Сердце Демидина - Александр Велин

– Наинчик?! – сказал он, позабыв про акцент.

– Ага, – сказала Наина Генриховна, подбочениваясь, и постучала о землю ножкой.

Рэй захохотал.

– Ох, какая ты стала! – сказал он, раскрывая руки, словно для объятий, но обниматься не стал.

– С тобой теперь опасно обниматься, – сказал он. – Говорят, можешь кости переломать.

– Не тебе, Рэйчик, – успокоила его Наина Генриховна. – Знакомься, мой заместитель полковник Литвинов. Полковник, это генерал Росси, – сказала Наина Генриховна.

Литвинов шагнул вперёд и пожал протянутую ему руку.

– Весьма рад, – сказал он и мотнул головой, ошеломив Росси могучим запахом одеколона.

– А это мой заместитель полковник Мудрахаран, – сказал Росси.

– Рад, – сказал Мудрахаран, осматривая Наину Генриховну и Литвинова жёлтыми глазами. Кисти рук у него были вялые, но при рукопожатии он морщился так свирепо, как будто сокрушал кости.

Остальные в представлениях не участвовали. Наина Генриховна вопросительно посмотрела на женщину в костюмчике. Росси её взгляд заметил, но промолчал.

– Пойдём посмотрим наше хозяйство, – сказала Наина Генриховна и повела американцев на осмотр гарнизона.

Банкет

Через два часа начался банкет. Столики сдвинули, застелили скатертями, завалили едой и бутылками. На переносной плите стоял казан с пловом, перед которым, словно одалиска перед султаном, танцевал страстные танцы Многожён Шавкатович. Многожён демонстрировал гостям, как поедать плов традиционным способом – запуская в казан пятерню, он приминал пышущий жаром рис и отправлял его в открытый сердечком рот. Сидящие смеялись над дикостью Многожёна, да он и сам охотно смеялся над собой.

Было шумно. Присутствовали офицеры гарнизона во главе с Наиной Генриховной и усталые после перелёта американцы. Местные поглядывали на гостей с любопытством.

Наина Генриховна была довольна – ей удавалось произвести хорошее впечатление. Больше всего американцев восхитило поцелуйное болото. У них самих был только облицованный кафелем бассейн, похожий скорее на ванну. Из-за отсутствия натуральной почвы лярвы у американцев были полудохлыми, не то что здесь – крупные и энергичные.

– Прогресс, конечно, неизбежен, – рассуждал Росси, – но всё-таки он вносит в жизнь однообразие.

– Зато техника у нас мощнее, – добавил он. – Мы уже научились записывать отдельные сны и мысли, а потом автоматически переводить в текст.

– Вы используете автоматическое распознавание речи? – заинтересовался Демидин.

– Наполовину автоматическое, – сказал Росси. – Мы вживляем в компьютеры настоящих переводчиков.

– Дашь попробовать? – перебила его Наина Генриховна.

– Не вопрос! – пообещал подрумянившийся от водки Росси. – Привезём и научим пользоваться. Давай на брудершафт?

Он полез целоваться к Наине Генриховне. Та хохотала, уклоняясь от поцелуев.

– Вы, русские, золотые люди, – сказал Росси, устав от игр с Наиной Генриховной. – Но у вас вечные проблемы с техникой. А вот наши люди просто увешаны техникой, у нас её как грязи. Лазеры, цифровые станции слежения, у нас в городе даже есть голограммная реклама.

– Техника, да, – важно кивал головой полковник Мудрахаран, с остервенением терзая мясную кость.

– У нас всё натуральное – и свинина, и лярвы, – сказал Литвинов. – Наш солдат смекалкой берёт.

– Что есть смекалка? – подозрительно спросил Мудрахаран.

– Одной смекалкой можно только вшей ловить, – усмехнулся Росси.

Литвинов покраснел и начал приподниматься из-за стола.

– Па-а-звольте… – начал он.

– Мальчики, перестаньте спорить, – сказала Наина Генриховна.

Она посмотрела на женщину в сером костюме, которую привёз с собой Росси. Та скромно ковырялась в котлетке и в разговоре не участвовала.

Наина Генриховна наклонилась к Росси.

– Кто она такая, Рэйчик? – спросила она.

Росси помялся с ответом.

– Расскажи! – толкнула его в бок Наина Генриховна.

