Дневник доктора Финлея - Арчибальд Кронин

– Успокойся, Боб. Будь сильным и спокойным. Ради Бесс, которую мы оба любим, никаких импульсивных действий. – Он помолчал несколько секунд, а затем продолжил: – Совершенно ясно, что эти двое любят не столько друг друга, сколько удовольствие, которое, как им кажется, они получают друг от друга. Иными словами, это чисто физическое притяжение друг к другу, и только физическая сила может его остановить.

– Если ты хочешь поколотить этого мерзкого юнца, я уже пробовал, Финлей. Я хорошенько вздул его, но она только еще больше привязалась к нему – скорее, из жалости.

После еще одной, более продолжительной паузы Финлей снова заговорил:

– Боб, я много думал над этой проблемой, и есть только один способ решить ее. Как я уже сказал, притяжение между этими двумя – оно чисто физическое, это просто легкий и доступный контакт. Поэтому их надо отделить друг от друга. – Он помолчал, чтобы все это осмыслить. – В моем университете в Глазго разработали план помощи сиротам испанской войны^[15]. Целый пароход с ними только что прибыл в Брумилоу. Мой старый учитель, профессор Синклер, теперь призывает молодых людей помочь в приеме этих бедных маленьких бездомных детей. Послушай, Боб, я поддерживаю связь с профессором Синклером, и, если я сообщу ему о наших обстоятельствах, он даст Бесс работу, которая ей подойдет, а именно расселение детей по окрестным городкам. Такая работа тронет сердце Бесс и полностью займет ее. У нее будет своя койка – в общежитии для девочек, – и она будет так уставать, что и лишние мысли исчезнут.

В наступившей тишине Финлей снова почувствовал на своей руке хватку Боба.

– Тебя это устроит, Боб? Я полагал, что да.

Ответ не заставил себя ждать:

– Конечно я согласен, дорогой Финлей. Богом прошу, немедленно позвони своему профессору, просто сейчас же!

– Я уже позвонил ему, Боб, – быстро и твердо ответил Финлей. – Все готово. Можешь завтра же утром отправить Бесс. Скажи ей, чтобы прямо со станции она отправилась к профессору Синклеру в университет. Он действительно не остался равнодушным к ее ситуации и обо всем позаботится.

Шесть месяцев спустя, погожим осенним днем, когда Финлей только вошел в дом после короткой прогулки по вересковой пустоши, его окликнула Джанет:

– Сегодня такой чудесный день, что они на крыльце вас ждут.

Финлей положил ружье и связку куропаток, затем пошел к крыльцу с тыльной стороны дома. Тут же навстречу ему встал молодой человек и протянул руку:

– Простите, что беспокоим вас в такое время, доктор Финлей. Моя жена так хотела навестить вас, что мы прямо со станции отправились к вам, а не домой к моей дорогой жене. Кстати, моя фамилия Синклер.

Заслонив ладонью глаза от солнца, Финлей увидел, что молодой человек хорошо сложен, красив, одет в добротный твидовый костюм и с университетским синим галстуком. «Синклер?» – подумал Финлей, и тут же все прояснилось.

– Вы сын профессора Синклера?

– Да, конечно, сэр. Он шлет вам свои наилучшие пожелания. А эта леди – моя дорогая жена. Вы, разумеется, знаете ее?

– Бесс! Бесс Бьюкенен!

– Теперь Бесс Синклер, милый.

И, встав, Бесс нежно и тепло поцеловала Финлея в щеку, прошептав:

– Я стольким обязана вам, дорогой доктор. Сами догадайтесь, посмотрев на меня. Я так счастлива, мне так хорошо – наконец-то я по-настоящему влюблена!

На мгновение Финлей настолько растерялся, что потерял дар речи.

– Это все сироты сделали, – пробормотал он наконец.

– А разве не вы о них позаботились? – тепло возразила Бесс.

Это было уже слишком… Джанет, которая подслушивала у двери, ушла, хихикая, на кухню.

Наконец Финлей сказал:

– Как хорошо, что ты сначала заглянула ко мне, Бесс. Здесь попьете чай или отвезти вас домой?

– Домой, милый, – ответила Бесс.

Джанет, наблюдавшая из окна, как они садятся в машину Финлея, всплеснула руками:

– Ох уж этот Финлей! Я ему тут приготовила чудесный чай и его любимые лепешки с медом, а он уже понесся стремглав куда-то, и я не увижу его до вечернего приема. Ну! Не пропадать же такому прекрасному чаю – я просто сяду на кухне, разведу огонь и сама попью.