Поцелуй змеи - Сюэдун Чжан

предпринять, иначе, рано или поздно, его настигнет возмездие. Разумеется, ему уже приходила в голову мысль обратиться в полицию, однако, понимая, что заклеймен печатью бывшего уголовника, он сомневался, что ему поверят. К тому же это были лишь его личные подозрения без каких бы то ни было доказательств. Брошенный в кустах велосипед и какой-то там бейдж сами по себе ничего не объясняли. Несомненно, беспристрастные стражи порядка начнут придираться к каждому пустяку, сделают большие глаза и в доказательство несерьезности его доводов тут же приведут свои возражения: велосипед могла оставить в кустах сама умершая, то же самое можно сказать и о висевшем на руле бейдже, так что эти предметы ни в коей мере не являются уликами, указывающими на предумышленное убийство. Прошлый опыт подсказывал ему, что до принятия конкретного решения необходимо все как следует взвесить. Пока повар Ту обдумывал, как ему поступить, с ним связалась хозяйка заведения и предупредила его, чтобы в ближайшее время он на работе не появлялся. Она объяснила это тем, что школьному пункту необходимо временно закрыться и упорядочить свою деятельность в соответствии с требованиями городской системы образования. О том, когда они возобновят работу, она ничего конкретного не сказала. Повар Ту предположил, что, скорее всего, со стороны хозяйки это был своего рода маневр, рассчитанный на решение проблемы путем оттягивания времени – ведь в последние дни родственники умершей свирепствовали с такой силой, что нормальная работа школьного пункта стала невозможной. В такой ситуации проще, что называется, закрыть дверь и переждать ураган.

В последующие несколько дней оставшийся не у дел повар Ту каждый день к концу учебных занятий, словно по расписанию, подъезжал на прокатном велосипеде к школе, где училась Чэнь Цивэй. Спустив одну ногу на землю и вроде как беззаботно облокотившись на руль, он, словно натренированный пес, терпеливо нес свою вахту. В самом начале учебного года его привела сюда учительница Лю Мяомяо для раздачи рекламных листовок, в которых сообщалось о приеме учащихся в школьный пункт «Подсолнух». Он даже помнил напечатанную на них фразу: «Отбросьте сомнения и приводите своих детей к нам, мы предоставим им все условия, включая питание, внешкольную подготовку и отдых. Вам лишь останется сложить с себя всю ответственность!» Естественно, эти листовки в больших количествах раздавались прохожим с целью завладеть их вниманием. Иногда он думал о том, что эта туфтовая листовка попала и в руки матери Чэнь Цивэй, прежде чем та соблазнилась доверить их заведению свою дочь… И как только его посещала эта мысль, так тотчас незаметно подкрадывалось и осознание своей вины: он ощущал себя соучастником преступления. Вместе с тем укреплялась и его решимость заняться собственным расследованием.

Школа – такое место, рядом с которым оживление наступает лишь тогда, когда дети идут в школу или возвращаются домой. В такие минуты здесь толпятся старики и дети. Даже если речь идет о подростках, всегда наблюдается одна и та же картина: почти вся проезжая часть возле школы запружена личными авто, которые непрерывно бибикают друг другу, при этом никто никому не собирается уступать, ведь именно их дитё – самая важная персона на свете. А после скандального случая с Чэнь Цивэй ситуация лишь усугубилась. Теперь количество провожающих и встречающих увеличилось в разы, как говорится, укуси однажды человека змея, и он всю жизнь будет бояться веревки.

Зажав в зубах сигарету, повар Ту неотрывно наблюдал за толпой выходивших из школьных ворот учеников. Одеты в одинаковую форму. Некоторые, весело обнявшись, шли по двое; другие, словно рыцари-одиночки, держались особняком; были и такие, что собирались целыми компаниями – особенно это касалось рослых подростков, которые, оседлав свои крутые горные велосипеды, наперегонки друг с другом летели вдоль трассы. Спустя два-три дня таких наблюдений повар Ту приметил одну компанию, состоявшую примерно из четырех-пяти мальчишек и одной-двух девчонок. Выходя из школы, они частенько собирались в какой-нибудь придорожной забегаловке, где с бывалым видом доставали сигареты и, укрытые под сенью деревьев, курили в свое удовольствие. Создавалось впечатление, что они только что вышли из ненавистной тюрьмы, в которой провели невесть сколько времени, и теперь наслаждаются долгожданной свободой.

Эта компания привлекла внимание повара Ту главным образом потому, что в ней он приметил того самого подростка, который в тот вечер в парке Белой пагоды избил его самого и покорежил его велосипед. Этот парень произвел на повара Ту неизгладимое впечатление: чего только стоил его крючковатый нос, придававший всей наружности школьника непокорный и дерзкий вид. На жаргоне таких, как он, называют буянами; в компании он явно был главарем. Большую часть времени, пока подростки болтали и курили, кто-нибудь из них всегда старался угодить Крючконосому, например поднести ему огонек, так что тот всегда находился в центре внимания. На самом деле в тюрьме такая иерархия – самое обычное дело: будь то тюремщики или уголовники, им просто необходимо, чтобы среди подчиненных имелись людишки, готовые бегать за ними хвостиком и беспрекословно выполнять любые их прихоти. Определив для себя объект, повар Ту стал незаметно следить за ним.

Не прошло и двух дней, как он обнаружил одну важную закономерность: каждый день после уроков шайка Крючконосого почти в полном составе направлялась в располагавшийся поблизости парк Белой пагоды. Там они от нечего делать искали разные развлечения: иногда гоняли на великах по проложенной вдоль озера беговой дорожке, иногда собирались у высокой цементной лестницы, ведущей в какой-нибудь из павильонов, где словно циркачи прыгали на своих велосипедах по ступеням вверх и вниз, выделывая всякие финтиля… Иной раз становилось уже совсем темно, а они даже не думали возвращаться домой. В такие моменты рядом с Крючконосым всегда находилась девица, с которой он обнимался и целовался. Наблюдая эти бесстыдные картины, повар Ту всякий раз приходил в некоторое смятение, ведь он тоже был молодым и понимал, что в пору созревания из-за бушующих в юных организмах гормонов подростки легко поддаются импульсам.

В тот вечер малолетки снова липли друг к другу. Крючконосый с разомлевшим, отстраненным видом развалился на скамье, закинув ногу на ногу; нога непрерывно подрагивала, добавляя всей его позе распущенности. Девица, улегшись на колени парня, крепко обвила своими тонкими руками его шею и жадно припала к нему губами в нескончаемом, страстном поцелуе.

Повар Ту, следуя за парочкой по пятам, притаился в зарослях кустарника прямо за спинами ребят и, затаив дыхание, весь обратился в слух. Настоящим кошмаром для него стали прятавшиеся в осенней траве комары – словно начинающие горе-скрипачи, они терзали его уши донельзя противным пиликаньем.