Ноттингем - Лина Винчестер

– Нужна твоя помощь, – говорит он Сойеру. – Надо срочно дописать сочинение по литературе. Последний срок сдачи – сегодня, а я думал, что у меня в запасе еще неделя. Стерва обещала вызвать родителей в школу, если не сдам. Она вызовет отца, и тогда мне конец.

– Конечно, помогу, – отвечает Сойер, не отрывая пристального взгляда от моего лица.

Не знаю, хотел ли он сказать мне что-то еще, но Нико нервно дергает его за локоть, прося поторопиться. Как только парни скрываются за углом, я прижимаюсь лбом к прохладной дверце локера.

– Господи, – произносит Ви за моей спиной. – Более жалкого зрелища я еще в жизни не видела. Что с тобой, черт возьми, такое? Что это было?

– Спасибо за поддержку и понимание, – бормочу я и оборачиваюсь. – Я же говорила, что веду себя глупо, когда он рядом.

– Глупо? Ты выглядишь так, будто не хочешь говорить об этом, потому что тебе противно вспоминать о том, что между вами было. Со стороны – ты словно динамишь его.

По лицу Хлои видно, что она согласна с подругой.

– Дерьмо, – выдыхаю я, крепко зажмурившись. – Мне этого не хочется, я просто стараюсь делать вид, что не влюблена до беспамятства.

– Ну тогда либо меняй тактику поведения, либо забывай парня, потому что он не экстрасенс и не может читать твои мысли. Но он может неправильно считать твое поведение и отступить. Не все готовы стучаться в закрытую дверь, Райли.

Только эта дверь всегда открыта. Да и вообще нет никакой двери, лишь мигающая табличка: «Добро пожаловать, Сойер! Тебе здесь всегда рады, делай со мной все, что хочешь!»

При этом у меня за спиной годы притворства, за которые я не позволяла себе проявлять настоящие чувства. Это стало моей вредной привычкой и совершенным навыком в одном флаконе. Ви предлагает показывать свои чувства к Сойеру в открытую, но теперь это все равно что попросить меня всегда ходить задом наперед.

– Девочки? – зовет Хлоя. – Вы только посмотрите.

Вдоль коридора идет Каллум с тренером Брайтом. Каллум больше не скрывает фингал под капюшоном и, наоборот, идет с гордо поднятой головой, на его плече лежит рука отца. Этих двоих можно увидеть вместе только во время матча или тренировок. Пока мы встречались с Каллумом, он всегда жаловался, что в отце минимум родительских чувств – тренер словно растит дома персональную машину для игры в футбол. Они редко ужинают вместе, на День благодарения в молчании смотрят парад, едят индейку и расходятся по своим комнатам. Миссис Брайт – уже десять лет как миссис Кларк – по праздникам присылает сыну открытки из Коста-Рики, куда она переехала вместе с новым мужем – бывшим любовником.

Каллум ненавидит мать, называет ее предательницей и не тратит деньги, которые она присылает в качестве подарка на все праздники. Он никогда не признавался, что нуждается в родительской заботе, но каждому ребенку в любом возрасте хочется чувствовать, что он нужен и его любят.

И видеть сейчас, как тренер по-отечески сжимает плечо сына, все равно что увидеть дождь во время долгой засухи.

Проходя мимо, Каллум заглядывает в мои глаза, его губы расплываются в ухмылке, от которой мне становится тревожно.

– У меня одной ощущение, что они идут к директору? – спрашивает Ви.

– Из-за драки? – хмурится Хлоя. – Каллум же сам виноват.

– Но не он первый распустил руки. Вот что важно.

– Сойер. – Взволнованно говорю я, поворачиваясь к девочкам. – Если Каллум расскажет о драке, Сойера отчислят и это пойдет в его личное дело. Господи, я не думала, что Брайт действительно пойдет на это и будет жаловаться директору!

В Ноттингеме так не принято, никто не жалуется учителям на других учеников. Доносчиков презирают и не дают им жизни. Неужели Каллум решил податься в камикадзе?

– Не паникуй раньше времени.

– Поздно. – Судорожно выдохнув, я провожу пальцами по волосам. – Драка была из-за меня. Если Сойера вызовут к директору, то я ворвусь в кабинет и расскажу, как все было.

Звенит звонок, и мне совсем не хочется идти на дурацкий испанский. Половину урока я сижу как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Без остановки стучу кончиком карандаша по парте до тех пор, пока миссис Гонсалес не делает замечание.

Воздух словно наэлектризован. Ощущение, что вот-вот нагрянет цунами, и с каждой секундой это тревожное чувство нарастает все сильнее.

Я готовлюсь в любой момент услышать из динамиков имя Сойера и вскочить с места. А затем в кабинете появляется Элисон из оргкомитета и говорит, что система оповещения барахлит и меня вызывают к директору.

Поспешно забросив в сумку свои вещи, я ухожу с урока.

Секретарь в приемной суетливо указывает в сторону кабинета мистера Морроу. Тяжело сглотнув, я стучусь и захожу. Каллум сидит ко мне спиной, а тренер Брайт, стоя у стены, впивается в меня колючим взглядом. Сойера здесь нет.

– Проходи, Райли, садись. – Директор Морроу промокает вспотевший лоб платком и ослабляет галстук. Волосы взъерошены, словно он проводил по ним пальцами много раз. Кажется, разговор с тренером был не из легких.

Опустившись на стул, я поворачиваю голову. Каллум сидит ровно, руки сжаты в кулаки, смотрит перед собой так внимательно, словно перед ним не стена с почетными грамотами, а трансляция спортивного матча.

– Зачем вы меня вызвали?

– Не я, – отвечает мистер Морроу.

– Это я попросил. – Скрестив руки на груди, тренер Брайт подходит ближе. – Может, хоть ты расскажешь, с кем мой сын подрался и почему его лицо выглядит как отбивная?

– Не говори ему, – просит Каллум, продолжая смотреть перед собой.

Что за черт? Нет, серьезно, что за черт?! Я шла сюда с настроем биться за Сойера.

– Не знаю, мистер Брайт.

Ложь дается слишком легко, и это уж точно не с разрешения Каллума. Ради Сойера я совру, даже глядя в глаза Иисусу. И дело не только в моей любви, сейчас на передний план выходит дружба, а ради своих друзей я готова пойти на ложь, месть и провокации.

– Неужели? И как так получилось, что ты не знаешь, с кем подрался твой молодой человек?

Вскинув брови, я посылаю Каллуму вопросительный взгляд, который остается без внимания.

– Мы расстались в начале лета.

На лице тренера отражается удивление. Вау, он настолько не в курсе того, что происходит в жизни сына? Даже не заметил, что я перестала приходить в гости.

– Значит, будем вызывать сюда всех, кто был на вечеринке после матча. Называйте имена.

Я продолжаю оставаться относительно