Записки с кухни - Хисаси Касивай

– И здесь… – Кёскэ опустил взгляд на снимок.

– Местечко и в самом деле неплохое. Хоть и простенькое совсем, но рыба – необыкновенно вкусная. Отец ваш, например, предпочитал брать комплексный обед с жареной ставридой, так вот, скажу я вам – мне в Киото больше нигде не доводилось такого пробовать. Высший класс!

Нагарэ показал Кёскэ фотографии блюд на своем смартфоне.

– Пап, не отвлекайся! Давай уже ближе к делу, – строго произнесла Коиси.

– Да не волнуйся ты так! Для нашей истории важно понять, что господин Арамия – настоящий мастер во всем, что касается рыбы. Он из семьи рыбака, а одно время даже держал суси[22]-ресто-ранчик. И именно благодаря ему этот бэнто с водорослями и получился таким вкусным. – Нагарэ забрал коробочку из правой руки Кёскэ. – На первый взгляд разницу понять сложно. Даже если хорошенько присмотреться.

Нагарэ слегка пошевелил палочками квадратик риса в правом верхнем углу, прямо напротив того места, откуда начал Кёскэ.

Кёскэ с Коиси внимательно за ним наблюдали.

– Но, вообще-то, отличия есть. – Нагарэ аккуратно положил кусочек на крышку коробочки.

– Три слоя – кажется, все как надо, – изучив его сбоку, заявила Коиси. Кёскэ согласно кивнул.

– Секрет – в середине. Посмотрите сюда. Эта стружка из тунца отличается от другой, да? – показал им Нагарэ.

– Так это же и вовсе не сушеный тунец, а свежая рыба! – удивленно воскликнула, приглядевшись, Коиси. Кёскэ же, похоже, так и не понял, в чем заключается разница. Вид у него был весьма растерянный.

Нагарэ ушел на кухню и принес оттуда деревянный ящичек, в котором лежала рыба.

– Это рыба-меч. Названа так по своей форме. Ее жарят, затем разделяют на тонкие полоски и кладут в бэнто. Приправляют соевым соусом и соком кабосу[23]. И рыба-меч, и кабосу – местные продукты в Оите, а последний еще и позволяет увеличить срок хранения готового блюда. С сушеным тунцом вкус был бы обычным, а вот рыба-меч добавила ему насыщенности.

– Рыба-меч, значит? И ее… – Кёскэ посмотрел на рыбу.

– Вы всегда съедали свой бэнто в спешке, чтобы друзья не увидели, поэтому и не замечали эту хитрость.

– Не обращал внимания на содержимое.

– А научил вашего отца этому рецепту господин Арамия. И тот следовал ему неукоснительно.

– Папа, который и готовить-то как следует не умеет… – Глаза Кёскэ вновь наполнились слезами.

– Похоже, та самая неловкость, о которой вы упоминали, и была той чертой, за которую все его любили. Когда в забегаловке я завел речь о вашем отце, многие вспоминали его с неподдельной теплотой.

– Надеюсь, он никому не доставил хлопот?

– Разное бывало, но никто не отозвался о нем плохо.

– Ох, как я рад! – Кёскэ как будто выдохнул с облегчением, наконец расслабившись. Кажется, он далеко не все знал об отце.

– А однажды у вашего отца случился такой разговор с коллегой. Тот засомневался, что вы полностью съедаете свой обед, и предположил, что остатки вы выбрасываете в мусорку.

Кёскэ отрицательно покачал головой.

– И тут ваш отец, всегда такой мягкий, переменился в лице и стал спорить с приятелем. Он доказывал, что его сын не может лгать и хитрить. И тем более никогда не выбросил бы в мусорное ведро бэнто, который ему приготовил отец.

Кёскэ пристально смотрел на коробочку с остатками риса.

– И правда, лучший в Японии бэнто с водорослями нори, – попробовав, заметила Коиси. Она кивнула раз, задумалась и вновь кивнула.

