Птичник № 8 - Деб Олин Анферт

мать его. Опасная сволочь. Ведь вон что с ними всеми теперь происходит. Как же Джонатан его ненавидел. Конечно, его место – в тюрьме. Но Джонатан не сказал этого большому жюри и судье, потому что знал, что они взяли не того человека. Дилл не поджигал птичник, это не в его стиле, мерзкое пацифистское ничтожество. Он бы никогда не убил целый курятник птиц. Его отпечатков не нашли ни на канистрах с бензином, ни в сарае с инструментами. У них не было ни крупинки доказательств.

К тому же, будь здесь Аннабел, она бы ни за что не простила Джонатану, если бы он не помог Диллу. Поэтому он нанял для Дилла адвоката, страшно крутого, и тот его с убеждением защищал. После чего Дилл, немного побитый, вышел на свободу.

* * *

Когда в птичнике № 8 куры начали задыхаться от дыма. и вокруг бешено заплясал огонь, вперед выступили души птиц. Они встряхнулись, распушили крылья, и чудесным образом все недостающие перья, выдранные в условиях содержания в экстремально ограниченном пространстве, снова повырастали. Одна за другой сто двадцать тысяч кур (тридцать тысяч к этому моменту уже умерли в клетках) выходили на середину птичника и приседали в реверансе, а остальные радостно улюлюкали и аплодировали крыльями. Каждая курица махала на прощанье, задирала голову и смотрела прямо в дым, пепел и языки пламени. Там наверху был как будто бы лес, дождь, трепет листьев, протянутые вдаль и ввысь ветви, смена сезонов, жужжание насекомых. Когда рухнула крыша, души ста двадцати тысяч кур сбросили с себя клетки, будто невесомые гнезда из веток, и взмыли в небо.

Если вам кажется, что это поразительно похоже на видение, которое однажды в птичнике снизошло на Джейни – возможно, вам даже мерещится здесь полное воплощение ее фантазии? – вы не ошибаетесь. Потому что курицы именно так и представляют себе смерть, это их объединенное духовное пророчество: стая собирается вместе, прощается, улетающая птица исполняет заключительный тустеп и приседает в неглубоком реверансе, пока вокруг вырастают деревья древнего леса. Потом она выкрикивает свое имя и, хлопая крыльями, летит в небо – это отправляется в последнее путешествие ее душа. Как люди видят туннель со светом в конце, а черепахи – расплывчатый подводный буксир, который мягко утаскивает их от всех знакомых существ и лиц, так курицы видят вот это. Видение, представшее перед взором Джейни в этом птичнике шестью неделями раньше, когда они объезжали с ночными проверками фермы Айовы, и вдохновившее ее на все, что за этим последовало, было коллективной мечтой о смерти семи миллионов кур на данной конкретной ферме. Эти куры ни о чем не мечтали сильнее, чем о смерти. Они желали смерти так страстно (наверное, это можно назвать молитвой), что Джейни каким-то образом шагнула в это, сумела разглядеть, увидела то, что видели они, и приняла увиденное за нечто иное (вот за это).

Вознеслись ли действительно все эти куриные души? Я не знаю. Либо куры были правы и грациозный полет, в котором им отказала природа, был дарован им в смерти, либо они ошибались. Хоть я и знаю абсолютно все об этих людях и птицах, даже мне неведомо, что происходит с курами после смерти.

* * *

Кливленд и Джейни, они-то где были в это время? Они убежали. Они были на дороге, постепенно переходили на спокойную трусцу. Мимо проехал последний грузовик, и Джейни помахала.

– Чего тут смешного? – все повторяла и повторяла Кливленд. – Прекрати. Это не смешно.

Они шли проселочными дорогами, и Джейни постепенно приходила в себя. Они смотрели, как восходит солнце, как его лучи освещают сараи, заборы, столбы и домики вдалеке.

Их нагнала полицейская машина, замедлилась рядом.

– Доброе утро, девушки. Будьте добры, остановитесь и поднимите руки.

Джейни снова начала хохотать.

* * *

Чтобы поехать туда, Джейни ждала пять лет – пока Кливленд не вышла из тюрьмы. Джейни дали срок поменьше (поговаривали, что из-за внешности). И вот в один прекрасный день они поехали туда вместе. Докатили на машине до полей, оставили ее на обочине и пошли через поле вдоль старых птичников. Кливленд вышла всего за несколько недель до этого – теперь она была разведена и работала в продуктовом (через три года ее повысят до помощника менеджера, организационные навыки возьмут верх над записью о судимости в личном деле). Они стояли в дикой траве, о которой никто давно не заботился, и смотрели на птичники, включая восьмой, который так никто и не снес – и не отремонтировал. Он был весь черный, с провалившейся крышей. Прохладный ветерок рябью пробегал по траве. Небо казалось таким же далеким, как и всегда.

– Я выйду за него, – сказала она Кливленд. – И хочу, чтобы ты пришла.

Она ждала и не говорила “да”, пока Кливленд не освободится.

Они пошли дальше.

Она даже теперь чувствовала, как возвращаются обрывки того видения. Улавливала их боковым зрением. Что это было – прошлое или будущее? – думала она. Воспоминание или обещание?

Они направились к птичникам, пустым и заброшенным. Кливленд отсняла несколько кадров.

– Мы сделали это, – пробормотала она, хотя вообще-то ничего они не сделали.

Хоть кто-нибудь из тех кур добрался до цели? Да и какая у них могла быть цель? Стала ли хоть одна из них “свободной”? Теперь Джейни знала, каково это – сидеть за решеткой. Ей показалось, что она уловила какое-то движение, чью-то фигуру, она резко обернулась, но ничего не увидела. Может, показалось. Они вернулись к машине и забрались внутрь.

4

прайс секьюритиз

объект: Счастливая ферма Грина (производство яиц)

офицер охраны: 063507

дата: 26.06.2028, заключительная запись

Она была здесь, когда я работал тут вторую ночь. Я ее видел.

Я не включаю это в официальный отчет, потому что никому не говорил. Я не стал записывать этого в журнал, не позвонил по номеру экстренного вызова, который скотчем приклеен к столу, и не упомянул этого в разговоре с неприветливым менеджером птичника, потому что не думаю, что необходимо отчитываться о том, как мельком увидел кого-то, кто точно является членом семьи и имеет отношение к семейному бизнесу. Позже я не сообщил об этом никому из властей, потому что, во-первых, английский у меня тогда, как и сейчас, был не очень, и к тому же откуда мне было знать, что эта женщина – террористка? Возможно, это выходит за рамки компетенции сотрудника службы безопасности, но вообще-то, если компания подозревала, что опасные криминальные родственники могут