Звезды в моих руках - Юлия Лим

Вскидываю руки, подавляю радостный вопль. Аля спускается, пока веревка не натягивается. Аля достает из кармана джинсов нож и говорит:

– Только не вздумай меня уронить. – Затем разрезает страховку и прыгает.

Ловлю ее на руки. Вместе мы продавливаем капот, и сигнализация автомобиля наконец срабатывает. Спрыгиваю на асфальт, ставлю Алю на землю, и мы бежим к такси, держась за руки.

– Трогай! – кричу таксисту, когда мы запрыгиваем в машину.

Взвизгивают шины, и водитель увозит нас в счастливое будущее.

Мы с Алей смеемся во весь голос, задыхаясь от счастья. Она поворачивает ко мне свое красивое лицо, и я, прильнув к ней, целую ее, пока не заканчивается воздух.

– Красивая вы парочка, – говорит таксист, поглядывая на нас через зеркало заднего вида. – Только потом не сдавайте меня своим родителям, если что-то пойдет не так.

– У нас все будет хорошо, – говорю я, сжимая руку Али.

Мы переглядываемся со счастливыми улыбками на лицах.

Мы едем в наш дом. Теперь в нашей жизни все будет так, как мы захотим.

– Прости, что так поздно, – говорит Аля и целует меня. – С днем рождения.

Глава 38. Аля

Только не удивляйся, – говорит Жора, открывая дверь ключ-картой, совсем как в дорогих отелях. Я в них не бывала, зато не раз видела в репортажах.

Пока мы ехали, Жора рассказал, что район, в котором мы будем жить, благополучный. Днем во дворе на площадке резвятся дети, за ними приглядывают ухоженные мамы. Хоть дом и построен недавно, но внушает доверие.

– Чему не удивляться? – спрашиваю я с глупым хихиканьем.

Жора ведет меня внутрь. В квартире две спальни, два туалета, огромная кухня и гостиная.

– Ух ты. – Осторожно касаюсь поблескивающих золотом стен. Дизайн в светлых тонах, но не однообразный, а придающий комнатам простор и уют.

– Я хотел снять квартиру побольше, но решил, что тебе может быть непривычно, поэтому начнем с трешки. – Жора подмигивает. – Выбери ту комнату, что больше нравится.

В реальности я довольно нерешительная, но в фантазиях всегда представляла, как мы спим в одной кровати. Жора видит мое замешательство и с улыбкой добавляет:

– Во-первых, ты несовершеннолетняя, во-вторых, для пар гораздо лучше, когда у каждого есть свое пространство. Если захотим спать вместе, выберем чью-нибудь спальню или разложим диван в гостиной. – Он берет меня за руку. Чувствуя тепло его пальцев, я улыбаюсь.

– Ты слишком классный. Я тебя не заслуживаю, – отшучиваюсь, скрывая неловкость.

– Ну, вероятно, скоро меня убьет твой отец, так что я ко всему подготовился. Когда он увидит, что у нас тут все целомудренно, сразу поймет, что мне можно доверять.

Бабочки в животе заглушаются голодным бульканьем.

– Что бы ты хотела поесть? Суши, пиццу? – Жора достает смартфон и показывает мне экран, пестрящий иконками приложений. – Я такое не очень люблю, но иногда можно.

– Ты вроде говорил, что умеешь готовить? – Выжидающе приподнимаю бровь.

– Продуктов нет, – виновато отвечает Жора. – В следующий раз обязательно сам приготовлю.

Пока он оформляет заказ, выглядываю в окно. Соседний дом настолько умиротворяющий, что я делаю снимок. Выкладываю его в «Инстаграм» с несколькими тегами и надписью: «Наконец-то свобода!»

Мы сидим на пледе, заботливо расстеленном Жорой, едим корн-доги и запиваем их яблочным соком.

– Я их никогда не пробовала. Пальчики оближешь!

– Не привыкай к фастфуду, скоро я буду готовить натуральную пищу.

В телевизоре скачут анимированные персонажи, извергая шутку за шуткой. Пытаюсь вникнуть в сюжет и терплю неудачу. Экран затухает, Жора помахивает пультом.

– К черту телик, давай побудем вместе.

Он придвигается ближе и целует меня. Чем дольше я отвечаю, тем жарче мне становится. Наконец, я прерываю поцелуй, выпаливаю:

– Отойду на минутку. – И запираюсь в ванной комнате.

Открываю холодную воду, ополаскиваю лицо. Щеки горят, футболка прилипает к телу. Браслет с драконом непривычно елозит по запястью. Проверяю веревку и вижу, что она местами истончилась. Наверное, повредилась, когда я сбегала из дома по лестнице.

Осторожно опираюсь на раковину. А если у нас с Жорой сегодня будет то самое? Я к этому совсем не готова! Ни средств контрацепции, ни знаний у меня нет. Есть только желание, с каждым поцелуем разгорающееся все сильнее. Хватит переживать! Все произойдет естественно и в свое время. Жора не причинит мне боли. Он обещал, и я ему верю.

Когда я возвращаюсь в гостиную, он лежит на пледе с закрытыми глазами, раскинув руки и ноги. У него умиротворенное лицо, ровное дыхание, а губы так и просят новых поцелуев. Прикрываю рот рукой, чтобы не захихикать, и тихо подбираюсь к Жоре. Опускаюсь на колени, проползаю немного вперед и ложусь на бок, опершись на локоть и подперев голову.

Он помог мне сбежать и снял ради меня уютную квартиру. Он не затаскивает меня в постель, даже сам предлагает спать в отдельной комнате. Там, на двери, есть замок. Нужно только повернуть, и никто снаружи меня не достанет. Чувствую себя принцессой в замке. Вернее, беднячкой, урвавшей принца и ошеломленно рассматривающей его хоромы. Чем я заслужила такого парня?

– И долго ты еще будешь на меня пялиться? – спрашивает он.

Вздрагиваю, хочу сесть, но Жора ловит меня за плечи и притягивает к себе.

– Ты застал меня врасплох! – выдыхаю я, легонько ударив его ладонью по груди. Он хитро улыбается, глядя на меня через приоткрытые веки.

– На самом деле немного вздремнул, – признается он, поворачивает голову и кивает на потолок. – Взгляни туда.

Ложусь рядом с ним на спину и смотрю вверх.

– Ничего не вижу.

– А, забыл. – Жора встает, выключает свет и ложится рядом.

Потолок усыпан флуоресцентными звездочками разных размеров. Вглядываюсь в каждую – ни одной повторяющейся!

– Не сравнится со звездным небом, конечно, – говорит Жора. – Я хотел, чтобы ты могла любоваться ими в любое время. В других комнатах я тоже такие прилепил.

Глаза наполняются слезами благодарности. Сердце щемит, как вспоминаю те дни, когда делала звездочки и скрывала в них боль и обиду. Разъяренное лицо отца, крики родителей. Жмурюсь. Слезы текут, я не издаю ни звука.

– Аля… Что случилось? – От взволнованного голоса Жоры становится только хуже.

Губы дрожат, смыкаются в плотную линию, но всхлипы прорываются. Поворачиваюсь к Жоре и прижимаюсь лицом к его груди, цепляюсь за него руками и ногами. Он обнимает меня, проводит ладонью по волосам, растерянным голосом просит все объяснить. Мы лежим в тишине, и только я прерываю ее редкими всхлипами. Успокоившись, говорю севшим голосом:

– Спасибо.

– Они уродливые? Мне