Эффект пустоты - Тери Терри

«Что?»

— Простите, что перебиваю, но вы не забыли про умирающего парня — про меня?

Кай поворачивается и отшатывается, увидев, кто стоит неподалеку.

— Дункан? Ты помогаешь Дункану?

— Конечно. — Поддерживая, веду Дункана в палатку; на этот раз он не сопротивляется и опирается на мою руку. По его телу прокатываются волны боли, но он каким-то образом умудряется идти.

— Кто это с тобой? — спрашивает Дункан сквозь стиснутые зубы.

— Кай. Ты с ним уже встречался.

— Того остолопа, что избил меня, я помню, я спрашиваю про нее.

Он кивает в сторону Келли; я ошеломлена. Он тоже может видеть ее?

Но Келли не обращает на него внимания. *Шэй, слушай меня! Тебе нужно спрятаться, пока остальные не вернулись. Я чувствую, они сделают с тобой что-то плохое».

Слышен звук подъезжающего автомобиля, и мы с Дунканом выглядываем из палатки: это армейский джип.

Дункан ругается и сплевывает на землю.

— Я прятался от этих гадов в камуфляже целую неделю. Но чего они хотят от тебя?

Озадаченно пожимаю плечами.

— Тогда зачем ты пошел с нами? Мы тебя не заставляли.

— Из-за тебя.

Я пытаюсь понять его и ничего не говорю.

— На случай, если тебе необходимо бежать, Шэй, — говорит он, делая ударение на моем имени, — я должен тебе кое-что сказать. Мне жаль, что я был таким придурком.

Я поражена и, забыв про Келли и военных, поворачиваюсь к нему. Дункан извиняется? Следующая волна боли едва не сбивает меня с ног; он сгибается, но снова выпрямляется и смотрит на меня так, словно это помогает ему одолеть боль.

— В данных обстоятельствах не стоит об этом беспокоиться, — советую я.

— Да уж, я потихоньку умираю. Могу позволить себе последнее желание?

— Какое?

— Поцелуй. Просто назло тому неандертальцу, который таскается за тобой.

— Он не так уж плох.

— Вот как?

«Шэй, ты должна бежать прямо сейчас. Они идут». Келли боится за меня, я чувствую, как она излучает страх; но она, должно быть, ошибается. Разве они не военные? И ничего дурного они предпринять не могут, это же Соединенное Королевство, здесь такими вещами не занимаются. Они — хорошие ребята, это всем известно.

Иду к двери. Из подъехавшего джипа выходят трое солдат в биозащитных костюмах. Кай разговаривает с одним из них, потом показывает на меня.

Они направляются ко мне, и теперь я это чувствую — опасность. И чем они ближе, тем сильнее ощущение.

Один из них улыбается, но только губами, не глазами.

— Это ты Шэй Макаллистер, выжившая после абердинского гриппа?

— Да, я. — Я пытаюсь спрятать эмоции. — А вы кто?

— Лейтенант Киркланд-Смит. Приятно познакомиться.

Лиззи отступает на шаг.

—Ты выжившая? Ты говорила, что у тебя иммунитет. — Она испуганно отшатывается.

— Ну да. У всех выживших иммунитет.

Дункан по неизвестной причине все еще околачивается возле двери, неподалеку от нас, хотя и мучается от приступов боли — я чувствую ее волны. В подходящий момент, когда все смотрят на меня, он выскальзывает из палатки.

— Что ж, тебя не просто найти, — говорит лейтенант. — Теперь нам хотелось бы отвезти тебя к докторам, занимающимся изучением гриппа; они посмотрят, сможешь ли ты чем-то помочь.

Он лжет, я это чувствую. Но что им на самом деле от меня нужно?

— Конечно, — соглашаюсь я с улыбкой на лице, понимая, что им лучше не возражать.

К лейтенанту подходит Кай.

Я еду с ней.

— Извини, сынок, тебе нельзя.

— Об этом ничего не говорили. Куда вы едете? Разве не к исследовательской группе в Ньюкасле?

— Это закрытая информация. Я не имею права сообщать ее тебе. Теперь прощайтесь, нам надо спешно уезжать.

Ошеломленный, Кай подходит ко мне.

— Прости за недавнее. Мне жаль, что не могу поехать с тобой.

— Но ты же хотел этого, не так ли? Чтобы военные забрали меня.

Он трясет головой.

— Не будь идиоткой. Я хочу быть с тобой.

— Я тоже, — шепчу я, и вся моя злость пропадает. Стараюсь не заплакать. Он обнимает меня и шепчет мне на ухо, что поедет домой, узнает у мамы, куда меня увезли; что он найдет способ увидеться со мной. Когда он отстраняется, я изо всех сил стараюсь не цепляться за него — нужно его отпустить, чтобы он оказался подальше от опасности. Чтобы не участвовал в том, что может случиться дальше.

Усевшись на байк, Кай исчезает за поворотом дороги.

Направляюсь к двери автомобиля, стараюсь идти спокойно и неторопливо. Лейтенант и еще двое поджидают меня; еще один идет сзади, потом останавливается возле других.

«Отвернитесь, отвернитесь, отвернитесь, отвернитесь…» Мысленно представляю себе закат, и все они, помедлив, смотрят на запад.

Делаю один шажок, другой. Это действительно работает!

«Отвернитесь, вы не видите меня; отвернитесь, вы не видите меня; отвернитесь, вы не видите меня; отвернитесь…»

Я срываюсь с места и бегу в конец парка.

Успеваю сделать десять, двадцать шагов, прежде чем они осознают, что я сбежала. Мысленно подсказываю им неправильное направление — представляю себя выбегающей из центральных ворот парка. Они бегут туда, но потом один из них — лейтенант — разворачивается и смотрит в обратную сторону. Пригибаюсь к земле, мечтая стать невидимой. Я не могу пересечь парк — он заметит меня, пока стоит там. Тогда я проскальзываю в госпитальную палатку сзади и ложусь на кровать.

Натягиваю на голову простыню и притворяюсь мертвой.

Меня одолевают последние предсмертные видения тех, кто лежал на этой кровати. Не одного и не двух, а многих и многих.

Я прикрываюсь своим щитом, стараясь не чувствовать и не думать.

Медленно текут секунды. Не слышно ни голосов, ни шума шагов; меня ищут где-то в других местах.

Пока.

«Шэй? — шепчет Келли у меня в голове, и я чуть не подпрыгиваю. Она не уехала с Каем? — Они прочесывают окраины парка и главную улицу, а Лиззи пошла заваривать чай. Теперь выбирайся через центральный вход; может быть, они тебя не заметят».

Выглядываю из-под простыни.

Уже почти стемнело. В госпитальной палатке осталось очень, очень мало живых. Никто из них не в состоянии подать сигнал тревоги, даже если захочет.

Крадучись покидаю палатку, стараюсь держаться в тени и бегу к центральным воротам парка.

«Стой! — говорит Келли. — Один из них возвращается».

Я прячусь за низким ограждением садика возле кафе, расположенного недалеко от выхода из парка. Сумею ли я незаметно проскользнуть?

Вряд ли.

Воображаю шум в другой стороне, ближе к мосту, и отправляю эту мысль ему.

Он отворачивается, а я перелезаю