Туман - Мери Ли

удивлена, что их подготовка, как у чуваков из крутого боевика. Естественно, о них я узнала из чужих уст. Синтия, та кто знает слишком многое. Сама Синтия попала на базу впервые в пятнадцать лет. Её отчим служил здесь и служит по сей день. А мама Синтии сошла с ума из-за тумана. Женщина, родившая Синтию двадцать лет назад, так и осталась запертой в подвале их дома, в котором Синтия и её мать остались жить после развода.

Ну и последний из нашего отряда – это рыжая псина. Мне он свою историю не рассказывал, но то, как он разговаривал с Пантификом, можно было услышать даже в берушах. Хьюго девятнадцать. Он из соседнего города. Когда пришёл туман, Хьюго был у своей подружки. Сомневаюсь, что у него вообще была подружка, кто в состоянии вытерпеть этого идиота? Может, только его правая рука, но кто знает. Возлюбленные поругались. Хьюго и его вымышленная девушка собачились так, что соседи вызвали копов, ещё до их приезда, парень хлопнул дверью и, сбегая по ступеням вниз, врезался в мужчину, который что-то тараторил и схватил Хьюго за грудки. Мужчина орал, что все скоро умрут и нужно бежать загород. Мужчина попросил Хьюго помочь ему спустить жену на коляске вниз и погрузить её в машину. Чета собиралась загород, там у них был домик. Почему-то мужчина решил, что там безопасно. Хьюго помог им и даже повел машину сквозь туман. В тот момент он был готов сделать всё что угодно, лишь бы не возвращаться в квартиру, в которую уже ворвались копы. Рыжий утверждает, что это был один из немногих его добрых поступков. И стоило им выехать за город, как дед спятил и бросился на Хьюго, ну тот и съехал с дороги, врезался в дерево на полной скорости. Дед оказался не пристегнутым или же отстегнулся по ходу движения, старик так и вылетел через лобовое окно, а бабулю, кажется, хватил инфаркт. Хьюго так и нашли в машине и привезли сюда. О семье он ни разу не сказал ни единого слова. Так, словно её у него никогда и не было. А ещё я заметила, что рыжий постоянно отшучивается. Иногда это действительно смешные шутки, но по большей части они плоские, как и сам долговязый Хьюго.

И я, одиннадцатый член нашей команды.

Сижу на полу и слушаю, как Келлер рассказывает наше новое задание:

– Сегодня мы едем на трёх машинах. Грузовых. Задача – добраться до одного из ближайших городов, сегодня это Дрим Сити и раздобыть как можно больше генераторов.

– Где мы их будем искать? – спрашивает Кит.

– Больницы, торговые центры, полицейские участки. Ещё вопросы?

Вспоминаю наставления копа, который спас нас с Лари из конуры Хами.

– Разве город не закрыли?

Келлер переводит на меня взгляд и произносит:

– Не успели.

Все молчат, Келлер обводит всех нас внимательным взглядом, останавливается на мне и, кивнув головой, говорит:

– Тогда вперед. Брукс, останься.

Непонимающе хмурюсь и наблюдаю, как команда уходит за дверь.

– Прошло три месяца, но именно сейчас мне нужно знать, о чём ты разговаривала с полковником.

Вспомнил же.

– Да так, она давала мне наставления.

Полагаю, разговор о жертвах и хищниках можно отнести к этой категории.

– Что-то ещё она говорила? Просила тебя о чём-то?

– Нет. Да в чём, собственно говоря, дело?

На мгновение, всего на одно крошечное мгновение, взгляд Келлера меняется.

– Не стоит ей доверять.

– Почему?

– Если полковник благосклонна к тебе, это значит одно – ей от тебя что-то нужно.

– Она ни о чём не просила…

– Полковник не просит, она приказывает. И у тебя не будет выбора, только иллюзия его.

Да о чём он говорит? Открываю рот, чтобы завалить Келлера вопросами и объяснить, что его обвинения в адрес полковника необоснованны. Ведь прошло уже много времени, а я её даже не видела. Мне не удается ничего сказать, Келлер снова входит в роль воина и отрезает:

– Брукс, ты свободна. Иди наверх.

Не сдвигаюсь с места, и он дополняет:

– Это приказ.

Глава двадцатая

Три огромные военные машины с кузовами, прикрытыми лишь пологом цвета хаки, движутся в сторону Дрим Сити. На мой вопрос, почему именно туда, Келлер отвечает, что более ближние города будет проще обследовать в дальнейшем, чем те, что находятся в отдалении. Пока у нас есть возможности и ресурсы, нужно обыскать города, которые находятся на расстоянии средней полосы. Что за средняя полоса, я спрашивать не стала, ведь даже на первый вопрос Келлер отвечал без особого энтузиазма.

В его словах есть зерно истины, но мне кажется, что не это является главной причиной нашей поездки именно в мой город. Сегодня Келлер ещё более задумчивый, чем был на предыдущих заданиях.

Уже на протяжении нескольких часов едем в практически полной тишине. В нашей машине расположились Хосе, Кит, Синтия и я.

– Как вы думаете, откуда взялся туман? – спрашивает Кит.

Мы с Синтией переглядываемся. Парень обычно молчалив и слышать от него инициативу к разговору поистине удивительно.

– Не знаю, – говорит Синтия. – Да и скорее всего мы никогда об этом не узнаем.

Хосе сидит за рулём и, кажется, не собирается участвовать в дискуссии, тема которой интересует всех и каждого. На базе я слышала уйму предположений о причинах появления тумана, но правильно говорит Синтия, нам об этом никто не расскажет, даже если у более высокопоставленных людей есть информация на сей счёт.

Кит крутит в руках нож.

– Это понятно, но всё же интересно. Я много думал о тумане, и самый популярный вариант из имеющихся – военные или ученые что-то намудрили, а потом это что-то вышло из-под контроля.

Не один Кит так считает. Я уже сбилась со счёта сколько раз слышала эту версию в столовой, в нашей комнате и даже в секторе, где живёт мама.

– А другие версии? – спрашиваю я.

– Есть и другие, – говорит самый младший из нашего отряда. – Может, это как-то связано с таянием ледников, ведь есть вероятность, что там было заморожено нечто ужасное и, попав в атмосферу, оно превратилось в туман, который ядовит и как-то разрушает наш мозг и тело. Ну, или на худой конец – инопланетяне…

Парень замечает, что глаза Синтии искрятся смехом, она явно улыбается, но из-за респиратора этого не видно, Кит не оскорбляется, хмыкает в ответ.

– А что? После того что видели мы, я поверю во что угодно.

Тут я с ним согласна. Никто из нас даже не подозревал, что мир изменится, а он