Бабушка, которая хотела стать деревом - Маша Трауб

– Любимая, значит. Самая красивая, самая лучшая на свете.

Тетя Майя, как я потом узнала, так произносила «тварь». И она имела в виду не бранное слово, а исконное значение. То, что сотворено Богом. Творение, создание, существо. Тетя Майя считала меня уникальной.

Она часто вспоминала свой родной город, в который мечтала когда-нибудь вернуться. И рассказывала мне о нем. Я была благодарной слушательницей. Все происходило в те часы, когда тетя Майя учила меня печь хачапури по-аджарски, отличать их от тех, что по-мегрельски и по-имеретински. Для аджарских нужно скрутить тесто в форме лодочки, сверху обязательно идет яйцо. Если по-мегрельски, то сыр кладется не только внутрь, но и сверху. До сих пор, кстати, мои осетинские пироги больше напоминают хачапури.

Что вспоминала тетя Майя? То, что меня завораживало и я хотела однажды увидеть.

Она рассказывала про узкие улочки, резные балконы, переулки, которые могут увести в другую сторону, в новую, неожиданную жизнь, если решишься по ним пойти. Еще она часто рассказывала про дождь, обрушивавшийся на город спонтанно, когда ничто не предвещало. Разве что белье, сушившееся на балконе. Оно вдруг начинало «немного летать туда-сюда». «Стихия смеялась над зонтами!» – восклицала тетя Майя. Я опять не понимала – в селе никто не ходил с зонтами. Если шел дождь, никто из дома не выходил. Только тетя Майя гордо шествовала в одиночестве под зонтом. В селе с ней боялись связываться – попадешь на ее острый язык, так обрежешься, что лучше не надо. Тетя Майя же любила эти дни, когда шел проливной дождь, все сидели по домам, и село будто принадлежало ей одной. Она хотела вспомнить ощущения того дождя, теплого, как в ее детстве, но так и не получилось.

А после дождя, ливня, как рассказывала мне тетя Майя, асфальт был усыпан цветами, будто кто-то специально разбросал их, как перед молодоженами. В селе никто не разбрасывал цветы перед молодоженами, поэтому я не могла представить, как это бывает. Тетя Майя говорила, что ничего красивее в жизни нет. А еще абсолютное счастье, когда ливень вдруг сменяется пронзительным солнцем. И становится так жарко, что белье на веревках, измоченное до последней нитки, высыхает за минуты. Радуги нет, не бывает, никогда не видела. Но если пойти в парк, на каплях на цветах остаются удивительные узоры. И лужи, подсыхающие на глазах, – удивительное зрелище. Настоящее чудо. Капли тоже испаряются на твоих глазах. И вдруг снова становится душно и жарко.

Сейчас я гуляю по парку и вижу листья, прибитые дождем к дорожкам. Их не успели смести дворники, вооруженные специальными трубами-сдувалками, работающими на керосине. Запах и звук – на весь парк. В те редкие дни, когда листья бессмысленно сметать, дорожки покрыты ковром из них. Это невероятно красиво. Кажется, я начала понимать, о чем так тосковала тетя Майя.

Как-то я бежала по улице в слезах. Тетя Майя меня увидела и завела в дом. Сварила кофе на молоке – чайная ложка кофе, две сахара, залить молоком, я и сейчас так варю своим детям. На таком кофе я выросла. Наверное, это был предок рафа, не знаю. Но вкуснее в сто раз.

– Почему ты плачешь? – спросила тетя Майя.

– Мама на меня сердится, не знаю, за что. Опять назвала Маргаритой, – призналась я.

– Ты знаешь, что сама можешь выбрать себе имя? – не поняла моих страданий тетя Майя.

– Как это?

– У нас по традиции у ребенка есть три имени, чтобы защитить его душу от злых духов, которые хотят забрать ее себе. Первое имя дает мать. Это имя нельзя раскрывать никому. Второе имя дает отец. А третье – братья, сестры. Получается тройная защита. Возможно, твоя мама тоже хотела защитить тебя от духов, называя разными именами… Раз у тебя нет отца, братьев и сестер. Не сердись на нее.

– Мама не верит в духов, – ответила я.

– Никто не признается, что верит, – пожала плечами тетя Майя.

Бабушка называла меня Манечкой, муж – Марусей, мама – Маргаритой, Марго, иногда проскальзывало Маня. Но никакое из имен я не могу выбрать ни вторым, ни третьим. Мария – так всегда звали мою бабушку. Я хочу, чтобы ко мне обращались так же – пусть, согласно древним обычаям, этого пока не заслуживаю.

Когда кто-то из соседок жаловался на здоровье или жизнь, тетя Майя всегда возмущалась:

– Сколько ей лет? Семьдесят? Зачем жалуется? Еще девочка!

Тете Майе тогда было за восемьдесят, но никто в это не верил. Она даже во двор выходила с прической, свежим маникюром, в украшениях.

– Дорогая, запомни, если позволишь себе вынести мусор, не сделав прическу, потом не захочешь делать маникюр. Если женщина не хочет делать маникюр, она перестает быть женщиной. Или ты хочешь испортить репутацию? Пусть лучше люди судачат о твоих драгоценностях, любовниках и новом платье, чем забудут о тебе вовсе. Женщина всегда должна быть интересна репутацией. Никому не мешало ее немного испортить. Тем более новым платьем. Но лучше любовником, поверь мне. Когда за мной стал ухаживать Серго, он был на десять лет младше, хотя тоже вдовец, о, я стала самой популярной вдовой! Мужчины в очередь выстроились, чтобы составить мне счастье! Им было обидно, что я выбрала Серго!

– Вы вышли за него замуж? – спросила я.

– Господи, зачем? Мне достаточно было слухов! – удивилась тетя Майя. – Я сходила на несколько прекрасных свиданий, а именно этого мне так не хватало. Когда хочешь что-то сделать, сформулируй мысль – что конкретно ты желаешь? Если замуж, то зачем тебе Серго? Если романтику, то без Серго никак не обойтись.

– То есть те мужчины, которые за вами ухаживали из ревности к Серго, не собирались на вас жениться?

– Нет, конечно! Мужчине нужно себе доказать, что он обошел соперника. Многие мужчины – не воины, так, танцоры. Еще поют хорошо, – рассмеялась тетя Майя.

– В смысле – поют? – не поняла я.

– Голосом. Так красиво говорят, так приятно! Только это всего лишь песня, понимаешь? – Тетя Майя улыбалась, но грустно.

– Вам не было обидно?

– Почему? Я тоже не хотела замуж. Но послушать комплименты – какой женщине не будет приятно? Ты еще очень молодая. Когда тебе будет столько лет, сколько мне, поймешь – маникюр с педикюром ты делаешь для себя, а не для свидания. Хочешь ощущать себя женщиной, никакой Серго тебе для этого не понадобится.

Да, этот урок я запомнила. Замуж не собираюсь, но маникюр