Тропа предела - Антон Валерьевич Платов

краткая беседа с коронованными особами вызывает у некоторых людей физическое и нервное измождение), мы с хранителем провели наших гостей по городу, не столько стремясь показать им какие-либо определенные «достопримечательности», как это называется в европейских путеводителях, ввезенных русским бароном, сколько — просто позволить им ощутить самый дух города, его характер и жизнь. На мой взгляд, нам это удалось, и ребята, если и не полюбили Готред с первого взгляда, то, по крайней мере, испытали удовольствие от прекрасной прогулки. Даже скептики Арсин и Леголас не смогли долго удерживать привычную маску равнодушия, а уж Элронд с Гэндальфом — те откровенно глазели по сторонам, радуясь каждому новому прекрасному виду, а иногда и просто узкому живописному переулку или древнему полуобрушенному валунному забору, густо заросшему плющом. Свое отношение к городу Гэндальф выразил такими словами: «здорово похоже на Севастополь, только моря, жалко, нет», и по голосу его я понял, что сравнение с этим неведомым мне городом в его устах суть выражение истинного восторга.

Единодушно решив оставить на сегодня в стороне все собственные дела и посвятить день нашим нечаянным гостям, мы с хранителем не бросили их и после возвращения во дворец. Признаюсь, помимо естественного желания помочь ребятам освоиться в Готреде, у меня была и еще одна, сугубо личная причина. Мне хотелось получше присмотреться к Гэндальфу, ибо с первой же встречи мне показалось, что мальчик обладает задатками прирожденного мага.

Мы снова посетили славную комнатку хранителя, где тот показал ребятам ведомую им хронику Готреда, и даже зачитал некоторые наиболее интересные места. Потом мой старый друг так расхвалил миниатюры древних готредских летописей, что неутомимая Бабушка Горлума потребовала немедленно их показать, и довольный хранитель, давно уже не встречавший столь благодарную аудиторию, повел общество наверх, где в донжоне замка располагалась королевская библиотека. Я же, сославшись на нежелание карабкаться по крутым древним лестницам башни, обещал дождаться их в «буфете» — так с легкой руки русского барона стала называться уютная старинная пристроечка к королевской кухне.

Моя маленькая хитрость удалась — когда все остальные удалились вослед за королевским хранителем, Гэндальф, юный «чародей» из заграничья, остался стоять у дверей комнаты.

— А.… вы не позволите, господин Гвэл, составить вам компанию?.. — он явно хотел сказать что-то еще, но смешался.

— Вам не любопытно взглянуть на старинные миниатюры лучших готредских мастеров?

— Мне любопытно, но… я хотел бы…

— Ну, конечно. Пойдемте, мой юный друг, — сказал я, избавляя его от необходимости объяснений.

Мы вполне удобно расположились в «буфете» на застеленной ковром лавке возле окна, из которого открывался чудесный вид на речку и угол королевского сада с цветущими яблонями; я попросил подбежавшего поваренка принести нам по маленькой кружечке эля.

— Не могу отказать себе в удовольствии угостить вас настоящим пивом, — сказал я своему «коллеге», — ручаюсь, что там, за пределами Готреда, в мире Масляковых и автоматизированных пивоварен вам не доводилось пробовать ничего подобного.

Гэндальф кивнул, делая глоток.

— Спасибо, господин Гвэл, пиво действительно замечательное…

Я видел, что мальчик смущается и никак не может придумать, с чего бы начать разговор. Я улыбнулся:

— Послушайте, друг мой Гэндальф, в разговоре со мной вы можете не опасаться нарушить какую-нибудь заповедь придворного этикета: за последние несколько столетий я совершенно потерял чувствительность в этом вопросе.

— Да какой я Гэндальф! — вдруг воскликнул он. — Дима я.

— Рядом с настоящим Чародеем это имя чародея-из-книги также мешает вам, как вчера — деревянные мечи рядом со старым Осипом, препоясанным настоящей сталью?

Гэндальф-Дима кивнул, и это было просто замечательно.

— Скажите, господин Гвэл, а.… вам действительно так много лет?

— Ну, пока еще не так уж и много! — засмеялся я. — Я служу королям Готреда чуть более четырех веков. Но это, поверьте, Дима, не предельный возраст для человека моей профессии, или — точнее — моего образа жизни. Что еще вам было бы интересно узнать?

— Люди, наверное, не могут жить так долго…

— Если вы хотите узнать, не было ли в моем роду эльфов или еще кого-нибудь в этом духе, то, боюсь, должен буду вас разочаровать. Просто власть над процессами старения — один из побочных эффектов овладения высокой магией.

— Ну, почему же — разочаровать… Наоборот. Значит, чтобы овладеть настоящей магией в Готреде не обязательно происходить из какого-то особого рода?

— Разумеется, нет. Но вы зря говорите «в Готреде», — за его пределами действуют те же законы, и рождаются такие же люди…

Дима не ответил, но поднял лицо и посмотрел мне в глаза. Я видел, что он готов сказать очень важные слова; но он, конечно, не сказал их, — было ещё рано. Я снова улыбнулся — мне захотелось взъерошить ему волосы, но я, разумеется, тоже этого не сделал. Однако, мне кажется, мы поняли то, что нужно было понять.

— Мне было бы очень интересно прочитать ту книгу, на которой основывается ваша «Игра», — сказал я, завершая необходимую паузу.

— «Властелина колец»?

— Да, если так называется тот труд господина Толкиена, который был вчера упомянут.

Дима кивнул.

— Понимаете, Дима, в природе не бывает ничего случайного. Вот посмотрите. Вы «играли» в эту книгу и в результате — проломили магическую ограду Готреда. Разумеется, то, что это вообще оказалось возможным, — результат каких-то странных, но мощных процессов, которых мы еще не понимаем, и к которым вы, скорее всего, не имеете ни малейшего отношения. Но, тем не менее, — это все-таки случилось именно с вами, а не с кем-то из тысяч других людей, живущих по ту сторону границы… И это означает, что в вашей любимой книге действительно есть нечто общее с реальной, настоящей магией… С другой стороны, вы, кажется, упоминали вчера, что таких, как вы, «игроков» не так уж мало по ту сторону границы. Следовательно, существует нечто настоящее, отраженное в труде господина Толкиена, что находит отклик в ваших сердцах и заставляет вас «играть». Наверное, мы должны думать, что это «нечто» и есть та самая магия, которая именно вам позволила пройти через готредскую границу…