Я — твоё солнце - Мари Павленко

На помощь, у меня внутри пожар!

— Тебе надо чем-то закусить!

— Оно не проходит!

Тут Виктор во второй раз в жизни взял меня за руку. Я почувствовала себя лёгкой как пёрышко и поплыла кролем над паркетом, словно наполненный гелием воздушный шарик, который тут же улетает в небо, стоит только его отпустить.

Виктор подтолкнул меня к буфету и протянул треугольный бутербродик, который я выхватила у него и тут же проглотила.

— У меня во рту точно не осталось ни одной бактерии, их всех мгновенно сразило. Эдакие личные Помпеи! — прохрипела я.

— Чёрт, мне очень жаль, Дебо.

— Признайся, ты хотел меня убить!

Гадкий жар разливался по всему телу, будто подожжённая жидкость, и смешивался с кровью, отчего я медленно обмякла.

— Да ни за что в жизни… Это последнее, чего бы я хотел.

Я глупо захихикала.

Кто-то увеличил громкость — будто это вообще было возможно, — и от хлынувшей на весь дом музыки задрожали стены. Человек сорок дёргались на танцполе, готовые вот-вот проломить паркет.

— Почему ты смеёшься?

— Потому что твой ответ смешной.

— А вот и нет! Я серьёзно.

Вдруг музыка оборвалась, и в дверях показались Джамаль и Элоиза с бледно-розовым тортом на руках, распевая старую как мир песенку:

— С днём рождения тебя-а-а-а… С днём рождения тебя-а-а-а… С днём рождения, дорогая Дебора-а-а-а! С днём рождения тебя-а-а-а.

На торте красовались восемнадцать зажжённых свечей, отбрасывая медные блики на ангельское лицо Элоизы. Надпись гласила: «18 лет — Дебарра».

Придётся смириться: у меня в жизни никогда не будет идеального момента.

Танцевавшие столпились вокруг плотным кольцом, в центре которого стояла я. Глубоко вдохнув, я встретилась взглядом с Виктором — этими живыми, искрящимися глазами — и, загадав желание, задула свечи изо всех сил.

В темноте послышались «ура», включились лазеры, музыка, а Джамаль разрезал торт серебряной лопаточкой.

— Можно поинтересоваться, какое желание ты загадала? — прошептал Виктор мне на ухо.

Его лёгкое дыхание словно яд, от которого мурашки бегут по коже.

— Да.

— И какое?

— Чтобы маме стало лучше. Чтобы она была счастлива.

Виктор невозмутимо уставился на меня. Даже не улыбнулся. Казалось, он прямо из кармана достаёт орудия пыток: открывалку для консервных банок, скальпель, иглы, щипцы, чтобы вскрыть мой череп и понять, как устроен мозг. Вот какое было ощущение от его взгляда.

— Держи! — Элоиза возникла из ниоткуда с огроменной тролльской ложкой для супа и заставила меня попробовать клубничный торт, вымазав мне рот кремом. Джамаль протянул салфетку.

— М-м-м-м-м-м, с марципанами!

Элоиза кормила меня силком.

— Его испекли на заказ в кондитерской на углу. Убийственно вкусный, правда? Хотя вот к орфографии имеются претензии, не так ли, Дебарра?

— Да плевать. Он же кондитер, а не учитель французского. Отдай остатки этого куска другим гостям, а мне оставь весь торт.

Мы расхохотались.

Согласившись на ещё одну рюмку водки, я снова начала танцевать. Мир вокруг подпрыгивал и качался со мной в такт. Я чувствовала себя на волшебном корабле, отправившемся в путешествие во взрослую жизнь, — я плыла, уворачиваясь от рифов и порывов ветра, готовясь выйти в открытое море. Надеюсь, паруса унесут меня туда, куда я хочу, пусть пункт назначения до сих пор неизвестен. Чтобы забыть эту деталь, я танцую.

К половине четвёртого утра от меня остались лишь затуманенный разум и намозоленные ступни. Квартира наполовину опустела.

