Мужчина в полный рост - Том Вулф

— Заткнись.

«Заткнись»? Отец просто потерял дар речи.

В комнате появилась Джил, лицо ее пылало праведным гневом. Не обращая никакого внимания на Конрада, она схватила Карла за руку выше локтя, рывком перевернула с живота на спину и, потрясая перед его носом указательным пальцем, закричала:

— Ну все! Хватит! Сначала сестру ударил, потом меня не послушался, теперь — отца… Сейчас ты у меня получишь!

Джил с крика перешла на визг. Конрад про себя взмолился, чтобы ее не услышали соседи. Хотя надеяться на это было бессмысленно.

— Вставай! — завопила Джил. И дернула мальчика за руку.

Он безвольно повис, не желая подчиняться матери. Взбешенная Джил рывками потащила его с кровати, держа за руку. Карл заплакал, закричал и схватился другой рукой за покрывало. Покрывало поползло вместе с ним. Джил дотащила сына почти до самой двери крошечной спальни, но Карл волочил покрывало за собой, вцепившись в него мертвой хваткой терьера. Покрывало защемилось между металлической рамой и пружинным корпусом кровати. Тельце мальчика теперь растягивалось — ни дать ни взять слабое звено в натянутой цепи, которое вот-вот разлетится на кусочки. Конрад вскрикнул:

— Джил!

Он даже не знал, что ужаснее — что Карлу могут причинить боль или что сама сцена отвратительна до безобразия. И все это слышат соседи за стеной! Да разве их «Мала шалю!» сравнится с визгом Джил!

Конрад двинулся к Карлу, желая взять его на руки, но тут мальчик выпустил покрывало и поехал по полу за тянувшей его матерью. Та схватила Карла за обе руки и повернулась к мужу, уставившись на него таким ненавидящим взглядом, что Конраду стало не по себе.

— Джил, Джил… Я уже двадцать три года как Джил! — выпалила она. — Должен же кто-то научить ребенка послушанию!

Карл некоторое время тяжело дышал, отдуваясь, а потом, издав вопль, снова обмяк, пытаясь повалиться на пол. Но этот номер у него не прошел, и он снова принялся извиваться и пинаться ногами.

Джил заверещала:

— Прекрати! Не пойдешь сам — отволоку! А ну, марш в свою комнату!

Держа Карла за руки, Джил затолкала его в соседнюю комнату. И с силой захлопнула дверь прямо у себя за спиной. Что, однако, ничуть не заглушило тираду, которой она тут же разразилась.

Конрад стоял, бессмысленно уставившись на сдернутое с кровати покрывало. Лицо у него пылало.

Из-за двери в соседнюю комнату доносилось:

— Ты меня понял? Ты… меня… понял?

Не зная, что делать, Конрад вернулся в гостиную. Миссис Оти сидела на складном стуле. На коленях у нее была Кристи; миссис Оти обнимала ее, будто бы защищая. По выражению лица Кристи было ясно, что торжество ее окончательно. Из детской все доносились вопли Джил, поучающей сына.

Миссис Оти посмотрела на Конрада с улыбкой, в которой ему всегда виделось снисхождение. Особенно сейчас.

— Джил говорит, ты подал заявление о приеме на работу? Где-то в Окленде?

Вопрос был задан только ради того, чтобы демонстративно перевести разговор на другую тему после его неудачной попытки справиться с ролью строгого родителя — по крайней мере, так показалось Конраду.

— Да, подал, — ответил Конрад.

— Кажется, она говорила что-то про работу в офисе…

— Вроде того. В «Контемпо Тайм». — Конрад принялся рассказывать про бюро, нанимавшее сотрудников.

Внезапно миссис Оти отвела взгляд от его лица и уставилась на руки:

— Надо же! А я раньше и не замечала! Кольцо-то хоть снимается?

Конрад поднес ладонь поближе, якобы рассматривая обручальное кольцо. Хотя и без этого знал, что ответит.

— Никогда не пробовал, — сказал он.

— Конрад, у тебя же огромные руки… а плечи какие… Просто не верится!

Мужское тщеславие таково, что Конрад принял ее слова за комплимент. Он растопырил пальцы на обеих ладонях — руки показались еще больше. Конрад подумал, что, может быть, четырехлетняя дочка тоже восхитится силой своего папы. И стал рассказывать, какой тяжелой была работа в морозильной камере «Крокер Глобал Фудз».

— Понятно, — сказала миссис Оти. — Надеюсь, у тебя есть рубашка с длинным рукавом? Или приличный пиджак?

— С длинным рукавом?

— Ну да. Если пригласят на собеседование, надень рубашку с длинным рукавом. И постарайся не класть руки на стол.

Конрада как кипятком ошпарило. Миссис Оти отнюдь не восхищалась его гордостью — сильными руками. Для нее они были клеймом, обрекавшим на вечный физический труд. По крайней мере, на тот период, когда у него случается хоть какая-то работа и он выбывает на время из армии хронических неудачников.

Онемевший Конрад опустил свои оскорбительного вида конечности. Он посмотрел на миссис Оти, перевел взгляд на дочку… Та все не сводила глаз с его рук — только что она узнала, что они чудовищны. Перед глазами Конрада нарисовалась жуткая картина: три поколения женщин семейства Оти — Дэлла, Джил, Кристи — ополчаются на него в тот самый момент, когда и без них несладко.

— Спасибо за совет. — Конрад едва сдержался, чтобы не высказать теще все, что он о ней думает.

А через коридор, в детской, его жена, успешно справляясь с ролью отца, призывающего пятилетнего сына к послушанию, не считала нужным сдерживаться.