Свободный торговец - Финн Сэборг

там просто помешаны на всяких таких вещах, думает лавочник, что ж, телепрограммы готовят люди ученые, им что, они могут себе позволить заниматься мировыми проблемами. А уж до чего умны, все-то они знают: кто виноват в военных конфликтах да почему нарушается валютный баланс — вот только невдомек им, что есть телезрители вроде него, Могенсена, которые собственными проблемами сыты по горло и хотят одного: часок-другой посидеть с приятностью у телевизора, забыв обо всем на свете.

Хенрик проводит время в компании молодых парней, счастливых обладателей мощных современных мотоциклов, они встречаются каждый вечер. У самого Хенрика нет мотоцикла, у него мопед, а к таким машинам у них всерьез не относятся, и он всегда оставляет свой мопед подальше от места сбора, а то еще на смех поднимут. Хенрик не единственный, у кого нет мотоцикла, в их компании есть еще двое ребят, которые, как и он, пока в ученье и зарабатывают недостаточно, чтобы приобрести настоящий мотор, да и лет им маловато, все равно не дадут водительские права. Но со временем они обязательно заимеют собственную машину, и Хенрик, конечно, тоже, а до тех пор, что ж поделаешь, придется кататься, сидя за спиной у других.

Хенрик всегда сидит за спиной у Бенни, это вожак их мотобанды, его кумир. Но вообще ездить пассажиром не очень-то интересно, и поэтому Хенрик всегда представляет себе, будто это он сам ведет мотоцикл и все лошадиные силы у него в подчинении. Через год ему исполнится восемнадцать, и тогда неплохо бы обзавестись собственной машиной, он, кажется, даже обмолвился как-то при всех, что рассчитывает к восемнадцатилетию купить себе мотоцикл, хотя сам не знает, на что он надеется. Заработки у него грошовые; даже если не тратить на себя ни эре, все равно не накопишь, сколько нужно. Вот тоже идиотство — загнать его в ученье к этому маляру, все папаша, в другом бы месте гораздо больше можно заработать, а тут только ходишь чумазый как черт и ни фига не платят. Охота была задаром вкалывать, нет, пусть отец говорит что хочет, а Хенрик скоро плюнет на все и уйдет.

Да, зрелище впечатляющее, когда десять мотоциклов один за другим с оглушительным ревом проносятся по улице, прохожие невольно оглядываются, кто с возмущением, а кто со страхом. Но, собственно, бояться совершенно нечего, ведь все мотоциклисты — приличные молодые люди, и езда на мотоцикле — просто их хобби, что ж в этом плохого. Они не бездельники, все трудятся, причем добросовестно, на работе ими довольны. А уж как проводить свободное время — это решать им самим, да и куда деваться вечерами? Дома сидеть невозможна, старики только и знают, что пялиться на экран до полного одурения, слово скажешь — лезут в бутылку. Ну, поешь в темпе и смоешься, да начнешь ковыряться в машине, чтоб она была в ажуре к вечернему выезду.

Молодые люди раскатывают по городу без всякой цели, не выбирая заранее маршрута, просто так, куда кривая вынесет. Можно, конечно, и в одиночку кататься, но это совсем не то, тут главное — компания, и опять же десяток грохочущих мотоциклов — это вам не один, разве сравнить. Пешеходы испуганно шарахаются подальше от мостовой, автомобилисты тревожно сигналят, а иногда находится какой-нибудь чудак, который заявляет на них в полицию, и полиция тщательно регистрирует жалобу, но на этом все и кончается. Полиции ведь известно, что они приличные молодые люди, правила движения строго соблюдают, гашиш не курят, в уличных демонстрациях не участвуют и камнями в голову полицейским не швыряют. Но, само собой, не следует нарушать общественное спокойствие, навлекая на себя возмущение граждан, и время от времени полиция указывает им на несколько вызывающее поведение, но никаких мер против них не принимает, да и не имеет на то оснований.

Случается, мотоциклетный кортеж останавливается перед каким-нибудь кафетерием. Красавцы мотоциклы ставятся в ряд на улице, и их мгновенно облепляет толпа мальчишек, которые с молчаливым восторгом разглядывают шикарные машины. Мотоциклисты в кожаных куртках заходят в кафетерий, берут по бутылке пива или кока-колы и сидят себе отдыхают, оживленно беседуя о лошадиных силах, о числе оборотов и количестве километров в час, а также обмениваясь впечатлениями о мотоциклетных прогулках. Впечатления связаны не с красотами природы и тому подобной мутью, а с драматическими дорожными происшествиями.

— Представляете, жму на всю катушку, сто двадцать пять, а этот идиот вдруг как…

— Я было подумал: карбюратор, а потом остановился, гляжу…

Мотоцикл — тема практически неисчерпаемая, о нем можно беседовать часами.

Иногда бывает, что за одним из столиков сидят рабочие-иностранцы, приехавшие в Данию на заработки. Какие-нибудь там евреи или турки, поди разберись, но отличить их от своих нетрудно: почти все низкорослые, черномазые и с усиками, к тому же говорят на непонятном языке. Мотоциклистам их вид действует на нервы, и они не скрывают своего раздражения, но иностранцы притворяются, будто не замечают, и мотоциклистам поневоле приходится прибегать к более доходчивым средствам. Из школьных учебников географии они усвоили, что у южан горячая кровь, а заставить эту кровь вскипеть — для мотоциклистов пара пустяков: толкануть разок, опрокинуть их стаканы, глядишь, черномазые уже взбеленились, и порою дело кончается дракой.

Хозяин кафетерия, пока возможно, ни во что не вмешивается, он тоже не питает симпатии к рабочим-иностранцам, которые возьмут чашечку кофе, рассядутся и сидят весь вечер, будто это им ресторан. Но когда баталии оборачиваются угрозой его имуществу, он звонит в полицию, и иностранцы молниеносно исчезают: они не умеют говорить по-датски и боятся, как бы их не обвинили в том, что они первыми напали на мотоциклистов.

А то еще бывает, что за одним из столиков сидит кучка длинноволосых, эти мотоциклистам тоже не нравятся.

— Здорово, девки! — кричат они им, особенно Бенни мастер их задирать, но длинноволосые притворяются, что не слышат. Они не южане, кровь у них достаточно холодная, а скандал им ни к чему. Это раздражает мотоциклистов, и они пользуются более грубыми методами, но все равно не достигают желаемого эффекта.

— Слушайте, ну чего вы к нам пристаете, — мирно говорят длинноволосые.

— Ах, ну чего вы к нам пристаете, — жеманно передразнивает Бенни.

Однако же до драки так и не доходит, эти длинноволосые просто трусят, поджилки у них трясутся. Поэтому мотоциклисты, пожалуй, все же отдают предпочтение рабочим-иностранцам, у тех по крайней мере хватает храбрости не уклоняться от заслуженных тумаков.

Хенрик не проявляет активности, когда его приятели начинают задираться, ему это как-то не по нраву. Он