Виктор разговаривал с двумя парнями в татуировках. У одного из них на шее красовалась паучья лапа.

Элоиза покинула место преступления в компании Эрванна.

— Вы двое такие милые, — промямлила я.

— Дело во мне или тут пол кривой?

— Дело в тебе.

Вдруг появился Джамаль, размахивая в воздухе свёртком, обёрнутым в розовую бумагу и перевязанным фиолетовыми лентами.

— Мы забыли про подарок!

— Чёрт! Подарок!

Стоявшая уже на пороге Элоиза вернулась.

— С днём рождения!

Свёрток весил тонну.

Внутри оказались книги.

Блокноты.

Бронь отеля, из которой я ничего не поняла, и…

Билет на двоих в Лондон!

— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

— Да-а-а-а-а-а-а!

Я опешила:

— А с кем я поеду?

— Да с кем захочешь! — воскликнул Джамаль.

— Вы с ума сошли?!

— Не так, как ты, но стараемся соответствовать, — засмеялся Виктор.

Я по кругу всех расцеловала. Элоиза чуть не задушила меня в объятиях, Эрванн заговорил со мной первый раз в жизни, Джамаль чуть не переломал мне рёбра, а Виктор… прикоснулся к моей щеке лёгкой щетиной.

— Мы не знали, какие у тебя планы на лето, так что решили забронировать всё на конец августа, — пояснил Джамаль.

— И правильно сделали. У меня нет планов на лето.

— Что? Как?! Быть не может?! Шутишь?! Невозможно! Бред!

Даже Эрванн добавил в эту вереницу возглас возмущения. Как же они не понимают, что не всем повезло иметь образцовую жизнь, без сучка без задоринки, в которой примерные родители планируют летние каникулы на три года вперёд.

Следующие шесть минут я чувствовала себя Золушкой на балу. Посыпались приглашения: «Поехали со мной в Куршевель», «Мы можем поехать на дачу к Эрванну в июле»…

Только Виктор молчал. Я повернулась к нему.

— Я уезжаю в Штаты через несколько дней после последнего выпускного экзамена, — оправдывался он. — На полтора месяца. С мамой.

Я впилась ногтем большого пальца в фалангу указательного: боль усмирит рвущуюся наружу печаль.

— Адель наверняка расстроится, — вмешался Джамаль, шпион со стажем.

— Она должна приехать к нам позже в Нью-Йорк.

А я буду тусить в Девятом округе Парижа в компании Изидора. Мы будем гулять вдоль Сены, есть мороженое и тайком снимать туристов на телефон, вот и всё.

Семеро паучьих друзей показались в прихожей, растолкали нас, поблагодарили Джамаля за приём и, пошатываясь, спустились по лестнице.

— Ладно, мы тоже пойдём, уже правда позд но, — заявил Эрванн.

Элоиза последовала за ним, растворяясь в ком пании его дружков.

Я стояла между Джамалем и Виктором.

— Тебе помочь убраться? — пробормотала я.

— Нет, спасибо. Тётя Лейла вернется в понедельник, а Джесси, наша уборщица, которую я просто обожаю, заглянет завтра в десять. Мы вместе приведём квартиру в порядок.

— Уверен?

— Абсолютно. Ты её проводишь? — спросил он Виктора.

Я не знала, что Джамаль такой заботливый.

— Да за кого ты меня принимаешь? — рявкнул Виктор.

Мы рассмеялись и улизнули, тридцать раз поблагодарив Джамаля за всё.

Улицы похорошели.

Я попробовала провернуть цирковой номер и как эквилибрист пройти по невидимой линии, но попытка с треском провалилась. Виктор поймал меня за локоть и прижал к себе.

— Вдвоём у нас точно получится идти прямо!

Через пять минут мы окажемся у моего дома, и я с ним попрощаюсь.

— Полтора месяца в Штатах всё-таки неплохо, — прошептала я.