Не исчезай - Виктория Алексеевна Ратникова

Дело дошло до доски. Мужчина медленно подошёл к подставке, параллельно осматривая помещение, и взял в руки сухую тряпку.

⁃ Чёрт… — Выругался он себе под нос.

Он направился к раковине в учительскую уборную, устало вышагивая по опустевшим коридорам. Стук ботинок эхом разносился по длинным лабиринтам, скрываясь где-то за углом. Открыв небольшую дверцу, он зашёл в длинное узкое помещение и устремился к раковине.

Зеркало отражало его пустые глаза, и он принялся рассматривать небольшие синяки под глазами. Затем, всё же вспомнив о цели визита, Андрей открыл кран и стал смачивать лоскут.

Тишину в коридоре вдруг нарушил знакомый стук каблуков. Силуэт в бордовом платье на поясе элегантно вплыл в помещение и устремился к соседней раковине. Тёмные локоны Викиных волос игриво развивались по потокам ветерка, покачиваясь в разные стороны. Мужчина сразу же устремил всё своё внимание на отрешённую Вику. Она лишь закатила глаза.

⁃ Прекрасный вечер, не правда ли? — Саркастично начал Андрей.

Вода уже давно пропитала тряпку, однако мужчина не спешил выключать кран.

⁃ Прекрасный вечер, чтобы постоять в тишине, Андрей Антонович. — Нервно протянула она, продолжая тереть под водой руки.

В помещении царил полумрак, а за окном медленно опускался туман. Андрей облокотился на раковину и повернулся в сторону девушки, которая старалась как можно дольше не реагировать на него. Огорчённо и одновременно исступлённо он осматривал тонкую фигуру в бордовом платье.

⁃ Мочите свою тряпку дальше, и не смотрите на меня, как на достопримечательность. — Девушка выключила воду и стряхнула руки.

Множество воспоминаний сразу же пронеслось в голове Андрея после этой фразы. Вот, они стоят у подъезда Вики, и только-только она подарила ему робкий поцелуй в щёку, а затем плавно скрылась за большой дверью, и яркие лучи солнца освещали её беззаботную улыбку. Эмоции окончательно смешались, а ненависть боролась с любовью.

⁃ Не берите на себя многое, Виктория Алексеевна. Вы все-таки не «Родина мать», чтобы называть себя достопримечательностью.

Девушка злобно покосилась на Андрея, и стук каблуков медленно приблизился к нему.

⁃ Какой же вы жалкий. — Сквозь зубы протянула она. — Вам было мало поиздеваться надо мной тогда, пять лет назад?! В вас нет ни капли совести.

Вика потянулась к мужчине, и их лица оказались в нескольких десятках сантиметров друг от друга.

⁃ Ну так скажите, как сильно вы меня ненавидите. — Тихо отозвался Андрей, непрерывно всматриваясь в синие глаза.

⁃ Я вас ненавижу. — Прошипела девушка, подтягиваясь все ближе к лицу мужчины.

Сознание окончательно помутилось, и Андрей резко притянул Вику за талию, сплетая их губы в страстном поцелуе, наполненном болью и злостью. Девушка не оттолкнула его и переняла инициативу столь неоднозначного поступка. Её руки резкими движениями скользили по пиджаку Андрея, а мужчина всё сильнее сжимал её талию и плечи. Не прерывая поцелуй, они отшатнулись к стене, и Андрей прислонил Вику к холодной плитке. Пальцами он проводил от её шеи к ключицам, а затем подхватил её за колено и потянул его к себе. Их сердцебиение слилось в единый ритм, а учащённое дыхание девушки заглушала вода, льющаяся из-под крана. Андрей принялся резким движением расстёгивать пояс на платье девушки, не отрываясь от её мягких губ.

В один момент осознание обрушилось на Вику, словно волна ледяной воды, и она рывком отпихнула мужчину от себя, прекратив длинный поцелуй. Тяжело дыша, Андрей отшатнулся и уставился на неё в недоумении. Девушка поправила платье и, подлетев к Андрею, дала ему пощечину.

⁃ Теперь я ненавижу вас ещё сильнее. Вы мне противны! — Сквозь подступившие слёзы произнесла она и быстро удалилась из помещения, прикрывая ладонями лицо.

Эмоции нахлынули на Андрея, и он снова ощутил неприятное покалывание в груди. Он быстро преодолел расстояние до раковины и выключил воду. Злость охватила всё тело мужчины с новой силой, и он с надрывным криком ударил кулаком о кафельные плиты на стене. Звук удара глухо разнесся по уборной, а на гладкой поверхности остался небольшой след крови. Андрей облокотился на раковину и опустил голову, мысленно проклиная себя и Вику.

Минуло несколько тяжёлых дней, солнце то медленно возвышалось над городом, ослепляя прохожих яркими лучами, то угрюмо клонилось к закату, оставляя шумные проспекты в холоде ночных ветров. Для обычных жителей эти уносящиеся в небытие дни были ничем иным как простыми буднями, но для Геннадия каждая минута прожитого дня стала в тягость. Помимо боли от потери любимой его стали преследовать муки совести за совершённое преступление. День изо дня он страшился прихода милиции, а ночами представлял эту страшную картину. Режим сна нарушился, что привело к недосыпу и вечной раздражительности. Так же паранойя усиливалась, и вот, он подозревал каждого в том, что тот что-то да знает о его ужасном поступке.

Однако все придавали значение только внешнему обличию мужчины, ведь за последнее время он очень изменился. Из обычного учителя он превратился в ходячего мертвеца, тень которого бесшумно летает по школе.

Тем временем близился «День учителя». Светлана Васильевна назначила совещание для всех учителей, чтобы обговорить празднование. И вот, закончив вести бесконечный поток уроков, преподаватели торопливо стягивались к учительской, в надежде побыстрее закончить совещание и убежать по своим делам. Вот, постукивая каблучками, в кабинет поспешила Вика, расправляя рукава своего тёмно-синего платья с поясом. А следом поспешили Олег Иванович и Игорь Сергеевич, обсуждая новенький радиоприёмник трудовика. Постепенно все места в учительской заняли, и лишь несколько стульев остались свободными.

В аудиторию заглянул Андрей и, поняв, что не опоздал, с лёгкостью на душе направился на последний ряд, заняв крайнее место. Он сразу же осмотрел кабинет в поисках Вики. Он обвёл взглядом всех присутствующих и остановился на знакомой фигуре с пучком. Андрей начал рассматривать новое платье девушки, а когда она почувствовала пристальный взгляд и слегка повернула голову, Андрей тут же устремил внимание в другую сторону.

Дверь медленно открылась и в кабинет ввалился Гена. Он еле стоял на ногах, и из последних сил держался за дверную ручку.