Байки Семёныча. Вот тебе – раз! - Игорь Фрост

исключениях. На Толике Матушка-Природа не просто отдохнула, она в момент его воспроизводства либо дрыхла богатырским сном, либо вообще отсутствовала, куда-то по своим неотложным делам на месяцок отбежав. Потому из всего богатства отцовских достоинств и талантов Толе от Природы и Судьбы достались только фамилия и наследственная стезя дипломатического работника. В части приложения своих сил и профессионального поля деятельности Толе сильно выбирать нужды не было, и, пользуясь непререкаемым авторитетом отца, ведомый руководящим пинком в зад от того же отца, он был принят в МГИМО под громкие аплодисменты преподавателей и крепко зажмуренные глаза ректора. И если быть до конца честным, то нужно откровенно сказать, что до должности начальника консульского отдела Толя дотащился лишь благодаря его полной готовности ездить в командировки не по принципу важности страны пребывания в общемировой геополитической повестке, а по принципу «туда, где пиво вкуснее». А также благодаря многолетней дружбе нашего посла в Гане, Владимира Николаевича, с Толиным отцом.

Ну а вторым дарованием Природы Толику была вселенская невезучесть, отягощенная разгильдяйством и пофигизмом, благоприобретенными Толиком за недолгие годы жизни. Везуч, а вернее НЕвезуч Толик был настолько, что, случись как-нибудь чудо и явись к Толику некто с предложением подписать контракт всей его жизни, по условиям которого Толику больше никогда не пришлось бы работать, а деньги и иные блага материального мира по подписании такого контракта полились бы на него, подобно водам Ниагарского водопада, то, без всякого сомнения, ровно за семь минут до подписания такого контракта Толика за руки искусали бы осы, шмели и, возможно, даже кобры. И наш «счастливчик», будучи в состоянии жесткого гистаминового отравления всего организма, стараясь распухшими пальцами ручку со стола ухватить, этого контракта не только не подписал бы, но даже прочесть его не смог бы. Ну а самозабвенная и совершенно взаимная любовь Толика к пиву и иным алкогольным напиткам создавала ту самую нескончаемую череду событий, которые странным образом, имея к тому совершенно полные возможности, самого Толика почему-то не убивали, но для всех остальных создавали незабываемые жизненные ситуации, схожие по своей эпохальности разве что с гибелью Помпей. Вот как раз про один такой случай, не являющийся для Толи чем-то из ряда вон выходящим, очень хорошо характеризующий миролюбие и покладистость ганского народа, я вам и расскажу, друзья мои.

Началась история с обыденного и совершенно регулярного действа: Толик выпил. Выпил он еще в обед, посчитав, что пара кружечек пива никак не сможет повредить консульскому работнику и подписание виз от этого не пострадает нисколько. Потом он еще немножечко выпил непосредственно в процессе подписания виз, а потом, выехав на служебном автомобиле в город, он выпил еще в нескольких местах, собрав к двум часам ночи в своем организме очень неплохую коллекцию всевозможного алкоголя, куда был включен даже местный пальмовый самогон акпетиши. Если бы все это богатство расставить по полкам, то получилась бы совсем неплохая витрина, достойная приличного питейного заведения. Однако смешанная в единую спиртовую бурду в недрах Толика, эта гремучая смесь сделала свое дело, и Толик потерял связь с реальностью где-то между третьей рюмкой абсента и первой рюмкой того самого акпетиши. Тем не менее все это вовсе не помешало дипломатическому работнику, совершенно не пользуясь сознанием, но имея годами отработанные рефлексы, будучи вежливо, но взашей выгнанным из последнего питейного заведения, пригрозив им еще вернуться, усесться за руль посольской «Вольво» и двинуться в сторону оплота Российской Федерации на территории Республики Гана. Ну, то есть в сторону посольства.

Надо сказать, что к моменту этого события нефть в Гане еще не нашли, и потому все богатство республики складывалось из добываемого золота, красного дерева и огромного количества ананасов, выращиваемых под торговой маркой Gananas. Денег на всю страну не хватало, и потому правительство, решив для себя, что всех страждущих все равно не прокормить, все деньги растаскивало по своим частным карманам, оставляя инфраструктуру государства не просто не ухоженной, а совершенно полностью отсутствующей. Светофоров, к примеру, на перекрестках не было даже в столице, прекрасном городе Аккра, а уличное освещение считалось чем-то фантастическим, существующим где угодно, хоть на Марсе, но только не в Гане. Днем оживленное движение на перекрестках регулировали дорожные полицейские, возвышающиеся на высоченных тумбах посреди автомобильного потока и указуя направление белыми кожаными крагами с широченными раструбами до самого локтя. Ну а ночью на некоторых перекрестках дежурили военные патрули, состоящие, как правило, из парочки патрульных, одетых в потертую форму уже третьего срока службы, имевших при себе доисторические АК‐47 выпуска 1967 года, затертые до блеска и висящие на ремнях, перевязанных узлами в местах обрывов по причине ветхости.

Останавливали такие военные редкие автомобили исключительно в целях «сон разогнать» и, получив на стандартный вопрос: «How do you do?» – не менее стандартный ответ: «Fine! Are you?», отпускали путника с миром, обменявшись между собой мнением, что это «очень хороший человек» поехал. Тут важно сказать, что даже в своем «стандартном исполнении» среднестатистический юноша ганских кровей телосложение имел внушительное. Парнишек, по невезучести своей не доросших до метр восемьдесят, в среде добродушных ганцев считали лилипутами, которых нужно жалеть и всячески беречь, потому как малорослики они и вообще – лядащие. А ну как помрет от слабости организма такой недомерок сердешный? Мышечную массу, каковую европейский подросток мечтает накачать путем многолетних тренировок с применением килограммов анаболиков, ганский мальчик получал от природы просто так, в подарок при рождении. Ну а если учесть, что отбор в ганскую армию и полицию велся с особым тщанием и упором на физические достоинства призывников, то станет совершенно понятно, что по ночным перекресткам в Аккра ходили двухметровые атлеты, физической силой способные посостязаться с горными гориллами.

Ну и вот, едет, стало быть, наш Анатолий на чуде шведского автопрома в сторону родного посольского дома, и на одном из перекрестков тормозит его скучающий в столь поздний час военный патрульный. Чего он решил иномарку с красными номерами тормозить, одному Богу известно. Ну ведь ясно же, посольское авто и, стало быть, международным иммунитетом от досмотров и расспросов защищено. Ты его хоть обспрашивайся, все одно к ответу призвать сможешь, только если из такого авто в тебя «коктейлем Молотова» метнут. И то не факт. Однако вполне возможно, что именно в этот день ганский военный настолько заскучал, что даже с неприкосновенными дипломатами поговорить для него стало в радость. Или, что скорее всего, что-то из крепкого, с собой в кармашке на службу принесенного, в этот раз особенно действенным и забористым оказалось, и оттого