– Она из нашего отдела кадров. Некая миссис Икс, – неохотно сказал Росси.

– Твоя подчинённая? – спросила Наина Генриховна.

– У наших кадровиков своя иерархия, – вздохнул Росси. – Они вроде ваших кагэбэшников.

– А где сидит её начальник? – спросила Наина Генриховна.

– В Ыгре, – сказал Росси. – Давай поговорим о чём-нибудь другом.

Наина Генриховна сделала вид, что не слышит.

– В ней чувствуется какая-то сила, – сказала она.

– Да она ничтожество! – взорвался Росси. – Я читал её личное дело, не понимаю, почему она получила такую должность.

– Кем она была? – спросила Наина Генриховна. – До того как попала сюда.

Росси хмыкнул.

– Работала в финансовой конторе.

– Может быть, она кого-нибудь отравила?

– Как же! – Росси усмехнулся. – Я же говорю – ничтожество. Она занималась увольнениями. В её обязанности входило готовить бумажки.

– И это все? – удивилась Наина Генриховна.

– Всё! – сказал Росси. – И её сразу взяли на офицерскую должность!

Наина Генриховна пожала плечами. В тонкостях американской бюрократии она не разбиралась. Литвинов и Мудрахаран всё ещё обсуждали преимущества и недостатки смекалки и технологии.

– Наш солдат заткнёт за пояс любого американца, – сказал Литвинов.

– Бодливой корове рогов не дали, – вмешался Росси.

– Пари?! – загорячился Литвинов. – Пусть дерутся! Наина Генриховна, разрешите? До крови!

Наина Генриховна смеялась и обмахивалась платочком.

– Хорошо, до первой крови, – сказала она.

– До последней крови! – закричал Мудрахаран, раздувая ноздри.

Его глаза из жёлтых сделались оранжевыми.

– Нам никто не позволит разбазаривать… – сказала Наина Генриховна.

Она раскраснелась от выпитого, но держала себя в руках.

– Почему же разбазаривать? – сказал Росси. – Это вроде учений. Для поддержания боевой готовности.

Он бросил взгляд на миссис Икс.

– Ну, разве что для учений… – сказала Наина Генриховна.

– Отлично! – сказал Литвинов. – Хрусталёв пусть идёт первый. Наш богатырь!

Литвинов, сдвинув брови, стукнул кулаком по столу, салатница вздрогнула, и трепетный Многожён Шавкатович вскрикнул.

– Нет, первым пусть идёт Чухонцев, – мстительно сказала Наина Генриховна.

– А с нашей стороны – Уолкер, – сказал Росси.

– Наина Генриховна, а после Чухонцева путь будет Хрусталёв! Позовите Хрусталёва! Где Хрусталёв? – закричал Литвинов.

Побежали в барак за Хрусталёвым. Тот явился через минуту запыхавшийся, но подтянутый.

– Орёл! Посиди пока тут, – Литвинов похлопал Хрусталёва по крутому плечу.

– Чухонцев, ко мне! – сказала Наина Генриховна.

К ней подошёл бледный Чухонцев.

– Будешь защищать честь гарнизона, – сказала Наина Генриховна. – Можешь американца убить, но лучше всего просто прибей его не до конца. Сделаешь – награжу.

– А если не получится? – тихо спросил Чухонцев.

Но Наина Генриховна так на него посмотрела, что он прикусил язык.

– Ну, где ваш Уолкер? – спросил Литвинов американцев.

Из-за стола поднялся высокий худощавый солдат с мёртвыми глазами.

– Давайте без огнестрельного оружия, – сказал Литвинов. – А то они всех тут перестреляют.

– Идёт, – сказал Росси, – у нас холодное оружие на кнопках. Стреляет лезвиями не хуже горячего.

– Па-а-звольте! – возмутился Литвинов. – Давайте тогда и без холодного.

– Если не ошибаюсь, – насмешливо сказал Росси, – вы собирались показать, как ваша смекалка победит нашу технику.

Литвинов гордо выпрямился.

– Пусть будет так, – высокопарно сказал он.

Он обернулся к Чухонцеву и сказал ему:

– Ты, сынок, меня знаешь. Ты смерти не бойся, ты меня бойся, понял?

– Понял, – едва слышно ответил Чухонцев.

Бой

Соперники встали напротив