– Спасибо вам большое! Я могу его забрать? – Кёскэ накрыл коробочку крышкой.

– Конечно. Я приготовил для вас приготовил еще одну порцию, сейчас принесу, – улыбнулся Нагарэ.

– Мы его хорошенько охладили, – добавила Коиси, открывая морозилку.

– И я записал вам рецепт. Вы-то сами, конечно, готовить не умеете, поэтому берегите его, пока у вас невеста не появится. Если все сделать так, как здесь написано, то получится бэнто с водорослями, как у вашего отца. – Нагарэ вложил папку в бумажный пакет и протянул Кёскэ.

– Сколько с меня за все? – Кёскэ достал бумажник.

– Переведите, пожалуйста, сюда столько, сколько посчитаете разумным. – Коиси протянула ему листок с номером счета. – И не переусердствуйте – для студентов у нас скидка.

– Спасибо! – Кёскэ аккуратно сложил листок и спрятал в бумажник.

– Буду с нетерпением ждать вашего выступления на Олимпиаде! – Коиси пожала ему руку.

– Благодарю, – выпрямился Кёскэ.

– Отец ваш наверняка будет смотреть с удовольствием. Вы уж постарайтесь как следует! – крикнул Нагарэ ему вслед. Кёскэ уже стоял на пороге.

– Теперь ему, кажется, все равно. Забыл про меня, ушел с головой в свои ставки…

Кёскэ погладил по голове Хирунэ, прильнувшего к его ногам.

– Не думаю. Тот, кто готовил для вас каждый день этот бэнто если и захочет забыть, то не сможет.

Молодой человек молча поклонился.

– Если вам на «Кэйхан», то в другую сторону! – громко крикнула Коиси вслед Кёскэ, который уже было повернул по Сёмэн-доори на запад.

– Тьфу ты, опять то же самое! – Почесав затылок, Кёскэ развернулся и большими шагами двинулся в противоположную сторону.

– Ну ты посмотри – вылитый каппа[24], которого на берег вытащили, – с усмешкой промолвил Нагарэ.

– Все-таки я, наверное, сконцентрируюсь на баттерфляе! – Кёскэ, внезапно остановившись, обернулся.

– Удачи! – Нагарэ слегка склонил голову.

Кёскэ вновь двинулся на восток. Хирунэ коротко мяукнул.

– Пап, я тут все думала кое о чем, – начала Коиси, когда они вернулись в ресторанчик.

– И о чем же? – Закрыв за собой дверь, Нагарэ повернулся к дочери.

– Неужели у нас сегодня на ужин бэнто с водорослями?

– А почему бы и нет? Такого бэнто много не бывает.

– Всему есть предел. – Коиси, нахмурившись, принялась убирать со стола.

– Да шучу я, шучу! Сегодня сделаем сябу-сябу[25] из рыбы-меч. Думаю, будет не хуже, чем из мурены. – C этими словами Нагарэ двинулся на кухню.

– Другое дело! Теперь можно и выпить со спокойной душой. – Глаза у Коиси засверкали.

– А купил я эту рыбу на рынке в Оите. Красивое название у их торговой марки – «Серебро Кунисаки»[26]. Я решил, что ее можно использовать вместо мурены, поэтому и взял побольше, – объяснил Нагарэ, открывая дверцу холодильника.

– В ней и костей мало, поэтому готовить будет проще, чем из мурены, – заметила Коиси, тщательно протирая столешницу.

– А Кикуко тоже любила мурену, – добавил Нагарэ, доставая нож.

– Верно. Может, тогда рыбу-меч пустим на суси? Получится не хуже, чем из мурены, ведь так? Мама их просто обожала! – Коиси заглянула на кухню.

– Читаешь мои мысли! Все уже готово. – Нагарэ шагнул в комнату и постаивил на домашний алтарь тарелочку с суси.

– Мама, прими наш скромный