Воспоминания о будущем - Элена Гарро

– Думаю, никогда, – заявила Таконситос.

Девушки зря прождали возвращения хозяйки до утра. К одиннадцати часам одна из них выглянула на улицу и увидела скучающих солдат, охраняющих дом.

– Вы не знаете, где Лучи? – спросила она робко.

– Лежит в Лас-Крусес, – грубо ответили ей.

День кончился, никто не пришел. Грязные и испуганные, девушки проплакали на кухне до ночи. Уже совсем поздно они решились пойти в штаб, чтобы забрать тело Лучи. Отправили двух самых решительных. Один из военных проводил девушек к офицерам, где они и встретили Кастуло.

– Сколько времени, сеньор? – спросила, осмелев, одна из них.

– Думаю, около трех, – ответил слуга доньи Матильды.

И все вместе они продолжили ждать.

VIII

– На праздник я не пойду, клянусь! – с улыбкой сказал подполковник Крус.

Рафаэла и Роза посмотрели на него с обидой. До них долетал шум фейерверков из сада доньи Кармен.

– Не верите? Посмотрите на меня!

Крус наклонился над своими любовницами, выпучив глаза. Сестры состроили ему недовольные рожицы. Тогда подполковник принялся умело ласкать их бедра – так опытный наездник поглаживает бедра своих кобылиц.

– Чего я там забыл, когда у меня есть вы? – добавил он, лаская то одну сестру, то вторую.

– Оскорбление! – сказала Роза.

– Оскорбление? – отозвался Крус.

– Да, оскорбление. Нас оскорбили, – заявила Рафаэла, отталкивая с отвращением его руку.

– Кто может оскорбить мое удовольствие?

– Эти… Благородные. Которые нас не пригласили!

– Благородные? – переспросил Крус с презрением, продолжая ласкать сестер, чтобы унять их гнев.

Женщины успокоились, прикрыли глаза и с удовольствием вдыхали аромат фруктов, наполнивший комнату. Внезапно Круса окликнули из-за двери. Он встал и вышел, стараясь не шуметь. Как только он исчез, Рафаэла села на кровати и недоверчиво посмотрела на дверь. С раздражением она слушала возбужденные голоса в коридоре. Военные собирались на праздник к донье Кармен.

– Готовы, полковник? Дамы уже прибыли, – громко сообщил генерал Росас.

Через несколько секунд по коридору прогремели шаги, и все стихло.

– Он за это ответит! – пригрозила Рафаэла

– Думает, все решается через постель! – поддакнула Роза.

Сестры, дрожа от гнева, оглядывались в поисках чего-нибудь, что могло бы им послужить в качестве орудия мести.

В комнату без стука вошли Луиса и Антония.

– Что случилось? – спросила Луиса, увидев искаженные гневом лица сестер.

– Мы уезжаем. На Север!

– Уезжаете? Когда?

– Прямо сейчас!

– Не оставляйте меня одну! – взмолилась Антония.

Луиса тоже казалась встревоженной.

Сестры вскочили на ноги. Это решение придало им сил.

– Угощайтесь! – Рафаэла подвинула к подругам корзинку с фруктами. Затем села на стул и с серьезным видом добавила: – Пусть Крус поучится быть настоящим мужчиной!

– Его удовольствие, видите ли, не оскорбить! – съязвила ее сестра.

– Сидел такой вон там. – Рафаэла указала на кровать.

– Мы со всем соглашались, чтобы он ничего не заподозрил. Нужно их сперва высоко вознести, чтобы падать было больнее!

– Вы действительно уезжаете? – спросила Антония, все еще не веря своим ушам.

– Конечно! Уезжаем! – И сестры быстро переоделись, сложив нарядные платья на кровати. Луиса в задумчивости курила, с тревогой наблюдая за ними. Затем встала и хриплым голосом объявила:

– Я тоже.

– Мы все сбежим, и, когда они вернутся, нас уже не будет!

Сестры рассмеялись – вот мужчины удивятся, обнаружив пустые комнаты.

– У нас есть время. Приготовим лошадей, пока они там танцуют, а завтра пусть нас ищут.

– Пора сменить и город, и мужчин.

– Да! Я хочу что-нибудь новое! – воскликнула Роза.

– Идите собирайтесь, – поторопила Рафаэла Луису и Антонию, выпроваживая их из комнаты.

Как только сестры остались одни, они упали на кровать и расплакались: мысль о том, чтобы оставить отель, искать другой город и другого мужчину, их пугала.

Антония ушла к себе, не смогла найти керосиновую лампу и сидела в темноте, пытаясь представить побег. Она поскачет на лошади прямо домой, через спящие села и деревни. Будет встречаться с погонщиками, которые бродят по равнинам со своими мачете, преодолевать горы, полные змей и скорпионов, и к рассвету доберется до Тьерра Колорада. Затем переправится на плоту через реку, вглядываясь в лица гребцов, и на другом берегу продолжит путь к морю. Как же оно далеко! Антония закрыла лицо руками и расплакалась: одной ей этот путь не под силу. Ночью горы смыкаются и не пускают беглецов, бросают на дороги камни, и по их черным вершинам, завывая, бродят заблудшие души. Девушке послышался стук копыт ее лошади, она представила, как мерзнет одна в горах. «Я поеду сперва с ними, а потом отправлю весточку папе, чтобы он приехал за мной!» И Антония ждала, когда остальные ее позовут. «Вот бы никогда больше не чувствовать запах этой комнаты!»

Луиса открыла шкаф и осмотрела свои платья. Ее жизнь была чередой улиц, которые путались перед ней и давили своими балконами и запертыми дверями. Куда ей идти? Мысленно она прошлась по домам своих сестер с их детьми, няньками и мужьями. Зашла к тетушкам с их французскими балюстрадами, зеркалами и морскими раковинами. «Если будешь хорошо себя вести перед отъездом, Луисита, услышишь в раковине море», – говорили ей в доме тети Мерседес. А она сидела на позолоченном стульчике, ела хрустящее печенье и смотрела на свои ноги, не достающие до пола. Тетя Мерседес носила черные атласные туфли, черное платье с оборками, гладила серого кота и время от времени смотрела на золотые часы, которые висели у нее на груди на жемчужных бусах. Тетя Мерседес любила ее. Луиса знала о ее смерти, прочитала в газете некролог. Она пыталась представить тетин дом с занавесками из парчи. Мерседес была сестрой ее бабки, жила одна в окружении слуг и фарфора. «Что бы она подумала, если бы увидела меня в этом городе?» Луисе показалось, что из складок невидимой занавески доносится тетин голос: «Уходи, девочка, уходи!» Она выбрала два платья и плотно их сложила. Ей не хотелось брать ничего из того, что принадлежало… Луиса поколебалась, прежде чем мысленно сказать «проститутке». Следуя манерам, заученным с детства, она вышла из комнаты и постучалась к Антонии. О муже и детях, таких далеких от нее сейчас, она предпочла не думать!

Антония открыла. В руках у нее ничего не было.

– Ты что, не идешь?

– Да, да, иду…

– Без вещей?

– Без вещей. Все, что в этой комнате, воняет, – произнесла Антония с гримасой отвращения.

Девушки зашли к сестрам. Там царил хаос: обувь, одежда, украшения – все валялось на полу.

– Мы сейчас! Подождите чуть-чуть, – попросила Рафаэла, сидя на бауле с вещами, который она пыталась крепко связать.

– Как вы это понесете? – Луиса кивнула на свертки и чемоданы, сваленные