Жилец - Владимир Михайлович Скрипник

Все замолчали.

— Скорее всего, играли двое: Хозяин и Барон, играли на товар и деньги, кто выиграет, того они и будут, — задумчиво произнес Андрей, — но тут неувязка, у Хозяина остались деньги, а у Барона товар, вроде бы ничья.

— Нет, это не все! Очевидно, было условие что Барон-сын и Марина по-любому должны были остаться невредимыми, и если кто-то из них пострадает, то его сторона считается выигравшей независимо от результата игры.

— Да Витя, ты, пожалуй, прав и камеры нужны были, чтобы следить за ходом событий.

Возникла пауза.

— Всё-таки я думаю, не только для этого, — прервал молчание Андрей. — Хозяин не стал бы так играть, во-первых, велик риск проиграть и ко всему прочему потерять нас, а во-вторых, для таких условий ставка, хоть это и большие деньги, но для Хозяина она все же не очень велика, и если бы при перестрелке погибли Барон и Марина, ничья, Хозяину достались бы только деньги, а из них минимум половина и так его, следовательно, при таком раскладе, Хозяин, по сути, ничего не выигрывал. Тут что-то другое.

Опять все замолчали.

— Судя по игрокам и потому, как все было организовано, скорее всего, это был тотализатор и камеры транслировали ход игры в интернет, на какой-то закрытый типа клубный сайт, и ставки делались членами клуба в режиме онлайн, поэтому нужна была реальная, сиюминутная картина, как раньше говорили, в режиме реального времени. Я читал, что в подобные тотализаторы не такая уж большая редкость и в них крутятся огромные деньги, вполне соизмеримые с бюджетом нашей страны, а может и больше, — задумчиво заметил Виктор.

— Кроме того устроителям игры в таких случаях выплачиваются очень приличные деньги, а еще проценты от ставок, — добавил Андрей и после короткой паузы обратился к Марине:

— Я вынужден спросить, ты знала об этом?

Марина посмотрела долгим взглядом ему в глаза и отведя взгляд сказала:

— От тебя не ожидала.

— Ты же понимаешь, что ничего личного, но мы должны знать, — вмешался Виктор.

— Понимаю! — глядя перед собой, тихо ответила Марина и отрицательно покачала головой.

Опять все замолчали и теперь уже надолго. Заговорили после того, как подъехали к сельскому магазину.

— Кто со мной в качестве ишака? — громко спросила Марина.

— Наверное, пойду я, Андрюхе с одной рукой много не унести, пусть сидит и караулит. Вот тебе ружо и смотри, зазря не пуляй куда ни попадя. — Виктор протянул Андрею автомат.

Сельский магазин оказался не так уж плох, как представлялось снаружи, и уже через несколько минут машина продолжила путь, а еще через пару-тройку километров свернула с трассы и углубилась по давно неезженой дороге в глубину леса, остановилась на живописной полянке, где и решено было разбить лагерь. Ребята развели костер, Марина накрыла на стол. Поначалу вечеринка не складывалась, просто молча пили и ели, мешали воспоминания о недавних событиях и перспектива расставания, а потом, после нескольких рюмок, все наладилось и в итоге, как сказал на следующий день Виктор, «душевно посидели».

Комната Натальи в новом доме была просторная, светлая и со вкусом обставленная. Наталья с Галей придирчиво выбирали мебель, всякие шторы-занавески-гардины, светильники и через несколько месяцев дом принял и изнутри законченный жилой вид. К тому времени в поселке заселили еще несколько домов и еще много строилось. Наталья с Галей устроили небольшой огород и с успехом растили овощи. Степан с Андреем разбили сад и в свободное время за ним ухаживали. Андрей не был гостем в этом доме, он почти в нем жил, часто оставался ночевать, особенно в первое время, когда в поселке еще не было других домов и Степан работал в ночную смену. Отношения с Натальей были ровными, Андрей и виду не подавал, что у них что-то было, за что Наталья была очень ему благодарна.

Несмотря на великолепную комнату, Наталья всё-таки более комфортно чувствовала себя в старом шанхайском доме и, когда появлялась возможность, с удовольствием жила в нем, особенно в первое время, но жизнь внесла свои коррективы. Однажды Степан получил от своего армейского друга Виктора письмо, в котором тот писал, что его завод закрылся и он остался без работы и что в их городишке найти новую работу вообще нереально, и что он тоже собрался переехать на Донбасс, на шахту. К этому времени мать Виктора померла, он женился и скоро должен родится ребенок. В письме Виктор спрашивал у Степана, есть ли работа, как обстоит дело с жильем хотя бы на первое время, и что он очень рассчитывает на его помощь. В этот же день Степан уточнил в отделе кадров, что есть вакансии почти на все рабочие специальности, но с жильем для семейных — проблема, нужно подождать два-три месяца, пока не освободится комната в семейном общежитии. Вечером за семейным ужином он обратился к Наталье с просьбой сдать на этот срок шанхайский дом.

— Какой там сдать, пусть приезжает и живет сколько нужно, — обиделась Наталья.

Через неделю Виктор с женой поселились в Натальином доме, а Наталья уже окончательно перебралась в новый дом, взяв с собой личные вещи и сняв со стены икону, которую Андрей тут же повесил в ее комнате. Так и стали они жить втроем, правда, все вместе они собирались нечасто, не позволяла сменность работы. Андрей постепенно стал приходить все реже и реже, а причина проста: познакомился в городе с девушкой и все свободное время проводил с ней, похоже, дело шло к свадьбе.

Незаметно прошел еще один год. Однажды всё-таки случилось то, что неизбежно должно было произойти. В тот день, а точнее утро, Степан вернулся домой с ночной смены, Галя уже ушла на работу, в доме была одна Наталья, она работала во вторую смену, накануне ей пришлось отработать две смены подряд, поэтому домой пришла поздно и пока то да се, спать легла за полночь. Проснувшись позже обычного, она была в ванной комнате и не слышала, когда возвратился Степан. Выйдя в халате, с полотенцем на голове, прошла на кухню. Степан тарахтел посудой, пытаясь приготовить себе завтрак.

— Степа, немедленно прекрати, а то разнесешь кухню, сядь и жди, я все сделаю сама. Нет, лучше не