Мама!!! - Анастасия Миронова

Собрались они за минуту. Перед выходом Саша спросила:

– Милиция приходила?

И показала, как отдают под козырек честь. Баба Тоня поняла не с первой и даже не с третьей попытки. Саше и бабушке Лизе пришлось раз пять громко повторить слово «милиция».

– Да кака то милиция? Увидали, что я глухая, и ушли.

Все вздохнули возмущенно, и Саша с бабушкой выскочили на улицу. Саша бежала вприпрыжку, бабушка как будто тоже в спешке подскакивала. Все соседи, которые стояли с бабой Тоней, разошлись. Горел только теплым вязким светом фонарь, справа и слева от него была сплошная темнота. Всего минута – и так стемнело! Саша с опаской шагнула из освещенного пятачка. Страшно! Она протянула назад руку нащупать бабушку. Та уже нагнала Сашу и крепко ее подхватила – так они перешли на другую сторону. В доме у них на первом этаже по-прежнему не горела лампочка. Темнота – хоть щупай. У бабушки в ее портняжном сундуке Саша нашла однажды сверток черного-пречерного бархата. Ей показалось, что сейчас перед ней натянули завесу из такого бархата – сделаешь два шага вперед, переступишь порог и уткнешься лицом в черную штору.

– Заходите смелей! – весело крикнул ей кто-то сзади, подбадривающе хлопнул по плечу и подтолкнул вперед. Дядя Толя! Она узнала его, даже не обернувшись. Вот это подарок! С дядей Толей они спокойно дойдут не только до своего этажа, но и до своей двери. Всё с тем же рюкзаком он прошел вперед, Саша с бабушкой держались строго в двух шагах позади. До своего этажа дошли молча, говорить не хотелось никому. Бабушка старалась не отставать, Саша всегда очень стеснялась дядю Толю, как и любых других пап. Хоть он и спас ее в очереди, но всё равно казался слишком серьезным, чтобы с ним могла запросто разговаривать маленькая девочка. Она и с дядей Валей боялась говорить, хотя он любил поболтать и был очень добрый. Наверное, и сосед дядя Толя, и Анькин папа казались ей немного странными, потому что других таких пап она не видела ни у кого. Нормальный папа для Лесобазы – пьяный, в тюрьме, или его вообще никогда не видели. Один раз они сидели с Анькиными родителями на лавочке, дядя Валя играл с Женей, тогда еще совсем крошечной, поднимал ее высоко, целовал. Женщина с соседней лавки угрюмо сказала: «В попу ее еще поцелуй!» Потом позвала из песочницы своего сына, отряхнула ему руки и ушла.

Всё это Саша вспоминала сейчас, пока они поднимались с дядей Толей на свой этаж. Вот они уже свернули с лестничной площадки в длинный коридор, вот идут по дощатому полу. Вот дядя Толя стучит к себе домой, их дверь следующая, надо бы сказать ему что-то. Хотя бы за спасение в магазине. Но Саше не хватает смелости. Она, слегка наклоняя голову, чтобы смотреть ему не в глаза, а на уровне груди, лишь тихо сказала:

– До свидания!

– До свидания, до свидания, – ответил он и зашел домой. Бабушка еще только поднималась на восьмой.

Пока бегали к бабе Тоне, про маму Саша не вспоминала. А теперь вспомнила, и оказалось, что домой идти совсем не хочется. Бывает же! Ведь так ждала маму! Когда они тащили с Анькой наверх видеомагнитофон, Саша думала только о маме: вот бы мама пришла пораньше, помогла им, а потом сходила с ними к бабе Тоне, отнесла бы Женьку, чтобы та с голыми ногами не бегала. Мама! Мама! Саша звала ее каждую пройденную ступеньку, на которую поднимала тележку с магнитофоном. Отбивала, отсчитывала этим именем шаги: мама, мама, мама! Раз, два, три… Еще шесть – и можно остановиться, передохнуть. Теперь она хочет, чтобы мама куда-нибудь ушла. Не позорила ее перед Анькой.

– Кто? – голос мамин был неуверенный, незлой.

– Я… – ответила Саша и, увидев поднявшуюся наконец бабушку, поправилась: – Мы.

Мама открыла дверь и сразу показала пальцем – тссс! Обе тихонько разулись, разделись. Бабушка зашла первой, чтобы положить принесенные вещи.

– Батюшки! – всплеснула она руками.

Саша заскочила в комнату – на ее кровати, прижавшись друг к другу, обе лицом к стене, спали Анька с Женей. Мама развела руками, будто оправдываясь, что допустила такое. И не смотрела на Сашу. Пока они с бабушкой раздевались, мама крутилась возле плиты. На сковородке что-то готовилось, пахло мясом.

– Ити его! – выругалась откуда-то уже из туалета мама. Бабушка побежала проверять.

– Подержи, подержи, – говорила ей мама и при этом издавала странные звуки, будто со всей силы втягивала воздух сквозь узкую щель между зубов. Тут же она вышла с большой желтой миской, на которой стоял дуршлаг, а в дуршлаге исходили аппетитным паром рожки.

– Ошпарилась! – пожаловалась мама и снова шумно втянула в себя струю воздуха. Она поставила миску на стол, принесла сковороду с фаршем, встряхнула несколько раз дуршлаг, чтобы из рожков вышла последняя вода, и вывалила их на сковороду.

– Сейчас, сейчас, руки мойте пока, – суетливо приговаривала мама и мешала макароны в сковородке.

Это макароны по-флотски! Наверное, самое любимое Сашино блюдо. Лучше были только мясо по-французски и пельмени со сметаной. Но мясо в духовке они делали только на Новый год и, может, еще на мамин день рождения. А когда в последний раз лепили пельмени, Саша помнила смутно. Недавно она даже спросила у бабушки, почему вместо пельменей с мясом она стала всё время делать вареники с картошкой:

– Ну, хошь, с вишней сделаем? У нас вишня есть, леля Зоя баночку дала.

– Я мяса хочу. Пельменей с мясом, – робко сказала Саша, но уже поняла, что задала глупый вопрос – если хлеба с боем не купишь, какое уж тут мясо?

Бабушка тоже посчитала вопрос глупым:

– Хоти, хоти… Я тоже много чего хочу, – ответила она и принялась раскатывать тесто на вареники.

Было, конечно, очень обидно. Сколько того мясато надо на пельмени? Она помнит, как перед прошлым 1 сентября маме на работе дали курицу. Привезли преподавателям. Они тогда обрезали мясо с двух ножек, остальную курицу пустили на суп и фрикадельки, а из срезанного мяса накрутили пельменей. И втроем четыре раза их ели, мама всё время еще и добавки себе подкладывала – так много получилось. Неужели ж ни в одном магазине не заваляется мясо слепить пельменей