Топаз - Рю Мураками

– Обучена?

– Ну, например, имела бы классическое музыкальное образование или занималась балетом. Что-то в этом роде.

– Вот оно что? Некое подобие Рёко?

– Дело не в этом. Просто определенное обучение придает людям уверенность в себе. Само собой, если человек не уверен в себе, он не может быть независимым, а тот, кто во всем полагается только на своего партнера, непременно будет несчастен. Непременно.

– Хлопотно.

– Да уж, согласись.

– Значит, певица, пианистка или балерина? Даже тебе это будет дорого стоить. Если ты не Онассис, придется здорово суетиться вокруг такой.

– Вовсе не обязательно, чтобы она была успешной профессионалкой!

– То есть подошла бы какая-нибудь «звезда»?

– Нет уж, вся эта богема уже надоела.

– Надо полагать. Мы живем в мире, где люди открыто продают себя как товар. Однако ты задал задачу.

– Мне хотелось бы иметь достаточно времени, чтобы как можно лучше изучить ее.

– Собираешься обратиться в частное детективное агентство?

– Не говори ерунды! Я серьезно. Хочу подробно поговорить с ней о разных вещах. Кроме того, я хотел бы посмотреть много разных женщин, как можно больше. Что касается возраста, то, пожалуй, от двадцати пяти и до тридцати с небольшим.

– Подожди-ка, – перебил его Ёсикава.

Он сделал глоток новой порции хереса и, подперев рукой подбородок, о чем-то задумался. Наконец с озадаченным лицом он произнес:

– Есть только один способ, – и, снова глотнув хереса, продолжил: – Мы устроим кинопробу.

2

– Приятель, во всем положись на меня, доверься мне. Я когда-нибудь подводил тебя? Возможно, это прозвучит странно, но я собаку съел на этих прослушиваниях.

В тот вечер Ёсикава пребывал на редкость в приподнятом настроении. Ему показалось недостаточным спокойно посидеть и выпить в баре отеля, и он предложил Аояме поехать в одно «козырное место». Они поймали такси и отправились в заведение на Роппонги, где девочки в развевающихся одеждах готовят виски со льдом. Дизайн бара был выполнен в итальянском стиле с характерными перегородками из матового стекла с орнаментом между столиками. Звучал унылый европейский джаз, всюду были расставлены экзотические лиственные растения, очевидно непростые в уходе. Аояма подумал, что это, видимо, ужасно дорогое место, но что в нем такого «козырного», он не понимал. Внутри было довольно людно, и некоторые мужчины сидели у барной стойки, однако Ёсикаву приняли как важного гостя и проводили к угловому диванчику в уютном уголке бара. Сопровождающим был мужчина лет двадцати пяти такого типа, какого в прежние времена не встретил бы в сфере обслуживания: с пирсингом в ушах, носу и губе, с точеными чертами лица и в шелковом костюме оливкового цвета. «Пожалуйста, подождите минут пятнадцать», – с этими словами парень оставил на круглом столике виски «Баллантайнс» тридцатилетней выдержки, ведро со льдом, воду и бокалы. Много посетителей, и, скорее всего, придется подождать минут пятнадцать-шестнадцать, пока нас обслужат, с пониманием отнесся к сказанному Аояма.

– Определенно изысканное и располагающее место, – обратился он к Ёсикаве. – Но почему ты называешь его «козырным»?

– Все просто. Нужна женщина, и не дура. Те девицы, что бывают в клубах на Гинзе, превратившихся в руины после того, как лопнул «мыльный пузырь», – они же все идиотки, только что спустившиеся с танцпола, разве не так? Ведь ты сам прежде обмолвился, что женщины, у которых есть какое-нибудь занятие, далеки от подобных глупостей. Здешние девочки красивы, поют, танцуют, участвуют в театральных постановках, но при этом им неожиданно сложно продолжить обучение и хотя бы раз не попробовать себя в видео для взрослых или не сняться в порножурнале. Тебе известно, что в последнее время развелось слишком много актрис? Ненормально много! Куда ни глянь – одни актрисы, и большей частью девушки, чьи лица никому не известны. Число фильмов, которые могут быть реально сняты, в общем-то, остается неизменным с давних времен, зато число актрис увеличилось где-то в тысячу раз. Я считаю, что все это действительно противоестественно. Но для тебя, напротив, это должно обернуться плюсом.

Ёсикава предложил устроить кинопробу. Аояме неоднократно приходилось проводить отбор моделей для участия в рекламных роликах. При виде десятков моделей в купальниках, выстроившихся в студии, ему на ум приходили словосочетания «торговец рабами» или «невольничий рынок». Конечно, это были не рабы, но ведь определенно эти модели в купальниках выстраивались в шеренгу, чтобы продать себя. Торговля – это основа общественной деятельности. И то, что может быть продано, и то, что может быть куплено, – это вещь. На самом деле эти принципы, пожалуй, вполне применимы и к каждому конкретному браку, разве не так? – размышлял Аояма.

– Что с тобой? Сидишь молча и даже не пьешь. Тебе не нравится моя блестящая идея устроить кинопробу?

– Не то чтобы не нравится, – возразил Аояма, поднеся ко рту коктейль из «Баллантайнс» тридцатилетней выдержки со льдом, – однако я беспокоюсь.

– Тем не менее другого способа реализовать твои запросы не существует. Волнуешься по поводу денег?

– Деньги – это ладно, тут ведь, как говорится, замешено и личное, и общественное.

– Так-то оно так, но