Годы юности - Бруно Саулит

— Вы собираетесь жить у Суны?

— Думаю, что нам будет лучше жить врозь. — И чтобы директор не понял его превратно, добавил: — У нас с ним никаких разногласий нет, но дядя нс очень любит общество.

— Да, с ним нелегко. Может быть, мы сами виноваты, что нс сумели его расшевелить.

Клав пожал плечами:

— Такие дела за один день не делаются.

Калвин встал, подошел к окну. С минуту он глядел на Лидайне за рекой, затем обернулся и озабоченно посмотрел на Клава Калныня:

— Видите ли, в школе у нас теперь свободных квартир нет, поэтому мы договорились о комнате для вас рядом, в садоводстве, у старого Мейрана. Если вам это подойдет…

Клав, не задумываясь, ответил, что согласен, и директор написал старому Мейрану записку.

— Так что устраивайтесь. Если что потребуется, поможем.

Директор пожал Клаву руку и немного подержал его ладонь в своей. Он так ничего и не сказал ни о лидайнской школе, ни об условиях, в которых Калныню придется работать.

Спускаясь по лестнице. Клав столкнулся с какой-то девушкой.

— Извините… — Клав поклонился и хотел пройти мимо.

Ио она протянула ему руку:

— Валодзе. Мы с вами, кажется, вместе будем работать.

Клав сказал, что его фамилия Калнынь, снова поклонился и ушел. Походка у него была немного деревянная. От беготни по лестнице опять заныла нога. Рижские врачи, как видно, правы: спортом ему уже по-настоящему не заниматься.

«У нее темно-русые косы, — почему-то подумал Клав. — Темно-русые косы и странная такая фамилия — Валодзе».

— Ну, как? — Дядя ждал Клава у двери. — Уходишь?

— Ухожу.

Казалось, эта весть не очень обрадовала старого математика.

— Сразу?

— Ага.

— Так будет лучше… — Суна снял очки. — Двум кошкам в одном мешке не ужиться.

Так Клав Калнынь начал самостоятельную жизнь.

2

Когда Клав уезжал учиться в институт, Лидайне был городом только по названию. Кроме главной улицы, в Лидайне было еще три — четыре боковые улочки с одноэтажными. в лучшем случае — двухэтажными домишками. Теперь в городе расположилось несколько самых необходимых учреждений, на рыночной площади установили громкоговоритель, а так все осталось по-старому. Лидайне все еще был тем захолустным городком, о котором приезжие говорили в шутку, что тут издалека чуешь запах капусты из единственной обшарпанной чайной.

Насколько Клав помнил свой родной край, садоводство старого Мейрана всегда было гордостью лидайнцев. Правда, раньше в садоводстве было всего несколько парников с капустной рассадой и несколько теплиц, в которых к середине мая созревали первые огурцы, а немного спустя и помидоры, по уже тогда крестьяне издалека, за много десятков километров, приезжали в Лидайне за саженцами. Саженцы были крепкие, выносливые — таких во всей округе не найдешь.

При советской власти полутектаровый клочок земли Мейрана превратился в городское предприятие. Старый садовник, всю жизнь бегавший рысцой, вечно в хлопотах и заботах, не знал покоя и теперь. Под его руководством работали двое юнцов, но старому Мейрану еще не хотелось идти на отдых. Рядом с капустной рассадой появились грядки с цветами; начав с помидоров, садовник стал мечтать о винограде и за три года добился своего.

Говорят, что по внешнему виду и поведению человека можно определить его профессию. Старый Мейран, проживший всю жизнь среди фруктов и цветов, казалось, впитал в себя их красоту. Приветливый, белый, как цветущая вишня, он любил людей, и никто никогда не слышал от него дурного слова, а только добрые и умные советы.

Когда старый Мейран, хлопотавший возле ягодных кустов, увидел Клава с чемоданом, он вытер ладони о фартук и поспешил навстречу молодому учителю, улыбаясь ему, как старому знакомому. Директорская записка оказалась ни к чему, садовник помнил Клава еще с тех пор, когда городские мальчишки забегали в садоводство подивиться на новшества старого Мейрана.

Клава ожидала маленькая, украшенная осенними цветами комнатка на втором этаже,

— Папаша Мейран, вы встречаете меня, как родного сына? — удивился Клав.

— А ты как думал? — сказал старый Мейран и улыбнулся. — Вы ведь все мои дети. Сначала я вижу, как вы прыгаете на речке, точно воробушки, потом у пташек вырастают крылья, малыши поднимаются в воздух и в одни прекрасный день улетают. Многие улетают, но редко кто возвращается. А вот ты вернулся.

— Да. вернулся. — Клав нахмурился.

— Не надо сразу голову вешать, — чуть погодя опять заговорил старый Мейран. — Я о тебе в газетах читал и немало радовался. Надо думать, что нс из-за пустяка ты спорт забросил?

Разговаривать с садовником было куда легче, чем с дядей, и Клав подробно рассказал ему о своем несчастье.

— Ну, а теперь как?

Клав едва заметно пожал плечами.

— Трудно, я знаю. — Старик сделал вид, что не заметил его движения. — Сердце из груди не вырвешь, но привить его можно. Надо, сынок, привить его, но так, чтобы людям польза была п самому приятно.

— Что ж, придется привить. — согласился Клав. — Но если у меня не получится, то вы, отец, поможете мне. Кто же лучше вас знает здешнюю почву и климат?

— И помогу, не сомневайся, я спортсменов знаю. Сам немало на своем веку спортом занимался. На реке, правда.

У Клава на губах промелькнула невольная улыбка.

— А ты не смейся. — пригрозил ему садовник. — Вам, молодым, кажется, будто рыбалка не спорт, а я вот скажу тебе, что это спорт, каких мало. Тут нужен и глаз зоркий, и руки ловкие. Спроси любого мальчишку, можно ли в нашей реке рыбу поймать? Он ответит тебе, что ни шиша тут не поймаешь. Разве только плотвичку какую или пескаря. А старый Мейран без пяти фунтов никогда домой не возвращается. Ты, к примеру, умеешь копье или диск метать, но если я скажу тебе; закинь-ка наживку вон туда, за кувшинку, то у тебя ничего по получится. Это спортивная дисциплина, ни в каких институтах нс научишься этому. Тебе, скажем, кинут мяч. а ты нс поймаешь его, пропустишь мимо. Это, конечно, нехорошо, но все же беда невелика. Кинут тебе в другой раз, и ты поймаешь и передашь дальше, как это у вас там положено. Но если голавля упустишь, так не жди, чтобы он в другой раз клюнул.

— Правильно, — улыбнулся Клав и поблагодарил за завтрак.

— Ну. видишь, а ты не верил, что рыбная ловля — спорт. — Старый Мейран смешно наклонил голову, закуривая трубочку с резко пахнущим самосадом. — Теперь я в сад пойду, а ты отдохни да подумай о своей работе. С нашими молодцами дел хватит.

3

Если все лето