Красная штора Болоньи - Джон Берджер

– Мученикам можно позавидовать. Конечно, их жаль, ведь боль, которую они испытывали, в какой-то момент была страшно сильной. И всё же им можно позавидовать.

Я киваю.

– Их легко растрогать – это особый дар мучеников, воинам он недоступен.

Одна из пуговиц его белой рубашки расстегнута, и он застегивает ее правой рукой, не глядя, продолжая шептать.

– Перед смертью они знают, что их жизнь была не напрасна. Тут есть чему позавидовать.

– Даже если дело, в которое они верят, пропащее? – спрашиваю я.

– Думаю, да. В истории нет победителей и проигравших, как в правосудии. Мученики умирают, чтобы всюду быть как дома. Вот почему бедняки почитают их. Когда мучеников привечают во дворцах, они восстают и исчезают, оставляя после себя только реликвии.

Он снимает очки и протирает их носовым платком, достав его из нагрудного кармашка рубахи.

– Конечно, мелкие удовольствия, – говорю я, – даются не в смерти, а в жизни.

– Как и мученичество. – Он словно бы хочет, чтоб я расслышал каждую букву в его словах. – Это совпадение противоположностей. Мученики и те, кто гонится за мелкими утонченными удовольствиями, бросают жизни тот же вызов и в равной мере скромны. На другом уровне, само собой. Но совпадение налицо. И те, и другие борются с жестокостью бытия.

– Мне поневоле вспоминается картина Караваджо.

– Какая?

– «Мученичество святой Урсулы».

Его смех заполняет весь купол, но никто, кроме меня, его не слышит. Люди начинают торопиться, чтобы успеть до закрытия магазинов.

Неизвестный автор. Фенакистископ. 1833

– История Урсулы – сплошные слухи. – Он раскрывает передо мной ладони жестом смирения и покорности. – Досужие сплетни. Женщина жила в третьем веке, а ее история всплыла только в девятом. Давай уважать факты. В конце четвертого века реставрировали базилику под Кёльном, и каменщики обнаружили общее захоронение, в котором упокоились одни женщины, по слухам, все девственницы. Каменщики вырезали надпись без указания имен и дат. Спустя четыре столетия явился рассказчик. Он нашел надгробье с именем Урсулы где-то в другом месте. Это была могила девочки, умершей в восемь лет. Неверно прочитав римские цифры, он далее предположил, что Урсулу, которая в одночасье стала дочерью короля Англии, сопровождали в паломничестве одиннадцать тысяч других дев! Понятно, что не нашлось достаточного количества кораблей, чтобы пересечь Ла-Манш. Их надо было построить. В ожидании женщины научились ходить под парусом и стали отважными моряками. Они пересекли Ла-Манш, проплыли вверх по Рейну до Базеля, а оттуда пешком через Альпы добрались до Рима.

Он качает головой и ждет; и мы оба наблюдаем за людьми, проходящими по галерее.

– А на обратном пути их постигла беда. Недалеко от Кёльна они попали в руки Аттилы и его головорезов. Все, кто оказал сопротивление, были зверски убиты.

– Слухи, ясное дело, были. Без них никогда не обходится. Они помогают нам понять: то, что мы решительно отрицали, может оказаться правдой.

Он медленно проводит большим пальцем по нижней губе.

– Да будет так, Болонья! Болонья! Рядом с Порта Сан-Витале есть бар «Бокка д'Оро», где подают лучший лимончелло, который вы когда-либо пробовали, если настоите, чтобы его приготовила мать хозяина. Он обещает всё.

У пилястры никого. Он ушел. В моих ушах только звуки города.

Ипполит Барадюк. Живые существа, фрагменты Од в движении. 1913

Примечания

1

Молочный хлеб (франц.).

2

В полном смысле слова (франц.).

3

Разумеется (франц.).

4

В следующий раз (итал.).

5

Льняные, хлопковые и шерстяные ткани, шторы (итал.).