Канны для ванны - Александр Викторович Тюжин

А я реально стал ржать. Ну и название. Засызранский. Похлеще Урюпинска. Даже Олег слегка улыбнулся.

— Речка Сызранка, а он за ней. Вот и Засызранский.

— Понятно, — ответил я и все равно не мог успокоиться.

— На маршрутку сядете, до Охотной доедете, а там недалеко, быстро найдете.

Быстро найдете. Вот угораздило нас выбрать эту чертову улицу Ленина. Только в Ульяновске нашли без проблем и здание нормальное. А тут поселки, пустыри, дома буквой «Г». Вот что нам в этом поселке делать?

Пока добрались, уже начало темнеть. Еще и блуждали по этому поселку. Строят у нас, конечно, вообще непонятно как. Такое ощущение, что по геометрии у всех, как у меня, стабильная тройка была.

— Это, вот Ленина.

— Да вижу, вижу.

Одиннадцать, тринадцать. А дальше ничего. На углу Застенный переулок, 32/19. А Ленина нет. Проходим дальше еще один угловой, а следующий Ленина, 23.

— Как так?

— Это, не знаю.

— А где дома? Пятнадцатый, семнадцатый?

Олег развел руками. Нет, дома-то есть, но туда дальше, вглубь, и у всех Застенный переулок.

— Может, дроби все-таки к Ленина относятся?

— Это, может.

— Так-то логично даже получается. Там девятнадцать, тут двадцать один, а тут уже просто двадцать три, типа не на углу же. Только Ленина почему не написано?

— Не знаю.

— Руки оторвать таким строителям и архитекторам.

И тут появились веселые сызранские парни. Ну, такие широкоплечие, суровые, с неполным набором зубов. Встали в сторонке, поглядывают. Потом еще один подошел, их стало пять.

Я сразу почувствовал неладное. Чертова улица Ленина. Один бы я еще мог дать деру. Хотя не особо-то побегаешь в незнакомом районе, а с Олегом даже и пробовать не стоило. И в подтверждение моих слов самый низкий и широкий из них негромко сказал:

— Вы че здесь третесь?

— Это, мы? — спросил Олег.

— Не мы же.

— Дебил какой-то, — усмехнулся товарищ низкого в коричневой дубленке.

Олег пропустил его слова мимо ушей и пояснил:

— Ленина, двадцать один ищем. У нас тут, это, встреча.

— Ага, с нами, — и заржали.

— Это, не с вами.

— Вы откуда такие долбанутые?

— Не местные мы.

Вот кто, кто просил тебя отвечать? То молчал, как пень, а то прорвало. Не пожар же теперь орать? Или все-таки орать?

И опять диафрагму напрягают. Затем подошли к нам спокойно, окружили, молча сняли рюкзаки, и тот, что самый говорливый, типа бугор их, начал изучать содержимое. Прекрасный город Сызрань. Лучший на свете.

— Это, — начал было возмущаться Олег, но парни жестом показали тихо, и он умолк.

— Хрень, хрень, хрень. — Стал разбрасывать мои вещи низкий и дошел до камеры. — А вот это уже поинтереснее.

— Камеру не отдам. — Я уже не мог молчать. — Мобилу берите, а камеру не отдам.

— И мобилу отдашь, куда без этого? — ухмыльнулся, блеснув золотым зубом, низкий. — И все, что скажем.

— Ну-ка погодь, Тихий,— остановил его сутулый парень в кепке. — Не ты, случаем, пацан из «зомби-домино»? — обратился он уже ко мне.

— Случаем, я.

— А я смотрю, рожа знакомая. Реально ты, что ли?

— Да, реально я.

— Знакомый твой? — спросил еще один сызранский хлопец.

— Да не с ютуба. Видос лям просмотров набрал. Не зыпали, что ли?

— Ваще никак.

Я стал изображать пантомиму нашей драки с зомби-летчиком. Парень в кепке убедился, что это я, и заулыбался:

— Точняк ты. А к нам как?

— Да мы проездом. В Саратов едем.

— О, у меня тетка в Саратове.

У всех прям тетка в Саратове.

— Так че делать-то будем?

Повисла пауза. Олег оглядывал всех по очереди, я улыбался, как ненормальный, сызранские хлопцы пожимали плечами.

— А че, там у вас реально все было, без подставы? — спросил меня парень в кепке.

— В смысле?

— Ну, в ролике этом вашем? Типа реальная съемка или готовились, репетировали?

— А нет, не репетировали. Все реально. Так и было.

— Прикольно.

— Так че делать будем? — не унимался Тихий.

— Ладно, Толян, пацаны издалека приехали. Вы издалека?

— Ага, — подтвердил я.

— Нехорошо как-то, негостеприимно. Пусть гуляют, с кем вы там встретиться хотели?

— С ними. — Показал рукой Олег на парней, стоящих в сторонке и с испугом наблюдавших за нами.

— Ладно. Хрен с вами, — сказал Тихий. — Гуляйте. Только осторожно, смотрите. Район у нас неспокойный.

— Мы уже поняли. Спасибо, — ответил я, забирая рюкзаки.

И они скрылись так же быстро и незаметно, как появились. Парни же неторопливо подошли к нам.

— Все нормально, товарищ режиссер? — спросил Марк.

— А ты как думаешь?

— Ну вроде да.

— А мы уж в ментовку звонить хотели, — признался Саня.

При слове ментовка Олег напрягся еще больше и вновь стал тихим, как телефон Влада Сташевского, и вытащил из рюкзака шарф.

— Хвала ютубу, все обошлось.

— В смысле?

— Впервые я реально рад, что кто-то посмотрел этот долбаный ролик.

— Не понял. — Почесал репу Новиков.

— Да че тут понимать? Один из быков видел ролик, расчувствовался, что увидел меня живьем, и уболтал остальных не трогать, а так плакала бы наша камера, мобильник, да и мы бы с Олегом, чувствую, тоже недалеко ушли бы.

— Реально,что ли?

— Нет, прикалываюсь.

— Пойдемте отсюда скорее, — сказал Марк. — А то мало ли здесь еще таких веселых парней ходит.

Спорить никто не стал, и в темпе вальса мы ломанулись к остановке. Еще раз повторю, что Сызрань — отличный город, просто прекрасный. Там очень вкусную рыбу продают.

— И че вы так долго тащились? — Наехал я на парней уже в маршрутке.

— Да что-то плохо стопилось.

— Главное, что все живы-здоровы. Да ведь, Олег? — Подключил к беседе Олега находчивый товарищ.

— То, что нас не убивает, делает нас сильнее, — вставил свои пять копеек Марк.

— Ладно, все, проехали. А то и правда, нехорошо как-то ссориться, нам еще до Саратова добраться надо, а уже темно и как-то очень не хочется ночевать на трассе.

— Так, может, здесь где заночуем? — предложил Новиков.

— Не знаю, как ты, а я еще кино доснять