Обратный отсчет - Саманта Бейли

к входной двери, но она заперта. Я мечусь в поисках другого входа. Цепляясь за ветки кустов и скользя на камнях, бегу к боковому фасаду и замечаю двухстворчатое окно. Со всей силы ударяю в стекло локтем, но оно остается невредимым, ни трещинки. Бен спешит ко мне и начинает молотить по стеклу кулаком, даже не прикрыв его ничем, пока на землю не начинают сыпаться осколки. Он подсаживает меня в окно, потом забирается сам.

Мы в туалете.

— Пойдем, — говорю я одними губами.

Он кивает и становится передо мной, с его руки капает кровь. Мы идем в спальню на втором этаже.

Зайдя туда, мы замираем. У стены скорчилась рыдающая Донна. Руки у нее связаны, а на шее алеет большой кровоподтек. На полу валяется рыжий парик, рядом — открытый пузырек с таблетками.

— Это не я! — шепотом говорит Донна.

— Не двигайтесь! — произносит голос позади.

Мы с Беном оборачиваемая. Там стоит Тесса, ее светлые волосы растрепаны. Она крепко-крепко прижимает к себе Куинн.

— Станьте спиной к стене, рядом с Донной, — командует она.

Мы с Беном очень медленно подходим к дрожащей Донне. Она смотрит на нас, ее голубые глаза полны слез, боли и раскаяния.

Мы делаем, как велела Тесса. Я чувствую, что Бен дрожит. Я смотрю на Куинн и в ее синих глазах вижу страх.

— Что ты хочешь сделать с Куинн, Тесса? — спрашивает Бен, наклонившись вперед.

Тесса с блаженной улыбкой подходит к открытой двери, ведущей на террасу.

— Я ее спасу. Полиции я расскажу, будто Донна преследовала Николь за то, что та убила Аманду. Я нашла Донну здесь, но слишком поздно. Передозировка. Куинн была одна и плакала, — лицо женщины спокойно, но глаза безумны. — А потом тетя Тесса получит опеку над ней.

Донна, упав набок, стонет:

— Я во всем виновата. Это она — та журналистка. Простите меня…

Я смотрю на пузырек с таблетками. На нем имя Николь. Трогаю Бена за руку и показываю глазами на таблетки.

— Что там за лекарство, Тесса? — спрашивает он очень спокойно.

Она пинает баночку ногой, пара таблеток выскакивает на пол.

— А тебе лучше знать, Бен. Это ты принес их Николь.

Он смотрит на круглые белые таблетки и вдруг ахает:

— Это не «Ксанакс», который она просила. Это «Золпидем», сильное снотворное. Николь никогда не требовалось снотворное.

— Однако все узнают, что она послала тебе сообщение и попросила принести ей «Ксанакс», а ты принес «Золпидем». Таблетки так похожи… Однако врач мог бы заметить разницу. А если уж он захотел бы превратить сестру в параноика…

— И спровоцировать самоубийство, — добавляет Бен с плохо скрываемой яростью в голосе.

— Какая жалость, что у Николь уже было паническое расстройство! Эти таблетки просто довели ее до края. Буквально.

Куинн свешивается у нее с руки, и шейка девочки опасно откидывается назад.

— Это ведь ты отправила сообщение с телефона Николь, не так ли? Чтобы я забрал выписанное лекарство, — говорит Бен.

Я вонзаю ногти в ладонь до крови. Если бы просто отнять Куинн у Тессы!

— Ты подменила таблетки, — с отчаянием констатирует он.

Тесса рывком прижимает Куинн к груди, малышка хнычет.

— А ты хоть что-нибудь когда-нибудь сделал для Николь, Бен? Ничего. А я? Как ты думаешь?

Он молчит. Я смотрю на рыжий парик, валяющийся на полу, и вспоминаю ужас в глазах Николь тогда, на платформе. Вспоминаю, как она оглядывалась по сторонам, боясь увидеть ту, которая угрожала им с Куинн.

— Ты преследовала Николь, притворяясь Донной или Мелиссой? — осторожно спрашиваю я.

— А ты-то уж и подавно не имеешь права задавать мне вопросы, — шипит Тесса, — ты вообще никак не связана с Николь. Это я должна была стать заместителем генерального директора. Николь никогда не предлагала этого мне, не давала мне право голосовать. Это я должна была получить Куинн! И акции «Дыхания» должны быть моими!

Детский плач терзает мне сердце.

— И что это за чертова мать, которая доверяет ребенка незнакомке?

Та, что не доверяет никому, кого любила. Та, у чьего мужа была любовница. Та, что принимала лекарства, вызывающие депрессию и паранойю.

Мой голос дрожит, но я все-таки спрашиваю:

— Ведь Грег не спал с Мелиссой?

— Николь стоило обращать больше внимания на своего мужа. Я просто помогла ему.

Она опять сплющивает Куинн, бедный ребенок не прекращает рыдать.

Итак, у Грега был роман с Тессой. Но причастен ли он к смерти Николь?

Однако тут становится не до расспросов: вновь застонав, Донна пытается встать, и Тесса пинком сбивает ее с ног. Я сдерживаю крик, страх приковывает меня к стене. Я чувствую прикосновение Бена и беру его за руку. Если бы достать баллончик из сумочки… Но Тесса увидит, она успеет ударить меня до того, как я это сделаю.

Мне страшно, но все-таки я продолжаю говорить с ней:

— Тесса, мы знаем, что П.-из-Чикаго — это ты.

Она поворачивается и смотрит на меня. В ее взгляде, кажется, не осталось ничего человеческого.

— Но винят всегда мужа, ведь так? У Грега был доступ к компьютеру и телефону Николь. А он мертв.

— Нет, он жив, — вставляет Бен.

Тесса вздрагивает, ошарашенная этой новостью.

— Грег все нам рассказал, Тесса, — вру я, — и копам тоже. Они в любую минуту могут появиться здесь.

Куинн продолжает плакать, и Тесса встряхивает ее:

— Заткнись!

— Все кончено, Тесса. Бежать некуда, обвинить некого… — Бен делает шаг вперед.

Она тоже придвигается к нам. И переложив Куинн на одну руку, другой лезет в задний карман и достает маленький серебристо-черный пистолет.

У меня перед глазами все плывет, и я делаю усилие, чтобы сосредоточиться.

Я вижу Райана, лежащего на полу в луже крови.

Бен замирает рядом со мной.

Тесса направляет на нас пистолет.

Мне кажется, что вдалеке слышен вой сирен.

Глаза Тессы будто остекленели, она машет пистолетом и случайно задевает висок Куинн.

И тут меня накрывает волной адреналина. Я чувствую себя такой смелой, как никогда.

— Нет! — бросившись на Тессу, я вырываю у нее ребенка, и в ту же секунду грохает выстрел.

Донна кричит. Бен наваливается на Тессу и прижимает ее к полу. Пистолет падает на пол. Она тянется к нему, но Бен ногой отбрасывает его подальше.

Я рухнула бы без сознания, но не могу: на руках у меня Куинн.

— Ты со мной, малышка. Ты в безопасности, — шепчу я и обнимаю девочку, чувствуя, как ее лицо прижимается к моей груди, там, где бешено колотится сердце.

Бен держит Тессу. На лестнице раздаются шаги. Повернув голову к двери, я вижу, как в