Слаще, чем месть - Кейси Уэст

На следующей дистанции – еще один промах. Он схватил подставку для мяча и с досадой швырнул на газон. Та пару раз отскочила от земли и остановилась где-то в десяти футах. Незнакомые парни промахнулись в этой серии по два раза. Мои показатели были по-прежнему безупречны. К тому моменту моим горючим стали адреналин и карма.

На этом топливе я прожила до конца отбора, и после финального удара, когда нужно было пробить над вытянутыми руками присоединившихся к нам защитников, тренер черкнул что-то в планшете, взглянул на меня и спросил:

– Где ты была раньше? Потрясающий результат.

Теперь уже я, вскинув брови, посмотрела на Дженсена, снимая шлем и вставая рядом с остальными кандидатами в ожидании. Последний удар Дженсена у меня на глазах заблокировал один из защитников. Дженсен выглядел раздавленным. Опустил голову, но на этот раз не стал злобно бросать подставку, а бережно поднял ее, будто боялся разбить как яйцо, и побежал за мячом.

Тео, стоявший сбоку, сказал:

– Ты же в курсе, что сделала всех?

Я хотела бы его проигнорировать, но вместо этого спросила:

– Откуда ты знаешь?

– Во-первых, я подглядывал в планшет тренера. Во-вторых, я смотрел, как ты бьешь.

Чувства возмездия и триумфа, которых я ждала с этой новостью, так и не появились. Наоборот, я будто кубарем летела вниз с высоты того гнева, который все это время меня питал. Казалось, что-то похожее ощущал Дженсен: он медленно возвращался к нам, волоча кулаки так, словно мяч в его руках весил целую тонну. На меня тяжелым грузом навалилась печаль – по тому, что я потеряла месяц назад, и по тому, что потеряла вчера.

Да и сама я была потерянной.

Глава 33

Тренер дунул в свисток и жестом подозвал нас к себе. Мы обступили его полукругом.

– Всем спасибо, вы молодцы. Списки вывесим в понедельник в раздевалке, на двери в тренерский кабинет.

Я подняла руку:

– Э-э-э… В мужской раздевалке?

– Хм, – он прокашлялся. – Точно… Тогда… м-м-м… Вывесим его в… э-э-э…

– В кабинете спортотдела? – предложил Тео.

– Да, отлично. Утром понедельника. – Тренер обвел рукой разбросанный вокруг инвентарь. – Сложите, пожалуйста, корпуса, шлемы и прочее в корзину на краю поля.

С этими словами он удалился – наверное, уточнить, не нужна ли помощь тренеру Уоллису, который до сих пор активно занимался со второй группой.

Дженсен бросил свой шлем на землю, а следом и корпус. Перед тем как уйти, он поймал взгляд Тео.

– Ты сыграл вдолгую, но в конце концов меня уделал.

– Я! – крикнула я ему вслед. – Это я сыграла вдолгую!

Он не обернулся, а мне от этого выпада легче не стало.

Два других кандидата уже успели снять шлемы и корпуса и сложить возле экипировки Дженсена, так что мы с Тео теперь остались одни.

– Я ужасно тобой горжусь, – сказал он.

– Молчи, – отозвалась я.

– Я бы рад найти веское оправдание тому, что наговорил, но не могу. Я сам не верил в свои слова. Если уж честно, мне тогда казалось, что ты меня ненавидишь. И я даже не помню, как это ляпнул. Наверное, хотел выставить себя крутым, или брутальным, или каким-то еще – тем, кем не ощущал себя сам. Иногда я таким образом создаю броню. Но теперь учусь ее сбрасывать. Я не ставил цели тебя увести. Да и никакой другой цели, кроме как помочь тебе отомстить Дженсену. Но в процессе влюбился. По уши. Не ставь на нас крест, Финли.

– Я все это время была сама не своя. Я была злой. Растерянной. Зачем еще встречаться с какой-то озлобленной девицей, которая живет только своей разбитой мечтой, если не для того, чтобы отомстить ее бывшему?

– Хочешь сказать, я общался с ненастоящей тобой? Мол, каждую секунду, что мы провели вместе, тебя переполнял гнев и отчаяние? Такая у тебя версия?

– Нет. Тьфу ты. – Я потерла лицо. – Но все это было во мне, бурлило где-то под крышкой, а потом испарилось. Выкипело, когда мне показали то видео, когда я забила последний мяч, а теперь есть только… – Только что? Я и сама не знала. Ощущение пустоты? Осознание, что после стольких усилий, борьбы и жертв я не получила вообще ничего? И даже меньше чем ничего. Полную противоположность чувству удовлетворения. – Есть только стыд.

– Ты думаешь, что я плохой человек? – спросил Тео. – Что я тебя использовал?

– Нет, я думаю, что это я плохой человек.

– Мы вместе делали все это, Финли. Если ты плохой человек, то я тоже.

– Ага, наверное, мы оба.

Его глаза увлажнились… А может, это были мои.

В этот момент меня обступили друзья, и Максвелл обнял меня сбоку, словно защищая.

– Я знала, что тебе нельзя верить, – сказала Дежа. – Так оно и оказалось.

– Ты облажался, – сказал Ли.

– Да, – отозвался Тео.

Максвелл раздраженно фыркнул – должно быть, хотел что-то прибавить к заявлению Ли, но потерял запал, раз Тео так быстро признал вину.

– Мы уходим, – бросила Дежа, и, когда они повели меня за собой, я не стала протестовать. Не протестовала я и тогда, когда уже на парковке они наперебой начали твердить, как круто я выступила, и предложили отпраздновать мою крутость картошкой фри из закусочной.

– Сперва хочу сходить в душ. Встретимся сразу на месте? – вот и все, что я им ответила.

* * *

Выходя из машины у дома, я подумывала о том, что обед с друзьями действительно мог бы улучшить мое состояние. Потому что пока я не чувствовала вообще ничего. Не гордилась своим выступлением на отборе. Не радовалась тому, что Дженсен получил кармическое воздаяние.

Я ощущала себя опустошенной.

Крепко сжав шнурки бутс на плече, я зашла домой. В гостиной меня встретила вся семья. Мама, папа, бабушка и даже Кори – все они облепили диван. На них были футболки с акулами, а из ободков на голове торчали плавники. Я была сбита с толку.

– Что происходит?

– У нас такой же вопрос, – сказал папа, стягивая ободок и швыряя его на журнальный столик.

– В смысле? Вы сегодня куда-то ходили?

– А ты? – спросила мама. Затем подняла лежавший у ног плакат с огромной сверкающей надписью «ФИНЛИ, ВПЕРЕД!».

Мое замешательство только усилилось.

– Вас что, не пустили на стадион? – Неужели ворота закрыли? Откуда