Почтальонша - Франческа Джанноне

По правде сказать, Лоренцу это письмо, искрящееся восторгом и энтузиазмом, раздосадовало и даже уязвило. Ей было бы куда приятнее узнать, что Даниэле изнывает от тоски по ней, погружен в меланхолию и разочарован тем далеким, чужим миром.

– Ты чего примолкла? – вдруг спросила Элена. – Весь день молчишь.

– Да так, ничего, – безучастным тоном ответила Лоренца.

– Думаешь о своем ненаглядном? – хихикнула подруга.

Лоренца промолчала. Резко встав из-за стола, она подошла к Томмазо.

– Пойдем выпьем кофе? – неожиданно предложила она.

Томмазо удивленно поднял глаза, но тут же просиял улыбкой:

– С превеликим удовольствием! Только угощаю я.

* * *

Анна остановилась, спешилась и, достав из кармана жакета платок, промокнула взмокшие от пота лоб и шею. Изнуряющий зной этим утром казался нестерпимым. Она мечтала поскорее добраться домой, сунуть голову под струю прохладной воды, а потом немного полистать книгу. Незадолго до того, в баре, Антонио дал ей почитать роман «Время убивать» некоего Эннио Флайано – имя автора было Анне незнакомо. По словам Антонио, Флайано недавно удостоился престижной литературной премии. «Очень советую тебе прочесть, – добавил он. – Я подчеркнул кое-какие особенно интересные мысли… Если хочешь, тоже подчеркивай те, что произведут на тебя впечатление, а потом обсудим».

Последним пунктом утреннего маршрута оказался дом престарелой синьоры, которая была глуховата на одно ухо. Анне пришлось зачитать ей каждую строчку счета за электричество – квота потребления, государственный налог, аренда счетчика, гербовый сбор… – и повторить все трижды, прежде чем дотошная клиентка убедилась в отсутствии ошибок.

Анна захлопнула опустевшую сумку и бросила взгляд на часы: до обеда еще оставалось время забежать в Контраду Ла-Пьетра. Придется снова бросить вызов изнуряющей жаре, но упускать удобный момент, пока дона Джулио нет дома, не хотелось. Анна не виделась с Джованной уже две недели. Возможно, ей лишь казалось, но в последнее время подруга будто избегала ее общества: их встречи стали куда более редкими, чем прежде, Джованну она часто не заставала дома. А когда им все же удавалось увидеться, она была непривычно молчалива, смущена и всем своим видом давала понять, что мечтает поскорее распрощаться.

В прошлый раз, когда Анна заходила к подруге, дверь открыл Джулио. Его присутствие дома посреди дня стало для Анны полной неожиданностью.

– Джованна отдыхает, – процедил он, даже не впустив гостью на порог.

– В такой час? – удивленно приподняла бровь Анна.

– Голова разболелась.

– Ладно, тогда я, пожалуй, зайду завтра, – произнесла Анна.

– Не стоит утруждать себя визитами, – отрезал Джулио, пристально разглядывая брюки Анны. – Если Джованна захочет пообщаться, она сама вас найдет.

И захлопнул дверь прямо у нее перед носом.

Добравшись до Ла-Пьетры, Анна открыла калитку и свистнула, подзывая Цезаря, но пес так и не появился. Она прошла к дому и постучала в дверь.

– Джованна, ты дома? Это я!

Прошла добрая минута, прежде чем подруга наконец соизволила открыть.

– Ну наконец-то! – раздраженно воскликнула Анна. – По крайней мере, ты еще жива…

– Я-то да, – еле слышно откликнулась Джованна, возвращаясь в дом.

Анна проследовала за ней и опустила сумку на стол.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Цезарь…

– Когда это случилось?

– Две недели назад…

Анна уперла руку в бок и смерила подругу недовольным взглядом.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Прости, как-то из головы вылетело, – пожала плечами Джованна. – Кофе сделать?

– Да какой кофе! Лучше скажи, что у тебя стряслось? То ты пропадаешь, то о смерти Цезаря ни слова…

– Никуда я не пропадала. Вот она я, здесь… – пробормотала Джованна, опустив глаза.

