Метод книжной героини - Алекс Хилл

– Лана, может, присядешь?

– Вот так уже лучше, – удовлетворенно кивает она и садится на кровать.

Смотрим друг на друга. Дыхание замедляется, а сердце стучит четче и сильнее. Лана первая отводит взгляд и проводит ладонью по покрывалу. Белая плотная рубашка собирается бугристыми складками на ее руках, пара верхних пуговиц расстегнута, открывая тонкую шею и ключицы. Моргаю пару раз, очищая разум, и задаю вопрос, который, скорее всего, ей не понравится:

– Расскажешь о Севе и о вашем общении?

– Ты за этим меня притащил?

– Нет. Я тебя пригласил, – делаю акцент на последнем слове, – чтобы ты к нему не сбежала.

– Ты мне не доверяешь?

– А я могу?

Лана сжимает руку в кулак, сминая покрывало, и досадливо хмыкает.

– А ты сама мне доверяешь? – спрашиваю я.

Ее пальцы расслабляются, и она поднимает голову, расстроенно глядя на меня.

– Мы в одинаковом положении, – резюмирую я. – Происходит что-то мутное, и я хочу понять, что именно и кто за этим стоит.

– Объясни.

– Тебе не кажется, что все слишком уж ненатурально? Будто бы ваш с рыжей план не единственный, или он всего лишь часть чего-то большего? У вас было два действующих персонажа, но если посмотреть шире, то их четыре и все связаны: я, ты, Сева и Андрюша. Твоя подруга не общается с кем-то из гимназии?

– Нет, – задумчиво отвечает Лана. – Может, все это…

– Слишком сказочная случайность, учитывая положение вещей. Ты так не думаешь?

– Что вы не поделили с Дьяковым? – серьезно спрашивает она.

– Не сошлись во взглядах на жизнь.

– А конкретнее?

– Мы оба считаем друг друга ущербными.

– Это борьба, кто круче?

– Типа того.

– И какая финальная цель?

– Потеря статуса. Либо он, либо я.

Лана трет пальцами нос и шумно вздыхает. Терпеливо жду, пока она определится с командой, за которую сыграет. Было бы здорово, если бы за мою, конечно, но если нет, справлюсь и сам. Не впервой.

– Когда Сева попал в свиту командующего… – тихо заговаривает она.

С облегчением расслабляю плечи. Тепло растекается под кожей, и я не свожу глаз со своего первого настоящего союзника.

– …мы перестали общаться. До этого в основном переписывались, виделись очень редко. А потом, после потасовки в «Золотой рыбке», он пришел ко мне с просьбой.

– Стучать на меня? – со смешком уточняю я.

– Да, – нехотя признается Лана. – Но не для Андрея, точнее, не совсем для него. Сева хочет выслужиться и занять пост командующего, чтобы закончить эту тупую вражду, а единственная возможность получить рекомендацию Дьякова – это…

– …убрать меня. Как благородно. Сева хочет устроить революцию, а я – жертва на алтарь?

– Я отказалась, – говорит Лана, глядя из-под ресниц. – Я даже не думала…

Поднимаюсь с кресла и делаю шаг к кровати. Лана вздрагивает, выставляя руку перед собой:

– Сиди там!

Поднимаю ладони, останавливаясь:

– Тише. Чего ты так боишься?

– Просто вернись в кресло. Мне нужно личное пространство, чтобы сохранить трезвость ума.

Сердце с жаром ударяет по ребрам так, что трещат кости. Ого!

– Лад-но, – медленно произношу я и сажусь обратно. – Что было потом?

– Он написал, когда я была у мамы, о тебе больше не спрашивал. Мы общаемся как друзья, вот и все.

– Он знает, что нравится тебе?

– Нравился, – едко поправляет Лана.

– Точно. Прости, – отвечаю я, не в силах сдержать довольную улыбку.

– Знает, – сухо говорит она.

Тру пальцами глаза, пытаясь собрать все факты. Это запросто может быть подставой, но я не могу понять, чья она. Мог ли Сева специально подослать ко мне Лану, чтобы подобраться ближе? Но как тогда вписать сюда план девчонок, ведь его придумала рыжая? Либо Лана врет мне, в чем я, если честно, очень хочу сомневаться, либо что-то не сходится.

– Все это очень глупо, – говорит Лана. – Ваша война и прочее. Неужели нечем больше заняться?

– Ее начал не я.

– Но ты можешь закончить.

– Именно это и собираюсь сделать.

– Я не…

– Лана, я понял, что ты имела в виду, но… я не могу отступить, потому что они не отстанут.

– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

– Волнуешься за друга?

Лана заправляет волосы за уши, опуская голову, и отвечает сквозящим дрожью шепотом:

– Не за него.

Ну все, трезвость ума ей больше ни к чему. Подхожу к кровати и сажусь напротив. Беру ладони Ланы в свои и легонько сжимаю. Трепет поднимается дрожью до локтей и выше к плечам, и я наклоняюсь вперед.

– Лана, я сейчас не шучу и не притворяюсь. Ты меня все-таки пробила, смирись с последствиями.

– В это трудно поверить.

– А придется.

Лана коротко сжимает пальцы, будто пытается удостовериться, что происходящее между нами не мираж. Нет, совсем не он. Не знаю, что больше поспособствовало нашему сближению – гениально просчитанные шаги рыжей или дело в самой Лане, но симпатию бессмысленно отрицать. Лана одна из немногих, кому мне хочется верить, даже несмотря на то, как старательно она пыталась водить меня за нос. Я не вижу в ней врага, не чувствую угрозы. Все наоборот, меня тянет к ней. Очень сильно.

– А если все это и правда чей-то план и мы сейчас успешно его выполняем кому-то на потеху? – спрашивает она.

– Кто бы это ни был, мы его переиграем, если будем заодно.

– Хорошо, – несмело отвечает Лана и слабо улыбается. – Значит, мы заодно.

– Супер. А теперь вернемся к главному.

Она хмурится и напрягает руки, собираясь вырваться из моей хватки. Наклоняюсь еще ближе, удерживая ее на месте:

– Поцелуй.

– Больше это не сработает, не надейся, – смело говорит Лана, но я читаю ее по глазам.

Зрачки расширены, веки подрагивают. Теплое дыхание с ароматом травяного чая и шоколадных конфет касается губ, между нашими носами расстояние меньше сантиметра. Лана сильнее сжимает мои ладони, но не отстраняется, держит броню. Думает, я шучу? Зря.

Склоняю голову и ощущаю ее испуганный выдох. Теплая волна поднимается по груди к шее, от стука сердца, кажется, вибрируют даже стены. Секунды пульсируют в висках, а я все еще не понимаю, можно или нельзя. Лана заваливается на бок и тихо пищит:

– Я не могу. Если хочешь, брось меня прямо сейчас, потому что я правда не могу!

Нельзя, понял. Падаю рядом, с трудом сдерживая разочарованный вздох. Мы снова лицом к лицу, взгляды переплетены, и это ощущается, как прыжок в жерло вулкана, над которым идет снегопад. Лана жалобно морщит лоб, изгибая брови:

– Ты ведь издеваешься надо мной, да?

Это она надо мной издевается. Смотрю на ее губы, и я отвечаю