Плюс - Джозеф Макэлрой

Поэтому он должен видеть сквозь все то, к чему его взор присоединится и с чем сработается.

Быть притянутым между тремя размерами тела со всеми их бесконечно малыми вращающимися на орбите телами-точками в хвосте черно-синей идеи зеленого и того, что он обнаружил в водах и вверху в ветрах, сквозь который периодические капли таранили поверхность воды, чтобы установить там кратеры и центры, становящиеся окружностями. И то, что он видел, он видел раньше, но не прояснил для себя: а именно, что с Центром, обращающимся с ним сейчас как с каким-то чужим исследователем, он хотел лишь жить дальше. Однако ограда на Земле никак не желала уходить. Поскольку он и был оградой.

И так он знал, что два из тел в сине-черном хвосте заново сцепились в растительных грядках, чтобы стать водой; и что третье тело в сине-черном хвосте, хоть и изменившееся от своего внешнего вида в трубке к растениям, имело руки, словно валентности памяти, сообщившей ему, что это была меньшая промежуточная оболочка единицы, текущей в таком количестве к растениям.

Что, в свою очередь, сообщило ему, что крупная оболочка со своими руками и электронами — то были электроны — была тем же самым телом, какое помогало образовать воду.

Но не точно такое, как ныне-янтарные Солнечные косы, также текшие к растениям, которые после разрыва к кожуху растений разделились над и под водами. И ниже разорвали на части несколько связей — на части, вверх и вовне, понизив уровень воды. Но затем (с другим телом, не из хвоста сине-черной внутренней молекулы, а из его главной кольцевой системы) Солнечные косы увеличили обе части водной связи неизмеримо в объеме и заново сцепили их так, чтобы образовать из воды чистый прирост сети.

И он знал сквозь припомненную боль сетей заряженной ограды, что те Солнечные косы, которые так много сделали, некогда поступив с Земли, и раньше были Земными, даже если не в своих связях косы сейчас.

Но, не давая Центру то, что он хотел, Имп Плюс нашел обратную дорогу посредством задумчивой ложношири к предыдущей передаче. Этап за этапом. Как этапы в опытах: далекие непилотируемые опытные полеты к астероидам, вот в чем дело.

Для чего? Тормозной парашют сосредоточения зажало, уплотнило и замедлило его к тому, что он предвидел как твердое с одним и лишь одним числом гребней или покрытых коркой углов. Тем самым он ощущал опасность заснуть в задумчивых словах ложношири «Ятерьное деление». Поэтому он сказал Центру, что Центр был прав, что у капсулы, которая может увеличиваться, не будет никакого преимущества, поскольку, в конце концов, это не то чтобы какой-то старый эксперимент на Биоспутнике с сальмонеллой, которая размножается.

Но когда Центр ответил, что Имп Плюс еще не дал запрошенную информацию, Имп Плюс ощутил дальнейшую частоту в передаче Центра.

Словно запинка на размышление.

Имп Плюс не знал пауза. Он мог поинтересоваться о своих ограничениях.

Но затем передача и впрямь продолжилась, и во всем своем существе Имп Плюс обнаружил симметроидное увеличение, которое не было прежним ростом.

Это увеличение было результатом, но причиной слов, поступивших из Центра. Они поступили в знакомых пульсациях. Но они несли незнакомую связь. Но связь, которую, как он понял, он заряжен взять под свою ответственность, поскольку затем он вспомнил связь, и та была в его воспоминаниях о будущем, а слова несли голос, который он знал: ИМП ПЛЮС ПОМНИТЕ ДВА ВИДА САЛЬМОНЕЛЛЫ НЕ ОДИН. ДАЖЕ ТОТ ПЕРВЫЙ ЧТО РАЗМНОЖАЛСЯ В ТРИ РАЗА БЫСТРЕЕ ЧЕМ ДРУГОЙ НЕ ДЛИЛСЯ ВЕЧНО ИМП ПЛЮС.

Центр остановился и продолжил, но вокруг солнечного питающего провода возникло возмущение. Или скорее раньше было возмущение, а теперь никакого: КАП КОМ ИМП ПЛЮСУ ПОВТОРИТЕ ПОЖАЛУЙСТА ДАЙТЕ ОРБИТАЛЬНУЮ СКОРОСТЬ.

Эта вторая передача, казалось, разработана, чтобы покончить с первой.

Но связь вернулась. И с силой, которую у нее не было шанса иметь на Земле, поскольку она была неизвестна Имп Плюсу. Но сейчас ясна: ясна, как водянистая влага в Земном глазу, что привела воспоминание сквозь сахарные системы к микровзору.

Связь была нарисована на зеленой черной доске белым, как кость, мелом. Нарисована часто. Числами и словами. И эллипсом, который разговаривал. С двумя фокусами, одним не там, но одним — Землей.

Нарисована рукой, от которой Имп Плюс в дыму смерти отстранился, разделяя знакомую болезнь на знакомое желание, пока вместо умножения частицы болезни, казалось, растворились в решении продолжать.

Связь была с Въедливым Голосом.

Въедливый Голос уделил ему внимание. Провел инструктаж. Курил тогда, потому что не мог остановиться. Говорил дымом, который свел с ума Имп Плюс к громоздящейся головной боли, затем из зеленой комнаты на Солнце к телефону. Но Въедливый Голос тогда говорил из знакомой точки в знакомую точку без обещаний. Осекся о доброкачественном. Не как повторяющий Хороший Голос, который продолжал наступать в пустоту.

«Ты ведь не хочешь длиться вечно», — Въедливый Голос знал, как сказать, И: «В чем будет преимущество капсулы, способной менять размер?»

Может, Въедливый Голос знал тогда, что было у Имп Плюса в голове. Въедливый Голос привязывал себя к факту.

Связь была там на самом деле. Тогда Имп Плюс это знал. Но какая связь теперь?

Никакой, кроме вмешательства Въедливого Голоса посредством Центра, чтобы опять подвергнуть Имп Плюса проверке и убедиться, он ли там или чужой исследователь. Нет, связи были не там, а здесь. С Солнцем. С силой косы. Связи среди него самого.

Но лишь бы были связи, которых он желал, — в этом было дело?

Лишь бы были связи, в каких он нуждался. Альбедо, сказала ложноширь среди поворотов существа Имп Плюса, — сказала тихо или хрипло сквозь ресничные бахромы, медленно преобразуясь в структуры шафрановых солей — Альбедо, альбедо.

И из одного поступило прежнее давление, и Имп Плюс сказал себе, что, возможно, ничего из того, что он думал найти здесь, не было чем-то, а лишь воспоминанием из ветреных тормозных парашютов Земли: но эта мысль не была достаточно активной, чтобы растворить давящую коагуляцию — для этого использовали слово коагуляция. Но это было словом Центра. Он набирал некоторые слова Центра, которые сами напрашивались на использование. Но для чего?

Но затем в давлении и перевернутой пропасти безразличия, коагуляция, что, подобно дальнейшим процессам, замедлялась, отвердевала и густела вокруг, закрепляя его от функции по нечто с покрытыми коркой углами, собрала и перенесла застопорившееся присутствие Солнечных кос в свет, который сейчас глубоко внутри растений открыл хлоропласты. Которые