– Посмотри на меня, – потребовала Анна, и Джованна медленно подняла голову. – Спрашиваю еще раз: ты скажешь наконец, в чем дело? Я тебя чем-то обидела?

– Нет… – Джованна отодвинула стул и тяжело опустилась на сиденье.

– Не верю… Я же вижу – что-то не так, – настаивала Анна.

Джованна какое-то время судорожно комкала подол, потом вдруг метнулась к раковине, плеснула в щербатый стакан воды из-под крана, жадно отпила и вдруг спросила:

– Зачем ты пытаешься отдалить меня от Джулио?

– Я? Да ты что такое говоришь?

– Это же ты первая завела разговор про тело… Сказала, что оно ему не принадлежит… Ты его чуть ли не в истязаниях обвинила.

– Я никого ни в чем не обвиняла… Просто задала тебе вопрос. А то, что твое тело – не его собственность, я готова повторить. Что тут непонятного?

– Я все рассказала Джулио. А он объяснил, что ты не права. Что тебе не понять, какие у нас с ним отношения, а ты все это говоришь, чтобы нас поссорить. Зачем, Анна? Ты не хочешь, чтобы я была счастлива?

– И зачем ты ему это передала? Не стоило…

– Джулио не хочет, чтобы между нами были секреты.

Анна на миг зажмурилась и потерла виски кончиками пальцев, словно от внезапно нахлынувшей головной боли.

– А еще он разозлился из-за брюк… – продолжала Джованна.

Анна распахнула глаза:

– При чем тут брюки?

– Он сказал, что это была твоя идея, – выпалила Джованна, нервно вертя в руках стакан. – Что мне бы такое и в голову не пришло.

– Так вот почему ты их ни разу не надела? Он запретил?

– Порезал он их…

– И ты ему позволила?!

Джованна лишь безразлично пожала плечами. Залпом допив воду, она поставила стакан на стол.

– Поверить не могу… – потрясенно прошептала Анна.

– Но это же правда! – вдруг взвилась Джованна с необычной для нее яростью. – Это ты потащила меня к портнихе! Сама бы я ни за что…

– Что за чушь? Ты же знаешь, что все не так. Да ты сама была счастлива!

– А в итоге вечно выходит, что я должна во всем тебе подражать! – почти выкрикнула Джованна.

Анна растерянно смотрела на подругу.

– Ясно, – тихо произнесла она наконец и, подхватив сумку, направилась к двери.

Она знала, что Джованна ее не остановит, что она сейчас просто уйдет, и все…

Это была уже не та Джованна… Анну до глубины души потрясла власть, которую Джулио приобрел над подругой, и то, как ловко он научился искажать реальность, вкладывая в ее уста чуждые ей слова и мысли. «Он мне объяснил»… «Он говорит»…

– Мне так жаль Цезаря, – выдавила Анна, прежде чем закрыть за собой дверь.

Всю дорогу до дома она боролась с подступающими слезами и невыносимой тоской.

* * *

В конце недели, прошедшей под знаком адской жары, семейство Греко решило выбраться к морю. В воскресенье они погрузили в два автомобиля все необходимое – еду и напитки, купальные костюмы и сменную одежду, книги, журналы, полотенца и складные стулья – и рано утром выехали из Лиццанелло. К ним присоединился и Томмазо.

– Везет вам, я бы тоже с удовольствием искупался, – обронил он накануне, слушая, как тетя с племянницей строят планы на воскресенье и предвкушают поездку к морю.

Лоренца обернулась и, легкомысленно пожав плечами, предложила:

– Так поехали с нами, в чем проблема? Мы будем только рады. Правда, тетя?

Она вопросительно покосилась на Анну.

– Да, конечно, – с заминкой откликнулась та, бросая на племянницу недоуменный взгляд.

Но Лоренца его проигнорировала и снова повернулась к Томмазо.

– Вот и чудесно! Ждем тебя в восемь утра возле моего дома. Ты ведь знаешь, где я живу?

* * *

– Спорим, ты за мной не угонишься? – подначивал брата Карло,