Райский уголок - Нина Стиббе

– Вы хотите сказать, что эти кольца были женаты друг на друге? – уточнила мама.

– Полагаю, что так, мадам.

– О бог мой, – выдохнула мама. – Невероятно, правда, Лиззи?

И я подтвердила, что да.

– Вам не кажется, что это самая романтическая история на свете? – обратилась она к продавцу, и он согласился, что это и в самом деле романтично. И мама промокнула глаза.

Но пока не вернулась сестра, мама не могла принять окончательного решения.

– Я должна посоветоваться с дочерью. Мне всегда необходимо ее одобрение.

Я застыла. Она ведь уже получила мое одобрение, при чем тут сестра? Я думала, что это я главная по одобрениям. Я больше на маму похожа, лучше ее понимаю. Я сказала, что эти кольца очень романтичны и т. п. Да они, черт побери, маме самой понравились, и она плакала настоящими слезами, а теперь нам нужно ждать сестру, чтобы та выдала окончательное одобрение.

И когда сестра вернулась две минуты спустя – с пакетом, – продавец показал ей «Кладдах» и подержанное колечко, и она сказала, что кольца настолько идеальны и символичны, что она готова расплакаться, пусть ей это и ничуть не свойственно, и продавец вздохнул с облегчением.

– Погодите, – вмешалась я. – Я не уверена насчет женского кольца, насчет этих маленьких ручек, они похожи на обезьяньи лапки.

Но продавец, мама и сестра меня даже не слышали.

В общем, мама расплатилась наличными и оставила кольцо мистера Холта, чтобы на нем выгравировали секретные слова. Прежде чем мы вышли из магазина, мама спросила, что у сестры в пакете, и та достала шелковое платье, и это было будто кто-то выплеснул на ковер горшок сливок. Сестра подняла платье повыше, и мы разглядели вышитые виноградные лозы и крученый шелк на бретельках, а подол слегка зауженный, как бокал, кремовая лилия.

– Что это? – ахнула мама.

– Оно стоит один фунт пятьдесят, – сказала сестра, что не было ответом на вопрос, но звучало как отчет о выгодной сделке.

25

Ответный удар

Хотя «Новый лужок» захапал всех денежных пациентов, сестра Салим ни разу не позволила себе злословия в адрес конкурентов – в отличие от всех нас. Мы называли новый пансион уродливым, по-современному безликим и бездушным и говорили, что тамошние сестры как старые потрепанные бандерши. Разве пациенты могут быть счастливы там, восклицали мы, где во всей округе нет ни деревца, ни кустика, не говоря уже о виде на пруд? Стерильная чистота и пластик, ничего старинного и уникального (не считая самих пациентов), а сестры работают исключительно за деньги. По мнению же сестры Салим, если семейный врач рекомендовал это место и пациенты его выбрали, им, должно быть, нравится то, что предлагает «Новый лужок». Закон рынка, и, вместо того чтобы по-детски обзываться и завидовать, нам следует принять это к сведению, сделать наше заведение более привлекательным и заставить всех говорить о себе. Мы должны нанести ответный удар.

И когда «Новый лужок» выпустил новый глянцевый восьмистраничный буклет, где перечислялись виды досуга, удобства, оборудование (включая их последнее приобретение, специальный лифт для подъема по лестнице), с портретом нюхающего сладости 65-летнего Уильямса, сестра Салим пролистала его и использовала, чтобы мягко мотивировать нас.

– Взгляните, – сказала она. – У них ежедневная тай-робика для улучшения подвижности суставов – мы тоже можем проводить такие занятия. У них золотые аквариумные рыбки, бинго, настольные игры и посещения викария – мы все это можем устроить.

И затем, после долгих переговоров с Хозяином, сестра Салим объявила, что «Райский уголок» нанесет ответный удар в виде полноцветной иллюстрированной рекламной листовки, которая будет распространяться в соответствующих местах по всему графству и создаст «Райскому уголку» репутацию «во внешнем мире». Новость важная, но без реального рекламного листка в руках трудно было демонстрировать энтузиазм.

Вдобавок нам требовались строительные рабочие для некоторых небольших, но важных и внешне заметных ремонтных работ.

Карла Б, которая прежде работала в «Новом лужке», раскрыла нам правду про их рекламу. Она сказала, что люди на фотографиях вовсе не настоящие пациенты, а модели из «Школы танца АВС», где брали уроки Жена Хозяина и Ди-Анна, а аквариум с тропическими рыбками арендовали в кафе «Красный рикша» только для съемок, и еще она рассказала про секретный план открыть «Новый лужок» для посетителей на следующий Троицын день (к тому времени трава и молодые деревца немного подрастут), планируется устроить экскурсию по пансиону, всякие развлечения, зазвать местных знаменитостей, пригласить «Радио Лестер» и подать освежающие напитки. И это станет ежегодным мероприятием – может, даже главным на Троицу.

– Она собирается пригласить всех, и все будет бесплатно и весело, – сообщила Карла Б.

– А почему бы нам не организовать день открытых дверей, – предложила я, – но раньше?

– Очешуеть, Лис! – возликовала сестра Салим. – Вот здесь мы их и обставим.

И тут все оживились. Загалдели как сумасшедшие про то, что могли бы сделать в день открытых дверей, пока сестра Салим не шикнула на нас и не назначила собрание на следующей неделе, где мы сможем внятно изложить свои идеи и предложения. И всю неделю мы практически больше ни о чем другом и не разговаривали.

Сестра Салим поинтересовалась, не пригласить ли нам местный хор – может, даже церковный, – но все хором ответили: нет. Пациенты и местные жители по горло сыты хорами и предпочли бы что-то по-настоящему забавное и любопытное – к примеру, танец Миранды под «Освобожденные юные сердца» или канкан в исполнении Карлы Б, демонстрирующий ее панталоны, но лишь мельком (в чем и забава). Сестра Салим идеи одобрила, но категорически воспротивилась тому, чтобы Большой Смиг читал «У Мэри был барашек» голосом Дарта Вейдера. Сама же я ничего не сумела придумать.

Моя сестра предложила привести собачку Сью, чтобы та продемонстрировала свой трюк с прыжком в окно, который ей почему-то очень нравилось проделывать, да и выглядел фокус, признаюсь, уморительно, особенно после того, как ей скомандуешь: «Стоять, Сью, нет, нельзя выходить за дверь, Сью». Ничего особенного, конечно, но пациентам наверняка понравится, это вполне себе тупой юмор.

Салли-Энн очень смущалась и робела выступать, но согласилась, теоретически, надеть пальто задом наперед для сценки «пара пьяниц» с Эйлин. Но сестра Салим не одобрила, это якобы может обидеть Хозяина.

Минди, жена Гордона Бэнкса, пожелала, чтобы ее десятилетний племянник спел Miserere mei, Deus Аллегри, но все дружно взвыли и сказали, что не надо ничего серьезного и унылого.