Круг замкнулся - Кнут Гамсун

Неужто старый шкипер и мореход не понял, что происходит? Он продолжал грести. «Эй, отец!» — наконец крикнул Абель и замахал руками. Старик поначалу огляделся по сторонам, но после нового оклика с чудовищной медлительностью и неохотой подгреб к терпящему бедствие сыну.

Абель, вполне малодушно:

— Я вот весла забыл взять…

— Весла? — переспросил отец с неприязнью.

— У меня мотор забарахлил…

— Так-так. Чего-то я стал бестолковый. На кой тебе нужны весла?

Абель промолчал.

— Что у тебя, говоришь, с мотором?

— Барахлит он, слышишь? Но я его исправлю в два счета, только бы до берега добраться.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что мотор у тебя прямо на воде лопнул?

Абель молчал. Он привязал свою лодку к отцовой и сказал:

— Пусти меня на весла.

— Сядь! — скомандовал отец и потащил моторку на буксире.

Абель встал и хотел перехватить весла.

— Сядь! — скомандовал капитан Бродерсен резким голосом, продолжая тащить моторку за собой.

Ни один из них не проронил по дороге ни слова. Отец здорово умотался, но злость у него прошла, и он сказал чуть сконфуженно:

— Вот видишь, Абель, какая дребедень — эти моторы.

Когда старый смотритель овдовел, ему понадобилась женская помощь, через газету он объявил, что ищет домоправительницу, и заполучил Лоллу. Это ж надо! Лолла всем взяла: сноровиста в хозяйстве, привыкла управляться с курами и свиньями, не замужем, стала на четыре года старше, и, стало быть, ей теперь двадцать четыре, она здоровая и даже из себя ничего. Тенгвальд от нее бы не отказался, он теперь выучился на кузнеца и работал кузнечным подмастерьем, они вполне могли бы пожениться и отлично бы зажили, но немного спустя Тенгвальд вроде пошел на попятный. С чего вдруг? Может, не осмелился? Он был тихий, робкий паренек, не Бог весть какой даровитый, но верный и надежный. Едва ли ему было легко расстаться с Лоллой, но у нее были такие подвижные ноздри, и они сразу начинали раздуваться, когда она взглядывала на него. Он оправдывался тем, что ему надо заботиться о матери. Да, да, отвечала на это Лолла без особой тревоги. И что такое был для нее кузнец Тенгвальд?! Однако, когда немного спустя тот же самый Тенгвальд начал ходить с Ловисой Роландсен, а под конец и вовсе женился на ней, Лолла не удержалась от колких высказываний и насмешек: мол, они прямо созданы друг для друга, он не слишком будет ей докучать в постели, а ей не придется шить детские платья. Откуда, спрашивается, Лолле это знать?

Потом она снова была некоторое время почти помолвлена с фармацевтом, тем самым, который когда-то утверждал, будто Лолла перетренирована. Но на сей раз получилось так, что сама Лолла дала задний ход и не рискнула. Фармацевт заметно прихрамывал, а вдобавок слишком активно прикладывался к напиткам, выставленным в аптеке, и с ним просто нельзя было показаться на люди — он все время ее толкал, у самой же Лоллы никаких телесных изъянов не было.

И тут она с откровенным вызовом поступила в услужение к старому капитану Бродерсену на маяк.

Уж верно, она знала, зачем ей это понадобилось, но, когда Абель в своей моторке отвозил ее на маяк, она, прощаясь с родителями, не пролила ни слезинки. Я ведь не за тридевять земель уезжаю, всего только на маяк.

На маяке она вела себя достойно во всех отношениях, экономила каждый грош, чтобы тем верней подольститься к старику Бродерсену, а по отношению к Абелю была исполнена понимания и вообще держалась как мать. Просто на диво хорошо держалась. Ведь смешно же было подозревать, что она готова выйти за человека, который сорока годами ее старше. И разве ему не предстояло вскоре уйти на пенсию и, возможно, прожить остаток своих дней в маленькой избушке на берегу? Паренек Абель — он еще ребенок, этого она и в мыслях не держала и даже вроде остерегалась. Ясное дело, им доводилось разговаривать, обсуждать всякие повседневные дела и вопросы, но о большем он ее не просил, а она, может, больше и не позволила бы.

— Трудно приходится вам, морякам, — говорила она. — Все время кругом одни мужчины. Могу себе представить. Днем еще куда ни шло, но вот ночью…

— Да, — сказал Абель.

— Конечно, вы свое наверстаете, когда сойдете на сушу, но это ведь не выход.

— Да, — сказал Абель.

Лолла поднялась, поставила ногу на стул и начала подтягивать чулок. И уж так она к нему по-матерински относилась, что спокойно пренебрегала его пылкими взглядами. Потом она повторила тот же маневр вечером, при свете, и тогда Абель положил руку на ее бедро.

— Это что значит? — с улыбкой спросила она.

— Ничего.

А старик тем временем сидел в башне, и его вдруг одолела тревога. Куда это годится, чтоб он торчал у себя на верхотуре и показывал карточные фокусы для собственного развлечения, а молодежь тем временем Бог знает чем занималась внизу? Надо самому поглядеть.

— Нечего тебе с ним заигрывать, — сказал он.

— С кем с ним? С мальчиком, что ли? — спросила она.

— Да, нечего тебе с ним заигрывать. Пусть уезжает.

— По мне, хоть сейчас. Он, правда, обещал выучить меня водить моторку.

— Лолла, не пойми меня превратно, я тебе в дедушки гожусь, но только с ним ты больше не заигрывай. Эти парни такие сумасброды…

Лолла улыбнулась:

— Ну, коли так, вы еще тоже в самой поре для заигрывания, как и заведено здесь, на маяке.

Он окинул ее взглядом с ног до головы: уж не потешается ли она над ним?

— Ни тебя, ни твоих родителей на свете не было, когда я уже был женатый человек, — сказал он покровительственным тоном.

— Даже представить себе трудно, — промолвила Лолла. — Но все равно я отлично помню, как вы возвращались домой на своем большом барке — как же его звали-то?..

— «Лина». Да, славная была посудина.

— Я стояла и глядела, как «Лина» входит в гавань, а потом на веслах шла к вам и поднималась на борт. Вы этого, пожалуй, и не помните.

— Ну, у меня там много перебывало народу. Но что-то я смутно припоминаю…

— Я тогда, конечно, была сопливая девчонка, а мне вы казались таким интересным мужчиной…

Черт подери!

— Хотите верьте, хотите нет, но мы, девчонки, рано начинаем разбираться в таких вещах.

— Вы только подумайте!

— Выходит, я некоторым образом ваша старая поклонница.

— Ха-ха-ха! — засмеялся старый шкипер, снисходя к неразумной молодости.

И впрямь через некоторое время после того, как Абель уехал и все снова пошло своим чередом, старый Бродерсен словно бы о чем-то призадумался. Хорошо иметь рядом молодую женщину, короче, он подровнял свою седую бороду и начесал на лысину седые прядки. Часто он зазывал Лоллу на башню, показывал ей там карточные фокусы, еще радовало его, что так мало уходит теперь кофе и масла. Старательная девушка, ничего не скажешь. Выучившись управляться с моторкой, Лолла нередко уходила в город, причем изводила уйму горючего, с другой стороны, и это было хорошо: она уходила на моторке и, когда он собирался днем вздремнуть, в доме стояла тишина. Как ни говори, очень удачно, что он заполучил ее к себе в домоправительницы.