Выжили только влюбленные - Дэйв Уоллис

– Да, только это всего лишь наши тела. Никакой связи с тем, что я люблю тебя, а ты – меня. Секс не сделал нас единым целым. Прошедшие два года нас здорово изменили, понимаешь?

Он уронил руку и повернулся к ней вполоборота.

– Ты просто себя накручиваешь, делаешь из мухи слона.

– Не пытайся мне лгать, Чарли! Я тебе не маленькая глупышка Эстель! Скажешь, я не права?

Он уставился себе под ноги, на голый известняк и высохший лишайник, и после долгого молчания, не поднимая взгляда, ответил:

– Да нет, все правильно. Только что с этим делать?

– Уже ничего, я ведь говорю: слишком поздно. Продолжим жить, как жили. Я рожу, но ребенок будет не от тебя. Ты останешься с Эстель. У нас теперь такие жилища, что я иногда слышу, как ты занимаешься с ней любовью…

– Думаешь, мне лучше? У меня тоже есть уши.

– Мне не приходило в голову, что ты прислушиваешься…

Чарли покраснел, затем побледнел и процедил:

– А ты как думала?

– Ладно, пойдем-ка искать овец. Через час с небольшим уже закат.

Они развернулись и увидели в сотне ярдов четырех беглянок, мирно пощипывающих редкую травку. Потребовалось довольно много терпения и сноровки, чтобы загнать их в русло ручья без помощи собак: овцы дважды в панике срывались с места и разбегались в разные стороны. Приходилось вновь собирать их в кучу. К тому времени, когда животные оказались в пересохшем русле, Кэти и Чарли взмокли от пота и страшно устали. Очутившись внизу, овцы, дрожа от притворного ужаса, двинулись вперед, никуда не сворачивая, словно поезд по узкоколейке. Добравшись до знакомого пастбища, беглянки очертя голову бросились к основному стаду.

Охотники уже вернулись и готовились приступить к ужину. Обе партии обменялись новостями. Эстель накрывала на стол, а Джулия заправляла баранье рагу ароматными травами.

Кэти отодвинула Эстель в сторону.

– Дай помогу. Вы ведь, наверное, проделали сегодня не одну милю, а мы всего лишь посвятили часок поискам четырех овец.

– Все в порядке, – отмахнулась Эстель. – Вот поедим, и отдохну.

– Не стоит откладывать, – настаивала Кэти, вдруг заметив, что Джулия отвернулась от плиты и внимательно на нее смотрит.

После ужина они сели поболтать. Девочки занялись штопкой, мальчики начали точить ножи, а Джулия свернула травяную самокрутку. Чарли встал и принялся беспокойно мерить шагами комнату.

Одна из стен коттеджа была совершенно голой. Подойдя к ней, Чарли начал что-то задумчиво царапать на штукатурке. Затем вернулся к плите, вытащил оттуда горящую головешку и задул огонь, покрутив ею над головой. Комната с низким потолком наполнилась дымом.

– Ради бога, Чарли! – взмолилась Эстель.

Он вернулся к стене и медленно провел по ней угольком. Ребята перестали обращать на него внимание и вновь занялись разговором.

– Эх, Кэти, жаль, тебя не было с нами сегодня… – заговорил Эрни.

– Вот именно, – хмыкнула Джулия, а Роберт и Эстель обменялись взглядами.

– Давай, Эрни, расскажи им, – подала голос Эстель.

Впрочем, имела она в виду лишь Кэти, так как сама принимала участие в вылазке, а Чарли явно не прислушивался к беседе.

– Мы поднялись на горный хребет в погоне за старым бараном. Вышли на самый верх – а его и след простыл. Потом обнаружили, что этот дьявол спрятался за кустами, но сперва просто стояли на вершине в недоумении, и знаешь, что услышали? Волынку…

– Волынку? – воскликнула Кэти, сперва слушавшая с притворным интересом, но теперь по-настоящему изумленная.

– Звук шел издалека, – вставила слово Эстель. – Было так странно, да, Эрни?

– Ага, – подтвердил тот. – Мы закрутили головами и увидели на другой вершине парня – он ходил туда-сюда и дудел в свою волынку, а ветер донес звук до нас. Знаешь, насчет этого инструмента много шутят, однако на открытом пространстве я понял, что это такое. Не только я – все мы, правда? – обратился он к Роберту, Эстель и Джулии.

– Да, мелодия чудесно вписывалась в обстановку, – сказала Эстель. – Тебе тоже так показалось, Джулия?

– Показалось, – кивнула та, пыхнув травяной самокруткой. – Тот парень точно умеет играть. Вереск, снег, горы, крушение надежд – вот о чем пела та одинокая волынка.

Эрни был уже не рад, что обратился за поддержкой.

– Ну, вереск в той мелодии, может, и был, а все остальное – девчачьи выдумки. Какое крушение надежд? Разве что… хм, мне трудно объяснить. Пожалуй, так: если охотишься и упускаешь добычу, то подыхаешь с голоду и остаешься гнить в зарослях вереска, а если тебе сопутствует удача – в вереск падает туша оленя. Вот о чем пела волынка, и ничего такого ужасного. В общем, услышав волынщика, мы спустились в долину. Барана в итоге потеряли, хотя собаки показали себя молодцами. Да, Пятнистый?

Пес застучал хвостом по полу, и Эрни продолжил:

– Мы вскарабкались на соседний гребень и встретили там не одинокого горца, а целый клан. Все в килтах, сидят, слушают. И все это время наблюдали за нами. Хорошие парни! Сказали нам – когда, мол, видим, что пожаловала банда с обученными собаками, знающая толк в охоте, не будем беспокоиться на их счет, даже если они сто раз англичане. Говорили по-шотландски, и мы с трудом разбирали их болтовню, но все равно я понял: горцы считают, что банда, которая умело охотится, особо воровать не будет, к тому же так далеко на север могут забраться только по-настоящему крутые ребята.

– Мы и есть крутые, – поддакнула Эстель.

– Ну вот, они пригласили нас в один из их лагерей, и я дал согласие. Пожалуй, нам нужно взять ягненка или что-нибудь в этом роде – как подарок. Эти шотландцы гонят напиток типа виски, а девушки умеют прясть шерсть и вязать клетчатые пледы. И они очень организованы, вот что я точно могу сказать.

– Конечно, давайте к ним сходим, – поддержала предложение Кэти.

– Некоторые из шотландских парней смотрятся очень симпатично в своих килтах, – мечтательно улыбнулась Джулия.

– Будет неплохо посидеть с ними вечерком, – сказала Эстель. – Как думаешь, Чарли?

Тот, не отвечая, согнулся в тени у стены.

– Чарли! Чем ты там занимаешься?

Она встала и пошла к нему.

– Ого! Ничего себе…

Остальные тоже поднялись из-за стола. Эрни подхватил свечу, и они двинулись к дальней стене, на которой Чарли нарисовал унылую пустую улицу с полуразрушенными домами – таких они по пути видели тысячи. На заднем плане несколькими штрихами были изображены длинная гряда и грозовое небо.

– Потрясающе, Чарли!

– Набросай еще что-нибудь!

– У меня в школе неплохо получалось на уроках рисования, – пожал он плечами. – Этот этюд – не фонтан. Не вышло, как я хотел. Нужно время,