него и рук-то нет. Но иногда я ощущаю его присутствие как что-то вроде подмигивания: Вот и снова ты, говорит он, а вот и я.

73. В «Оптике» Ньютон периодически упоминает бесценного «ассистента», помогавшего ему преломить пучок солнечного света, пропущенный через отверстие, которое ученый просверлил в стене своей «темной комнаты», и открыть, или явить, таким образом спектр. Со временем, однако, многие засомневались, существовал ли в действительности этот ассистент. Сегодня многие полагают, что он не более чем фигура речи.

74. Кто в наши дни наблюдает в компании фантасмагорического ассистента, как свет льется сквозь стену «темной комнаты», или тычет себе в глаза, чтобы воспроизвести утраченные цветовые ощущения, или не спит всю ночь, наблюдая, как цветные тени плывут по стенам? Порой я делала всё из вышеперечисленного, но не ради служения науке, философии или даже поэзии.

75. В основном я чувствовала, как становлюсь служительницей грусти. Я всё еще в поисках красоты в этом.

76. Когда-то, чтобы получить цвет, похожий на ультрамарин – производную лазурита, единственное месторождение которого долгое время находилось на территории современного Афганистана (Сары-Санг, «место камня»), куда вели опасные протяженные торговые пути, – западные люди смешивали более дешевые пигменты с кровью и медью. Вообще говоря, больше мы так не делаем. Мы не храним масла в свином мочевом пузыре. Мы идем в магазин. Если мы хотим узнать, что такое фосфены, мы не давим кулаками на веки. Мы гуглим слово. Если ты в депрессии – ты принимаешь таблетку. Некоторые из них ярко-голубого цвета. Если тебе одиноко – на «Крейгслисте» есть парень в двух кварталах от тебя, который говорит, что у него есть лишний час и член, длиннее, чем у осла. Он запостил фотографию в доказательство.

77. «Отчего бы мне чувствовать себя одиноким? Разве наша планета не находится на Млечном пути?»[18] (Торо).

78. Однажды я отправилась в лондонскую галерею Тейт, чтобы увидеть синие картины Ива Кляйна, который изобрел и запатентовал собственный оттенок ультрамарина – Международный синий Кляйна (IKB). Им он покрывал полотна и объекты в тот период своей жизни, который сам окрестил l’epoque bleue[19]. Стоя в галерее перед этими синими картинами, или пропозициями, и ощущая, как их синева излучает жар, который, казалось, трогает и даже обжигает мои глазные яблоки, я записала в блокнот одно-единственное слово: чересчур. Я проделала такой долгий путь и теперь едва могу взглянуть на них. Возможно, я случайно соприкоснулась с буддийским постулатом о том, что просветление – это высшая степень разочарования. «С горы ты видишь гору», – писал Эмерсон.

79. Потому что даже если я люблю синий, это не значит, что я хочу провести всю жизнь в мире синего цвета. «Жизнь – череда настроений, сменяющих друг друга, будто бусины на нитке, каждая из которых – цветная линза, что придает миру цвет и представляет взгляду лишь то, на что наводит резкость», – писал Эмерсон. Застрять внутри одной бусины – неважно, какого цвета, – может быть смертельно опасно.

80. Что я слышала: когда месторождения в Сары-Санге иссякли (местные говорят, что особенно длинную «засуху» вызвала насильственная политика талибов, взорвавших в 2000 году две гигантские статуи Будды у ворот в шахты; по сохранившимся источникам, ляпис-лазурь впервые в истории была применена человеком именно для синих нимбов этих Будд), шахтеры использовали динамитные шашки, чтобы отворить кровь в надежде вызвать «синюю лихорадку».

81. Что я знаю: синяя лихорадка началась, когда я встретила тебя. Знай, что я не считаю тебя в ответе за это.

82. Я прилагала немало усилий, пусть и урывками, жить внутри других бусин. Одной особенно унылой нью-йоркской зимой я купила в хозяйственном магазине на Аллен-стрит ведро ярко-желтой краски, вообразив, будто ее оптимизм удержит меня на плаву. Добравшись домой и поддев крышку, я обнаружила, что мне дали не