Неуютная ферма - Стелла Гиббонс

И пока все остальные на кухне доедали остатки угощения, она поднялась к Эльфине и помогла той надеть синий дорожный костюм. Эльфина была очень счастлива и вовсе не плакала и не нервничала.

Она нежно обняла Флору, в тысячный раз поблагодарила ее за доброту и торжественно пообещала ни в чем не отступать от Флориных советов. Та вручила Эльфине «Высший здравый смысл» с подобающей дарственной надписью, и они, держась за руки, спустились на кухню.

Второй аэроплан сел на большое поле перед фермой ровно в назначенное время. (Иеремия увел Воротилу чуть раньше. Некоторые весельчаки предлагали оставить быка на поле и «поглядеть, как ему понравится аэроплан», но Флора твердо сказала: «Нет».)

Вторые проводы были еще шумнее первых. Скоткраддеры не привыкли к шампанскому, но оно им очень понравилось. Все кричали, Сюзанна, Пру, Летти, Феба, Джейн и Мириам плакали, а Иеремия громовым голосом кричал Дику, чтобы тот был ласков со своим цветочком.

Флора, воспользовавшись суматохой, проскользнула на кухню, где миссис Муривей уже начала убираться, и предупредила, чтобы та больше шампанского не открывала.

– Только если в медицинских целях, мисс Пост, – пообещала миссис Муривей.

Когда Флора вернулась на поле, аэроплан уже взлетал. Флора улыбнулась Эльфине, а та (черный лётный шлем удивительно шел к ее личику) послала в ответ воздушный поцелуй. Рев мотора торжествующе нарастал, и вот молодые уже унеслись в небо.

– Ну что, теперь-то мы пойдем и выпьем? – спросил Ральф Пент-Хартиган, выказывая намерение обнять Флору за талию.

Флора с милой улыбкой увернулась. Больше всего она хотела, чтобы все скорее разошлись по домам. Свадебный завтрак тянулся нескончаемо. За исключением того, что сейчас событие было радостное, а тогда – угрюмое, он больше всего напоминал ей поверку…

(«Ой, – подумала она, – и я так и не узнаю, что тетя Ада видела в сарае. Надо было и об этом спросить».)

В кухне гости наконец-то выказывали намерение отправиться восвояси. Все было съето и выпито. Цветочные венки завяли. На полу среди пролитой воды валялись мятые бумажные салфетки, окурки, раздавленные цветы, пробки от шампанского. От табачного дыма и других запахов было не продохнуть. Только пионы оставались все такими же свежими. В тепле они полностью раскрылись, явив золотистую сердцевину. Флора понюхала один – от него веяло сладостью и прохладой.

Последний час она была взвинчена и подавлена. Что с ней? Флора сказала себе, что надо успокоиться, однако хотела одного: никого не видеть и ничего не слышать.

Прощаясь с гостями в дверях, она лишь с огромным трудом сохраняла видимость бодрого настроения. Впрочем, немного утешал тот факт, что участники торжества явно остались очень довольны. Все, и особенно миссис Кречетт-Лорнетт, благодарили Флору за чудесную организацию праздника, хвалили еду и убранство кухни.

Она получила приглашение отобедать у Кречетт-Лорнеттов на следующей неделе и посетить мистера Клопа и Ранетту в их квартирке (с раковиной) на Фицрой-стрит. Урк и Мириам сказали, что почтут за честь, если мисс Пост заглянет к ним на чай – они собирались перебраться на виллу, которую Урк купил для себя и для жены на деньги, вырученные за мех водяных крыс. Флора улыбалась, благодарила, обещала непременно всех навестить.

Один за другим гости уходили, а Скоткраддеры, сомлевшие от шампанского и непривычных человеческих радостей, отправлялись на боковую. Последний из приглашенных, Ирод Муривей, в сопровождении джаз-банда исчез за поворотом дороги. Тишина, изгнанная с фермы на рассвете, постепенно выбиралась из темных углов и вступала в свои права.

– Мисс Пост, у вас очень усталый вид. Не хотите прокатиться? – спросил Ральф Пент-Хартиган, собираясь заводить свой восьмицилиндровый «волюпте».

Флора спустилась с невысокого кухонного крылечка и прошла через двор.

– Спасибо, нет. Однако я буду очень признательна, если вы отвезете меня в поселок. Мне надо позвонить.

Пент-Хартиган ответил, что будет счастлив. Он усадил Флору в автомобиль, и скоро они уже неслись с холма к Воплингу. Встречный ветер приятно холодил разгоряченные щеки.

– Вы, случаем, не хотите сегодня поужинать со мной в Лондоне? Вечер такой чудесный. Мы могли бы потанцевать в «Нью-Ривер-клабе».

– Это было бы замечательно, однако я решила сегодня же уехать с фермы. Мне надо собирать вещи, и все такое. Очень жаль. Как-нибудь в другой раз.

– Ясно… а… а может быть, тогда я вас и отвезу?

Автомобиль остановился перед почтой.

– Опять-таки очень жаль. – Флора с улыбкой поглядела в его расстроенное молодое лицо. – Меня заберет кузен. Я как раз собираюсь проверить, дома ли он. Мы договорились несколько месяцев назад.

По счастью, телефонный узел ответил довольно быстро. Флора, ждавшая в душной телефонной будке, даже не успела разозлиться по-настоящему, когда телефон зазвонил – в тесном пространстве звук показался оглушительным.

Она сняла трубку.

– Привет, – произнес за семьдесят миль звучный голос Чарлза; расстояние ничуть не уменьшило его мелодичности.

Флора тихонько выдохнула:

– Привет, Чарлз. Это же ты? Это Флора. Скажи, ты сегодня вечером занят?

– Если я тебе нужен – нет.

– Тогда не мог бы ты сегодня забрать меня с фермы на своем «Спид-копе втором»? У нас тут только что была свадьба. Я все устроила как надо. У меня больше не осталось дел. И я очень устала. Я мечтаю, чтобы меня отсюда забрали… если тебе не сложно.

– Могу вылететь хоть сейчас, – ответил звучный голос. – Когда тебе удобнее меня видеть? Есть ли рядом с домом большое поле?

– Да, есть, совсем рядом. Ты мог бы прилететь к восьми? Сейчас уже почти пять.

– Конечно, буду в восемь.

Повисло молчание.

– Чарлз… – проговорила Флора.

– Да?

– Чарлз… Я хотела спросить, я точно ни от чего тебя не отвлекаю?

По проводам донесся тихий смех Чарлза, и Флора, улыбнувшись, повесила трубку.