Случайности не случайны - Владимир Иванович Иванов

– «Дедушка Джо»?

– Мы так Бориса Михайловича между собой зовём … Долгая история.

Но Татьяну не слушало моего ответа. Она уже засеменила в спальню. Я поплёлся за ней.

Сергей Петрович по-прежнему был бледен. Джозеф сидел на стуле рядом с кроватью и что-то тихим голосом ему говорил. При нашем появлении он замолчал. Встал. Обращаясь к Татьяне:

– Ему нужен покой. По крайней мере, сутки. Обезболивающие больше не колоть. – Задумался. – Желательно куриный или говяжий бульон. Никакого алкоголя. И ещё раз покой.

Повернувшись к Легостаеву:

– Поправляетесь. Рекомендую поспать. – И вышел из спальни.

Татьяна не мигая смотрела на стоящее на прикроватной тумбочке блюдце, в котором лежали окровавленные кусочки металла.

– Как Вы себя чувствуете, Сергей Петрович? – Сел на стул, на котором до меня сидел старик.

– Всё болит, но стало легче. – Выдохнул. Вдруг посмотрел мне в глаза. – Как он это сделал?

– Поправляйтесь, Сергей Петрович. Все вопросы потом. – Коснулся его плеча. Встал и вышел.

Татьяна догнала меня внизу лестницы.

– Я не знаю …

– Я знаю. – Перебил Легостаеву. – Иди к нему. Мы уедем на такси.

Подойдя к сидящим на диване Джозефу и Иржи:

– А дождик-то закончился! – погладил мальчишку по голове. – И у Валюши рабочий день скоро закончится. Какие будут пожелания на вечер? Куда отправимся?

29

Джозеф сидел в зале на диване и в третий или четвертый раз слушал вальс Штрауса «На прекрасном голубом Дунае». В комнату уже прокрались сумерки, но старик свет не включал. Я тихонько зашел и присел в кресло.

– Знаешь, Владимир, – когда музыка стихла, Джозеф начал разговор, – на новогоднем концерте Венского оркестра филармонии этот вальс исполняется дважды. Я раньше не придавал этому значения. – Глубокий выдох. – А сейчас понимаю, почему.

Сразу хотелось спросить, не скучает ли старик по дому, но сдержался. Последнее время стал меньше выдавать банальности, что радует …

– Давай-ка чего-нибудь повеселей поставим. – Джозеф пару минут впотьмах разглядывал диски с классической музыкой. – О! Вот, например. Как на твой вкус ноктюрны Шопена?

– Ну, там веселье через край. – Еле сдержался от смеха.

– Тогда соглашайся на второй фортепианный концерт Рахманинова. – Не ожидая моего согласия, старик поставил диск и вернулся на свое место. – Знаешь, Владимир, – Джозеф повернулся ко мне, – мне посчастливилось побывать на концерте Сергея Рахманинова в Люцерне. Мы тогда с Ангеликой только поженились …

Старик внезапно замолчал. Я тоже не решался нарушить молчание.

Через несколько минут решился.

– Ещё раз хочу поблагодарить за помощь …

– Оставь это, – прервал меня старик, – я тебе уже говорил: для меня это профессиональный долг.

– Но ты уже не работаешь врачом.

– И ты сейчас не в армии. Но, случись война … – Джозеф не договорил.

– Мне просто неудобно быть хорошим за ваш счет.

После минутной паузы Джозеф заговорил ровным спокойным, но твёрдым голосом, обращаясь и ко мне, и проговаривая вслух своё решение, над которым, видимо, размышлял уже давно:

– Знаешь, Владимир, эти все мелкие услуги, какие я оказываю твоим знакомым последнее время, не идут ни в какое сравнение с тем, чем ты отплатишь мне. – Старик сделал паузу. Я затаил дыхание. – Ты возьмёшь на себя ответственность за будущее нашего Иржи.

Джозеф замолчал. Я ждал чего-то большего, поэтому, сдержав усмешку, переспросил:

– И всё?

– Ты даже не представляешь, насколько важно, чтобы этот мальчик вырос с правильными представлениями о добре и зле. – Старик говорил спокойным, размеренным тоном, как будто неоднократно проговаривал эту речь ранее. – Как бы пафосно это не прозвучало, но этот малыш, когда вырастет, сможет изменить ход истории. И очень важно, какая у него будет система ценностей.

Джозеф дважды повторил слово «важно». Слово не из его лексикона.

– А я справлюсь? – Почему-то вырвалось у меня.

– В одиночку нет. Но рядом с тобой есть Валюша. – Старик улыбнулся, – Я больше надеюсь на неё. От тебя жду помощи.

Несмотря на шутливый тон, старик был абсолютно серьёзен.

– И что нам делать?

– Жить. Помогать Иржи познавать этот мир.

– А мы справимся? – Повторился я от волнения.

– Справитесь! – Как-то обыденно прозвучало. – К тому же, выбирать не приходится …

В зал заглянула Валя.

– Чего это вы в темноте сидите? – Но свет включать не стала. Подошла к старику, поцеловала его в щеку. – Спокойной ночи, дедушка Джо.

Я поднялся.

– Спокойной ночи, дедушка Джо. – Повторил эхом.

– Вов, ты сегодня в банк приезжал, а ко мне не подошёл. – С упрёком сказала Валя, как только я закрыл за собой дверь в нашу комнату.

– Поверь, Валюша, в нашем банке сейчас лучше лишний раз не афишировать знакомство со мной. – Обнял её. – В условиях военного времени за связь с предателем полагается расстрел на месте. – Попытался пошутить.

– В «условиях военного времени». – В её устах фраза прозвучала легковесно. – А что я буду делать через неделю? – Валя прижалась ко мне всем телом – Не получится больше скрывать «связь с предателем».

– Через неделю? – Как я мог забыть! В эту субботу свадьба! А мы не готовы … – Как время быстро летит. – Очередная банальность. Но только это я смог из себя выдавить.

– Ты не обидишься, – Валя опустила голову, как будто провинилась и поэтому не решается смотреть мне в глаза, – если мы будет готовить свадьбу без тебя. Ну, тебе сейчас некогда, – заговорила быстро, опасаясь, что не успеет всё сказать, – ты сейчас занят важными делами, отвлечься лишний раз не получается, а мы всё подготовим, у нас всё распланировано …

– Мы? У нас?

– Я же тебе говорила, что Вика будет подружкой невесты.

– Ну, да …

– И её мама, Елена Алексеевна, тоже захотела нам помочь.

– Но она же болеет!

– Она лечится. – Поправила спокойным тоном Валя. – Дедушка Джо в курсе всего. Более того, он даже рад тому, что Елена Алексеевна нашла себе занятие, которое отвлекает её от тревожных мыслей. – Погладила меня по животу. – И раскрою тебе секрет, мне дедушка Джо сказал, что скоро у неё всё пройдет. Очень скоро. – Загадочно улыбнулась.

– Но, я тоже должен как-то поучаствовать. – Скорее с надеждой сказал я.

– В субботу поучаствуешь.

– Но, нужны же …

Валюша не дала мне договорить, прервав мою речь поцелуем.

Утром за завтраком с невинным выражением лица Валя продолжила вчерашний разговор, как будто он прервался минуту назад.

– Нам нужно знать, сколько с твоей стороны будет гостей.

Не сразу понял, о чём речь. Валя же истолковала мою задумчивость, за подсчёт персон, которых я собираюсь пригласить, поэтому поспешила прояснить ситуацию:

– В пределах разумного, конечно, человек двадцать, –