Дочь моего мужа - Эмма Робинсон

class="p1">Врач наклонилась вперед так сильно, что ее предплечья легли на колени. Ее голос был нежным, как будто она разговаривала с испуганным пони. – Я понимаю. Иногда полезно воспринимать собственное тело отдельно от самого себя. Вы бы никогда добровольно не оставили свою дочь, конечно, вы бы этого не сделали. К сожалению, ваше тело может не оставить вам выбора. И это так слабо связано с тем, как рьяно мы хотим бороться, и так сильно связано с ограничениями биологии.

Кара могла слышать их слова, но она не принимала их. – Так я должна просто сдаться?

Как и бывает у профессиональных парных команд, медсестра поддержала разговор.

– Нет, Кара. Вы не сдаётесь. Даже с таким диагнозом вы все еще живы. Мы хотим улучшить качество вашей жизни. Будь то обезболивание, арт-терапия или семейные консультации для вас и вашей дочери.

У Кары не было времени рисовать картинки того, что она чувствовала. Ей нужно было знать факты. – Сколько у меня осталось? Я не смогла заставить доктора Грин назвать мне точный срок, но вы-то должны это знать.

Доктор свела кончики пальцев вместе. – Это очень трудно предсказать, но, глядя на ваши последние снимки, я бы сказала, от трех до шести месяцев. Возможно, немного дольше, если вы будете избегать любых инфекций или других осложнений.

Из легких Кары вышибло весь воздух. Шесть месяцев? Софи еще даже не пойдет в школу. Она прикусила губу, чтобы та перестала дрожать. – Я рассчитывала на большее.

– Как я уже сказала, невозможно быть точными, и мы не хотим отнимать у вас надежду. Но мы хотим убедиться, что ваша надежда реалистична.

За оставшуюся часть встречи она запомнила только около трети всего, о чем они говорили. В какой-то момент медсестра предложила способы уменьшить стресс и беспокойство. Она предложила медитацию. Каре просто хотелось кричать. Она не хотела говорить о себе. Она хотела поговорить о Софи. Как она должна была сказать ей, что ее мама умрет?

Когда она больше не могла выносить это, она встала. – Простите, я просто… я пока не готова говорить обо всем этом. Мне нужно…

Они обе встали; доктор держала листок с информацией. – Конечно. Мы понимаем, что вам многое нужно обдумать. Большая часть того, о чем мы собирались поговорить сегодня, указана в этом документе. Возьмите его домой, прочтите и дайте нам знать, когда захотите поговорить снова. Мы будем здесь. Вы можете позвонить нам в любое время.

Снаружи серый мелкий дождь тяжело бил Каре в лицо. Автобусная остановка была пуста, и она сидела на тонком пластиковом выступе, ее ноги стояли в луже. Вероятно, мы говорим о сроке от трех до шести месяцев. Возможно, немного дольше.

Она вспомнила шестимесячную Софи, такую гордую тем, что сидит, а вокруг неё лежали игрушки. В девять месяцев, ковылявшую к ней, стиснув Кабби липкими ручками. В годик, в её первый день рождения, Даниэль помогла Каре испечь торт, всё время ворча, что гораздо проще купить его в магазине. Тот первый год пролетел так быстро. Пролетит ли и последний так же незаметно?

Рыдание вырвалось из ее горла, и она согнулась пополам. Обхватив колени руками, она попыталась сделать вдохнуть, но у неё с трудом получалось хватать воздух ртом. Это было по-настоящему. Это происходило на самом деле, и ей еще так много всего нужно было сделать. Все – Джейми из благотворительной организации по борьбе с раком, доктор Грин, люди, оказывающие паллиативную помощь, – говорили ей не торопиться, но у неё совсем не оставалось времени. Ей нужно было вернуться домой к Софи. Ей нужно было поговорить с Джеком и Ребеккой.

Когда она вернулась, то открыла дверь запасным ключом, который дал ей Джек. Она стояла в дверях гостиной, глядя за радость, отражающуюся на лице Софи, пока та наблюдала за персонажами мультфильмов. Как она сможет посмотреть в это красивое, доверчивое лицо и сказать ей, что она скоро её оставит?

Софи откинулась назад, смеясь над чем-то на экран, и увидела Кару. – Мамочка!

Кара протянула руки, чтобы поднять ее. – Привет, детка. Как дела в садике?

– Всё хорошо. Меня забрала Ребекка. Мне нужно было подождать её в кабинете со Сью.

Кара поцеловала Софи в макушку, улыбаясь тому, как важничала её дочь. – Что же, это здорово.

Ребекка вышла из кухни и подождала, пока Софи снова плюхнется перед телевизором. Она поманила Кару в сторону кухни. – Ты проверяла свою электронную почту?

Кара последовала за ней, на ходу снимая куртку. После той встречи тест ДНК фактически полностью вылетел у нее из головы. – Нет. Джеку уже пришел ответ?

Ребекка покачала головой. – Насколько я знаю, нет. Но он уже едет домой. На кухонном столе ее ноутбук был открыт. Она развернула его экраном к Каре. – Если хочешь, можешь проверить свою почту здесь.

Она могла понять, почему Ребекка торопилась. Она не была так уверена в зачатии, как Кара. Веб-браузер уже был открыт, поэтому чтобы попасть в ее электронную почту, ей нужно было просто ввести свое имя пользователя в Yahoo!.

Ребекка намеренно не смотрела на Кару, когда та вводила свой пароль, а Кара была не в настроении для светской беседы. В течение следующих нескольких мгновений единственным звуком в комнате было щелканье клавиш ноутбука.

Результаты пришли. Она дважды нажала, чтобы открыть ссылку, пришедшую в электронном письме, и прочитала документ до конца. Потом ещё раз. И ещё раз. Жар разлился по ее телу, лицу, мозгу. Ее палец задрожал на тачпаде, а зрение затуманилось. Могло ли это быть ошибкой?

Ребекка встала и взяла ее за руку. – Ты выглядишь так, как будто тебе нужно сесть. Что случилось? В чем дело?

Кара указала на электронное письмо. Ребекка быстро просмотрела его; ее рот широко открылся.

В этот момент на кухню вошла Софи. – Можно мне попить?

Когда Ребекка заговорила, ее голос был выше, чем обычно. – Конечно, куколка. Я принесу тебе стакан воды. Возвращайся к своим мультикам, я сейчас всё принесу.

Как только она ушла, Ребекка повернулась к Каре. – Я не понимаю. Здесь сказано, что Джек не отец Софи. Что, черт возьми, происходит? Ты знала?

Глава 38

РЕБЕККА

Прошел всего месяц с тех пор, как Джек и Ребекка сидели вместе на диване и ели сыр и крекеры после пятничного ужина с боссом Джека. Казалось, что это было целую жизнь назад. После того, как Джек налил им обоим по бокалу вина, они сидели так в течение следующих пяти минут, сжимая бокалы