Равнодушные - Альберто Моравиа

Туманные фигуры знакомых, приснившиеся Лео рано утром, когда уже ярко светит солнце и его лучи со всех сторон проникают в неубранную комнату, точно вода в тонущий корабль, то появлялись, то исчезали… Карла, Микеле, Мариаграция вели себя с веселой непристойностью, но лица их расплывались, словно их растопил проникавший снаружи свет. И хотя Лео еще спал, правда не так уж крепко, он отчаянно пытался их удержать. «Я не должен просыпаться. Не должен», — бессознательно повторял он. Однако откуда-то издалека его звал слабый, мелодичный голос. «Лео, Лео, проснись, это я». Он все же уверил себя, что это только сон. И, упрямо жмуря глаза, накрывшись с головой одеялом, надеялся, что сейчас эта минутная путаница кончится и он снова окунется в чудесное, глубокое море сновидений… Но кто-то звал его все более отчетливо, с легким упреком, и чья-то рука легла на его плечо. Тогда он открыл глаза и увидел Мариаграцию.

Вначале он решил, что это ему померещилось. Пригляделся. Да, это, несомненно, была его прежняя любовница — в сером костюме с меховой горжеткой на шее и большой шляпой на голове. Она стояла возле кровати. Ночной мрак совсем улетучился из спальни, день обещал быть чудесным, блики солнца уже лежали на пыльной, темной мебели.

— Ты? Как ты сюда попала? — удивился он.

— Пришла передать тебе записку, — ответила Мариаграция. — Увидела, что дверь открыта, и вошла.

Лео удивленно посмотрел на нее. «Дверь была открыта? — подумал он. — А, ну да… это все Карла». Он зевнул и без стеснения потянулся.

— Что же ты хотела мне сказать?

Мариаграция села на кровать и сразу очутилась в тени, которую прорезали лучи солнца, пробивавшиеся сквозь прутья жалюзи.

— Собиралась тебе позвонить, — начала она. — Но мы уже два месяца не платили налоги, и нам отключили телефон. Вчера вечером ты обещал, что мы увидимся завтра… Но потом я передумала… Сегодня после полудня ты свободен?

Лео обхватил руками колени.

— Сегодня после полудня? — повторил он. Предложение Мариаграции его устраивало. Он сразу прикинул, что уже к вечеру освободится от назойливой любовницы и оставшиеся дни недели сможет провести с Карлой. Но на всякий случай решил не давать никакого обещания.

— Послушай, — сказал он. — Сегодня после обеда я приду к вам… Тогда и договоримся обо всем… Хорошо?

— Хорошо.

Долгое молчание. Полная подозрений, Мариаграция недовольно осматривалась вокруг и внимательно изучала такие знакомые ей безделушки, кровать. Пристально посмотрела Лео в лицо. Ей показалось, что оно бледное, усталое. Это явная улика, да и то, что она нашла Лео спящим, вполне подтверждало ее порожденные ревностью подозрения. «Он провел ночь с Лизой, — подумала она. — Тут не может быть никаких сомнений… Наверно, Лиза совсем недавно ушла от него». Сердце ее обожгла горькая обида, она бросила на Лео укоризненный взгляд.

— Я, — сказала она кислым голосом, — на твоем месте не вела бы себя так, словно тебе двадцать лет.

— Как это понимать? — удивленно спросил Лео.

— Как понимать? — ядовито повторила Мариаграция. — А так, что ты стареешь прямо на глазах и даже не замечаешь этого… Как не замечаешь и того, что безумства, которым ты, видно, предавался ночью, тебе уже не под силу… Посмотри на себя в зеркало, — добавила она, повышая голос. — Посмотри, какие у тебя синяки под глазами! Какое бледное лицо!.. Как ты весь посерел… Посмотри, пожалуйста!

— Я старею?… Какие безумства?! — воскликнул Лео, которого задели за живое слова Мариаграции о том, что он уже изрядно в летах… — О каких безумствах ты говоришь?

— Не притворяйся, мне все известно, — ответила Мариаграция, многозначительно махнув рукой. — И знаешь, что я тебе скажу?! Через год, самое большее через два, тебя будут возить в коляске… Наверняка… Своими ногами ты уже ходить не сможешь.

Лео в бешенстве пожал плечами.