Спрятаны Под Сосной - Артем Шишов

— Мне надо тебе кое-что показать, — папа оставался взволнованным и ценил каждую минуту. — Я не помню что произошло, а ты поможешь мне во всём разобраться.

— Ладно… — натянула я и открыла дверь.

Оказавшись на улице меня, встретила ночь, темень которую надо ещё поискать. Летом, как правило, всегда светло, а значит сейчас ну очень позднее время.

— А где твоя машина? — Заглянув за угол дома, где находился гараж, машины отца не было.

— Я-я не смог её завести,

— То есть мы пойдём пешком?

— Да… пешком. Просто иди за мной, у нас тихий городок. Я всё время буду рядом.

Точно?.. ты не пропадёшь на целые сутки как недавно? Иначе мама точно тебя не простит из-за пережитого стресса.

Мама…

Скорее всего, когда мама вернётся домой, меня с папой всё ещё не будет дома. Но на такой случай я взяла с собой телефон. На нём можно не только играть, но и ещё спрашивать важное у родственников.

Чтобы убедится, что всё в порядке, я посмотрела на заряд телефона. Там было восемь процентов…

— Мне надо поставить телефон на зарядку, — сказала я остановившись, давая понять, что дальше никуда не пойду.

— Без телефона никак? — папа ещё сильнее взволновался, отчего ослабил галстук костюма, который местами был в потёртом состоянии.

Совсем недавно этот костюм сверкал и пестрел…

— Нам надо спешить, нельзя останавливаться, — торопил меня мужчина, вынуждая идти без заряда телефона. Если он разрядиться — я не смогу сообщить о своём местонахождении. А мама сойдёт сума от моей пропажи.

Буду надеяться, что всё обойдётся.

Я решила выбрать отца, а значит пойти с ним без связи с кем либо.

— Ты ничего не помнишь… — я зажимала пальцы, считая странности мужчины. — А ещё потерял машину, испортил костюм… мама тебя убьёт, также как и меня. Сразу по приходу домой.

Последние слова я произнесла с улыбкой, желая приободрить папу. Но вместо улыбки он продолжал ощущать себя на игле.

— Я могу сказать одно, это очень важно, — мой отец явно продолжал скрывать причину своего напряжения.

Когда мы проходили один дом за другим, я продолжала молчать, нервно закручивая прядь волос на пальцы и стараясь не отстать от фигуры отца. К слову, я была с фонариком, хотя шла позади. Это была одна из странностей, которая меня волновала.

За гаризонтом покзаалсь школа. Её этажи и пути я уже знала и понимала несколько лет. Поэтому смогла их узнать. Мы прошли достаточно большое расстояние, ведь теперь проходим дальше школы.

Маршрут по которому мы шли, напоминал мне путь к зелёной зоне.

— И ты один в полной темноте прошёл такое расстояние?

— Не сказал бы, что в полной темноте… фонарей много и они освещают путь автомобилям.

Папа имел в виду фонари поблизости нас, мощности которых не хватало для освещения тротуара. Их оранжевый свет не внушал доверия, а свечение яркого фонарика в моих руках — было куда более безопасным.

Мимо нас с папой изредка проходили неизвестные мне люди. Я не смотрела на их лица, искренне побаиваясь. Поэтому изучала ноги, обувь и штаны, которые были на них надеты. Также на всякий случай я оборачивалась, смотря прохожим вслед.

Когда я стала так такой осторожной?

— Не отставай, — говорил мне отец, немного оборачиваясь. В такие моменты я лишь видела часть его щеки.

Со спины мой папа ощущался совершенно иначе. Возможно, на это влияет мой страх темноты или какие-то другие факторы, в виде незнакомцев. Но мне однозначно хочется видеть человека, за которым я иду.

Ускорившись и даже немного разбежавшись, я оказалась впереди папы и вгляделась ему в глаза, щетину и немного впалые глаза. Теперь мне немного спокойней.

Мимо нас прошла пара пенсионеров. Я поняла это по трости в руках женщины и пышно-седым усам мужчины. Оба шли под ручку, придерживая друг друга. Дедушка держал в свободной руке фонарик, который включал при необходимости.

Сейчас мы шли по освещенной улице, поэтому я тоже выключила маленький фонарик.

— Что она здесь делает? — Шепчась услышала я голос того самого дедушки, что наклонился поближе к уху женщины.

— Не знаю… может поможем ей? — Парочка остановилась и начала поглядывать в мою сторону.

Им что-то надо?

Я остановилась и встала лицом к дороге, смотря то на спину папы, то в глаза пенсионерам. Меня рвало на две равные части, но я так и не могла определиться с выбором.

Подойти к заинтересованным пенсионерам или продолжать путь, следуя за папой?

По итогу выбор сделали за меня и две тени начали приближаться, заметив растерянность в моих глазах.

— Ты потерялась? — Спросила бабушка, упираясь на трость. Сейчас желтый свет от фонарей падал незнакомцам на голову, что начинало пугать меня.

— Н-нет, — я посмотрела на отца, который в этот же момент остановился. — Спасибо за беспокойство, но я не одна… спасибо.

Маленькими шажками я начала идти в сторону отца спиной, пытаясь убедить незнакомую пару, что со мной всё хорошо и я вовсе не одна под покровом ночи.

— Тогда почему ты одна? — спросил мужчина, сделав шаг в мою сторону.

— Я… я не одна, — возразила я, совершенно не понимая происходящего. Наверное, у них плохое зрение из-за возраста, поэтому они не могут увидеть моего папу в его темном строгом костюме.

Но с другой стороны… улица достаточно освещалась, чтобы заметить высокую тень мужчины.

— Извините, всё в порядке, — подошёл отец, заставляя меня окончательно пойти в его сторону, подальше от незнакомцев.

— Мне надо идти… — попрощалась я, чувствуя, что поступила некрасиво или не по этикету.

Пенсионеры ничего не смогли мне сказать, но опустив руки, смотрели мне вслед пятнадцать секунды, после чего пошли дальше, обсуждая произошедшее.

— Ничего страшного, не держи в голове, — успокоил меня папа, заметив угрюмый вид своей дочери.

— Да… ничего ведь плохого не произошло, — смирилась я с тем, что неловко попрощалась с людьми, которые искренне хотели мне помочь.

Продолжая идти в сторону зелёной зоны, я смогла успокоить себя. Боязнь за чувства мамы уже не волновала меня, также как и неожиданна пропажа и возвращение отца. Даже то, что папа вёл меня непонятно куда и непонятно зачем — не волновало меня.

Я просто смирилась с ненормальностью…

— Пап… как твоя работа и бизнес? — Спросила я, чтобы, наконец, развеять тишину, которая продолжалась несколько минут.

Отец также не выглядел испуганным или взволнованным. В данный момент он продолжал вести меня, задумчиво опустив голову и изучая тротуар. Мужчина тоже смирился с тем, что его волновало или