Пустое сердце Матвея - Ашира Хаан

Мне вручили пульт от телека, показали кнопку вызова медсестры и оставили с внушительным меню, велев выбрать, что я хочу на обед из списка премиальных блюд от шеф-повара.

— Если ничего не понравится — просто напишите, что вам хочется, шеф приготовит специально для вас! — медсестра сверкнула белоснежной улыбкой и наконец оставила меня одну.

Девчонок я уговорила отправиться по домам, когда мне сказали, что больница находится далеко за городом. Не уверена, что сюда ходят автобусы. Зато из окон видно сосны, это да.

Однако насладиться одиночеством и шикарным выбором блюд мне не дали.

Деликатно постучавшись, в палату вошла длинноногая блондинка в костюме и роговых очках, словно сбежавшая из порнухи. Представилась она персональным менеджером.

— Давайте с вами все распишем, — предложила она, разворачивая ко мне экран планшета.

— Давайте, — вздохнула я.

— Операция назначена на завтра, на девять утра, поэтому последний прием пищи в десять вечера. Предпочитаете спинальную анестезию или общий наркоз?

— А что еще в меню? Эфира с запахом клубники нет? Я думала, вид наркоза выбирают специалисты.

— Наши специалисты очень высокого уровня и готовы к любому варианту.

Я подписала согласие на общий наркоз, на вмешательство, на сохранение персональных данных и еще кучу документов, почти не глядя. Но на последнем все-таки заметила подозрительные цифры.

Быстро перелистнув обратно страницу, я вчиталась.

Предоперационная подготовка, анализы, консультации — сто с лишним тысяч.

Индивидуальная палата уровня «комфорт» — восемьдесят тысяч в сутки.

Операция, включая расходники и анестезию — больше семисот.

Ну и послеоперационный уход — какая-то жалкая сотня.

Я закусила губу.

Как-то я не рассчитывала на такие суммы.

Не то чтобы у меня их совсем нет, но…

Девушка, заметив, что я зависла, заглянула поверх моей руки в экран и мягко улыбнулась:

— У вас уже все оплачено, не волнуйтесь.

— Кем?! — изумилась я и тут же сообразила. — А, да… Разумеется.

— Мы еще предлагаем расширенный пакет реабилитации с включенной физиотерапией, но точнее вас проконсультирует хирург после операции, сам Василий Александрович Макаров, наша главная звезда.

— Сам, значит… — я подписала последний документ, чувствуя привкус крови во рту от прикушенной губы. — Звезда.

Ну да, за такие деньги даже звезда должна принести мне чашечку кофе на операционный стол. И сэндвич с уткой.

К моменту, когда приехал Матвей, я уже достаточно завелась, чтобы начать орать на него с порога:

— Какого хера?! Кто тебе вообще давал право распоряжаться моей жизнью? Матвей! Ты вообще охренел?

— А что собственно не так? — спокойно поинтересовался он, пристраивая очередной букет на подоконнике. Он вытащил из широкой вазы белые розы от Алисы и воткнул туда свои пионы.

— Поставь обратно! — потребовала я.

К моему удивлению, он подчинился. Вернул розы в вазу и нажал кнопку вызова медсестры.

— Принесите вазу, пожалуйста, — попросил он у прибежавшей через несколько секунд девушки в халате.

Она даже взглядом не показала, в каком гробу она видела человека, который так использует тревожную кнопку.

— Так какие у тебя претензии? — снова спросил Матвей, когда пионы были поставлены в вазу.

— Ты притащил меня в бешено дорогую клинику…

— И сам все оплатил, не ори.

— Вот именно! Я тебя просила?!

— Ты сама говорила, что женщина должна быть меркантильной. Что теперь не так? Надо в бою добывать бабло у мужика? Ну вот я — давай, сражайся!

Он порывисто шагнул к моей кровати, распахивая пиджак и начиная расстегивать рубашку. Я закрыла руками глаза. Господи, ну что за псих!

Подглядела сквозь раздвинутые пальцы — Матвей остановился на распахнутом вороте и скинутом пиджаке, дальше стриптиз решил не устраивать.

— Зачем? — спросила я снова. — Или ты думаешь, что я верну тебе долг?

— Это не долг.

— Люди дают людям деньги по двум причинам. Любовь или вина.

— Нет никакой вины, — хмыкнул Матвей. — Держи свой сэндвич, кстати.

Он бросил мне на колени вощеный сверток со знакомым логотипом.

Я подняла его — все правильно. Мой любимый сэндвич с уткой, перцем и клюквой.

— Откуда? Женька же сказала, что нет нигде!

— Объехал три точки, выяснил, что и правда нет, плюнул и поехал на производство.

Матвей сказал это так небрежно, как будто это и правда легко — не найти нужный сэндвич в кафе и поехать туда, где их делают.

Я взяла сверток, развернула и с наслаждением вдохнула запах свежего хлеба.

Обалдеть.

Впилась в сэндвич зубами, запоздало вспомнив, что за двенадцать часов до операции надо прекращать жрать. Слава богу, у меня было еще полчаса на ужин.

— Кошек покормил, — отчитался Матвей.

— Цветы? — спросила я с набитым ртом.

— Полил.

— Мединилла?

— Пересадил

— Ключи? — я протянула руку.

— Отдам, когда тебя выпустят.

— Матвей!

— Погоди скандалить, у меня вопрос поважнее, — он нахмурился и присел на край кровати.

— Какой? — насторожилась я.

— Почему у тебя в спальне наряженная елка? Рано еще.

Ну что за человек!

Но посылать нахер того, кто столько для меня сделал, хоть и без спроса, было бы верхом неблагодарности.

— Она там растет.

— С гирляндой?

— Ей нравится. Что ты делал у меня в спальне?

— Елку поливал.

Он протянул руку и большим пальцем вытер каплю соуса с моей щеки.

Молча. Глядя в глаза.

Орать на Матвея, который оплатил мне клинику и операцию, полил цветочки, покормил котиков и даже привез любимый сэндвич было как-то нехорошо.

Поэтому я просто поерзала и отодвинулась, чтобы не пялился на меня своими чайными глазами. Взяла с одеяла телефон — там насыпался ворох сообщений.

— Какой тут адрес? — спросила я, отстукивая всем ответы. — Курьеров пускают?

— Что — опять цветы? — ужаснулся Матвей. — Сколько можно?

— Просто у меня все подруги заботливые. И нервные.

— Идеальное описание каждой первой женщины.

Я бросила на него мрачный взгляд.

Адрес он, впрочем, продиктовал.

Курьер приехал буквально через полчаса, постучал в дверь и вручил открывшему ее Матвею букет из клубники в шоколаде.

Матвей положил его рядом со мной на тумбочку и остался задумчиво стоять, глядя на покрытые тремя видами шоколада ягоды.

— Что ты их гипнотизируешь? — хмыкнула я. — Хочешь угощу? Мне все равно нельзя до завтра.

— Да нет… — отмахнулся он. — Просто думаю. У тебя много друзей.

— Нормально у меня друзей, — пожала я плечами. — Вряд ли у тебя меньше.

Матвей вернулся в свое кресло и закинул ногу на ногу.

Потянулся, заложив руки за голову, размял шею.

— Ну как сказать. На вечеринки собирается толпа гостей, человек под сто бывает за вечер. Но это не те люди, что прислали бы мне в больницу клубнику в шоколаде.

— Почему?

— Я не из тех, о ком заботятся.

В его словах не было бравады или