Без времени и места - Михаил Чумалов

* * *

Словно в ответ на этот клич картинка на экране сменилась, и там вновь возник Илья Уезднов. Теперь он вещал из студии. За спиной комментатора светился большой экран, на котором был виден тот же берег реки, но с гораздо более близкого расстояния. Можно было разглядеть прибрежные кусты и пучки травы.

– Мы сейчас продолжим трансляцию, но пока ещё есть время сделать ставки. Букмекерская компания «Ворбет» даёт коэффициент один и три на победу России. А вчера ещё было два и один. Но это до того, как стало известно о прибытии «Дракона». Теперь всё изменилось. За натовцев теперь коэффициент три и один. И один и девять за ничью. Что это значит, друзья? А то, что букмекеры верят в нашу победу! Ставьте! Я уже поставил. Много не заработаем, но удовольствие получим.

– Разве может быть ничья? – удивилась Жанна.

– Да, – ответил Саша. – У каждого боя тоже есть свои правила. Видите, вон там, внизу, – белый купол? Это наш командный пункт. А их – за рекой, чуть правее моста, видите?

Смеркалось, но железобетонную громаду купола ещё можно было различить среди руин.

– Так вот. Цель атаки – захватить или уничтожить командный пункт противника. Кому удастся это сделать – тот и выиграл бой. Тогда победитель займёт всё поле боя, а проигравшие должны будут отступить. То есть, если бой выиграют они, то линия фронта отодвинется до Сити, и мы в этот бар уже не скоро попадём. А если наши – отгоним их до Поклонки и Филёвского парка. Ну а если оба пункта уцелеют, то это ничья. Я, кстати, на ничью поставил.

– Ах ты предатель! – встрял Серёга. – Не веришь в силу русского оружия?! Да наш «Дракон» порвёт эту забугорную нечисть как Тузик грелку! Литр вискаря ставлю. Идёт?

– Погоди, погоди… «Дракон» «Драконом», но и у них там не лаптем щи хлебают. Говорят, у них тоже есть что-то новенькое…

– Постойте, Саша, – прервала их пикировку Жанна. – Вы сказали «уничтожить командный пункт». Но ведь там же люди! Какой ужас! Они же погибнут!

– Ничего ты не поняла, глупыш, – ответил Серёга. – Да нет там никаких людей! Только компьютеры. Они управляют техникой. А люди… люди далеко, в безопасном месте… Как мы с тобой.

Жанна наклонилась к Саше. Было заметно, что она сильно взволнованна.

– Александр, здесь и правда безопасно? Сюда никто стрелять не будет? А то я этому балаболу не верю.

– Не волнуйтесь, Жанна. Всё рассчитано. Всё под контролем. Не первый раз…

Три красные ракеты одна за другой взлетели из тумана, и по бару разнеслось дружное «ура!». По обе стороны реки разом включились прожекторы. Стало светло, как днём.

* * *

Бронестекло крыши ангара сначала окрасилось красным, но через мгновение, освещённое прожекторами, стало ослепительно белым. Дракон вздрогнул всем своим гигантским телом. Лапы его напряглись: это насосы погнали жидкость в поршни. Их шум заглушало гудение лазеров, набирающих боевую мощность. Роторы гироскопов завертелись быстрее. Подавив исходящие от них звуковые помехи, акустические радары драконьих ушей ловили каждый звук, доносившийся из-за стекла ангара.

Там что-то происходило. Сначала до ушей Дракона донеслись далёкие и неясные щелчки и стуки, идущие с земли. Определить их происхождение компьютер не смог. Затем их заглушило нестройное жужжание сверху, будто рой гигантских пчёл кружил в небе, то приближаясь к ангару, то удаляясь. Это работали винты дронов, именуемых «шмелями». Дракон сразу узнал их звук и смог определить число. Их было 84. Через пару минут равномерность жужжания нарушили отрывистые звуки, напоминающие удары гигантского хлыста: заработали лазерные пушки «шмелей».

Ожидание становилось нестерпимым. Бронечешуйки драконьего панциря вибрировали мелкой дрожью, хвост равномерно приподнимался и со стуком опускался на пол ангара, выбивая из него цементную пыль. Но Голос молчал…

Тем временем выстрелы лазерных зарядов участились, и вскоре их вспышки, отражённые на стекле, слились в одно зарево, как бывает во время сильной грозы, когда небо разрывается десятками молний одновременно. Гром канонады заглушал все прочие звуки, но всё же чуткие акустические приборы Дракона смогли уловить появление в небе над полем боя новых участников. Их было 127, звуки их двигателей напоминали стрекотание, и они не были знакомы Дракону.

Голос безмолвствовал.

Внезапно небо сотряс мощный громовой раскат, сложившийся – так определил компьютер Дракона – из 84 отдельных хлопков-взрывов. Канонада тут же смокла. Мгновением позже земля задрожала от серии глухих ударов, будто на неё просыпался метеоритный дождь. В небе уже не было знакомого жужжания, слышалось лишь гудение неизвестных Дракону аппаратов. Он понял, что «шмели» уничтожены. Зато идущие с земли отрывистые щелчки, с которых начался этот звуковой концерт, стали громче и отчётливее. Они приближались к ангару.

Ещё одна минута прошла в ожидании. Нервы Дракона, если можно назвать нервами электронные связи между главным компьютером и периферическими системами, были на максимуме напряжения. Наконец стеклянная крыша начала медленно сдвигаться в сторону, и в затхлую атмосферу ангара ворвался вечерний ветерок.

И тогда в железном чреве Дракона возник долгожданный Голос.

* * *

Ещё не догорела в небе последняя красная ракета, как две сотни глаз впились в экран. В баре наступила тишина, не слышно было ни скрипа стульев, ни звона бокалов. Умолк даже Илья Уезднов.

Несколько минут ничего не происходило, затем из динамиков донеслось отдалённое постукивание, и на берегу реки возникло какое-то движение. Что именно там случилось, ни из окна, ни на экране было не разглядеть. Тогда режиссёр переключился с общего плана на камеры, установленные на набережной.

Зрители увидели, как из воды один за другим выпрыгивают – другого слова тут не подобрать – неизвестные круглые предметы цвета хаки и с резким стуком движутся скачками по мостовой в сторону российских позиций. Так скачет мячик для пинг-понга, брошенный на пол. Формой и размером эти загадочные предметы напоминали кастрюли.

– «Лягушки»! Атас! – восторженно вскрикнул Серёга, схватив Сашу за рукав.

– Ага… Это самоуправляемые скачущие мины, «лягушки», – пояснил Саша для Жанны. – Я о них читал, но ещё не видел. Рвутся к командному пункту, гады.

«Лягушек» становилось всё больше, и вскоре они заполнили собой набережную. Издалека, из окна бара, это выглядело так, будто шевелящийся зелёный ковёр сам собой вылезает из реки и ползёт вверх по склону в сторону Сити. Отдельные стуки и щелчки слились в звук рассыпающегося драже.

Всё происходило очень быстро. В следующую минуту этот звук смешался с жужжанием «шмелей», и бар радостно вскрикнул. Огромный рой закружил над полем боя. Началась