Прости… - Галина Сергеевна Перун

Рита закрыла дверь ванной на щелчок и включила воду. Теперь можно было вдоволь наревется. Она ненавидела себя в эти минуты слабости, но иногда дать волю чувствам было просто необходимо. Всегда сильная, дерзкая и уверенная в себе, она любому и каждому могла дать отпор. Но вряд ли кто мог догадаться, что под неприступной маской равнодушия и грубости, по сути, скрывалась очень ранимая детская душа. Рита, как и все дети, нуждалась в любви и ласке, но за все годы пребывания в интернате, самый родной и близкий человек, так и не навестил её. Мать словно забыла о существовании дочери. А Рита ждала и надеялась. Представляя, как в один из дней она покинет стены этого ненавистного дома.

Рита сидела на подоконнике и плакала, жалея себя, одинокую и никому не нужную.

Выдался тёплый майский вечер. У главного входа на большой заасфальтированной площадке весело плясали воспитанники младших классов. Из раскрытого окна на втором этаже учебного корпуса стоял огромный пошарпанный динамик. У этого, так сказать, музыкального центра, хозяйствовал физрук. Время от времени он высовывался в окно и любопытствовал, какую песню поставить. На мгновение звук смолкал, раздавалось странное шипение, а потом вновь округу потрясали громкие басы. Это могло продолжаться бесконечно, или до тех пор, пока кто ни будь, не уговаривал «диск-жокея» поставить личную кассету. После не долгих пререканий с молодёжью, физрук соглашался, при этом каждый раз обещая, что это последний. Как только из динамика раздавались знакомые слова «Седой ночи» или «Белых роз», на танцевальной площадке места становилось заметно меньше. В беседке на скамейках оставались сидеть, лишь дежурные воспитатели, око которых непрерывно следило за порядком. Дабы не оставить чего без внимания, или не пропустить что-то важное. Из-за чего впоследствии может пострадать репутация интерната. Потому что взрослеющие воспитанники ещё те «подарочки» и все массовые мероприятия, уж так сложилось, не проходили гладко: как всем этого хотелось.

В самый разгар дискотеки к танцующим школьникам, незаметно присоединялись городские ребята. Попадали они обычно на территорию интерната с разрешения местного сторожа, через главный вход. Уходили тоже тихо без происшествий, не вызывая ни малейшего подозрения у администрации. И только когда музыка смолкала, и двор незаметно пустел, «городские» возвращались обратно, но уже другим проверенным путём. За зданием учебного корпуса, с полкилометра в длину, тянулся большой сад. В одном месте, где кусты смородины росли близко к забору, находилась потайная лазейка. О ней, знали все воспитанники, и время от времени иногда пользовались этим лазом. Однако пользовались им и городские ребята, незаметно проникая на территорию интерната, для встреч с понравившимися девушками. Такое положение дел не совсем нравилось мальчишкам-одноклассникам, и начинались разборки. Уж так повелось, что вражда длилась годами, лишь изредка заключалось перемирие на небольшой срок, а потом всё начиналось заново. Обе стороны друг друга ненавидели. Одни за то, что у них всё есть, а другие за то, что им этого не досталось. Одни мстили, стараясь словестно больнее затронуть ненавистную сторону, а другие не хотели прощать обидных слов и отвечали кулаками. Очень важную роль играло ещё и то обстоятельство, что две школы находились рядом бок о бок. В нескольких метрах от стен интерната за не высоким забором стояла новая городская школа под номером три. И так уж получалось, что в начале и в конце учебного года, воспитанникам интерната невольно приходилось наблюдать, как счастливые родители провожают детей на торжественную линейку. Причёсывают и фотографируют своих ненаглядных чад у дверей школы. В то время как совсем рядом за ржавой проволокой, прижавшись к холодным прутьям, за ними наблюдает не одна пара глаз, брошенных малышей. Чувствуя биение своего сердца в груди, дети с завистью провожали проходивших мимо ребят, мечтая хоть на один день оказаться на их месте. И ни какие модные шмотки, из стран «ближнего зарубежья», не могли заменить того чувства удовлетворения и полноты, если бы они хоть на миг оказались рядом с папой и мамой в этот важный день. Разрешить эту ситуацию помогала Цапля. С криками: — «Чего уставились!». Она очень быстро разгоняла малышей. Это был, пожалуй, единственный момент, когда учителя не вмешивались в воспитательный процесс Риты.

Сегодня начиналось всё, как и обычно, в самый разгар дискотеки из города пожаловали ребята и несколько девушек. Немного постояв в сторонке, они вскоре присоединились к танцующему кругу старшеклассников. Когда был объявлен последний, медленный танец, неожиданно на территорию пожаловали ещё гости. Это были незнакомые парни на вид лет восемнадцати, атлетически хорошо сложены. У всех троих головы были гладко выбриты. К тому моменту как несколько пар уже кружилось на площадке, один из парней подошёл к скамейке, где сидела Даша с подружками.

— Можно, вас? — перед носом Даши возникла широкая мозолистая ладонь.

— Меня? — удивлённо переспросила она, всё ещё сомневаясь, что слова относятся к ней.

— Тебя! Или ты не танцуешь?

— Танцую, — Даша протянула сваю маленькую ручку и почувствовала, как её нежная ладошка буквально утонула в большой шершавой лапе незнакомца.

— Меня зовут Витя, — представился он и посмотрел в её глаза, ожидая ответа.

Даша почувствовала, как где-то внутри неё что-то сжалось. Взгляд молодого человека был настолько долгий и пристальный, что она невольно смутилась и почувствовала как совсем некстати, румянец густо покрывает её щёки. Почему-то в этот момент ей показалось, что все вокруг это заметили. От волнения во рту пересохло, и она не сразу нашла в себе силы ответить на вопрос.

— Даша, — только и смогла она выдавить из себя.

— Даша, а почему так скромно и неуверенно?

Девочка молча пожала плечами. В эту секунду хотелось провалиться сквозь землю. Рядом с этим высоким кареглазым красавцем, она чувствовала себя маленьким гадким утёнком. Виктор показался ей настолько взрослым и самостоятельным, что сам факт знакомства был для неё уже удивительным. Как такой взрослый парень обратил на неё внимание? Сквозь тонкую ткань блузки она чувствовала как его рука нежно и в тоже время крепко сжимает её талию. Пытаясь незаметно освободиться от объятий, Даша с нетерпением ждала окончания танца. В груди взволнованно трепетало сердце. Она даже боялась поднять голову и посмотреть в