По ту сторону зимы - Исабель Альенде

вместе с ней, чтобы тоже уплыть в океан и там раствориться. Впервые она ощущала собственную душу как свет, идущий изнутри, и он поддерживал ее, этот вечный негасимый свет, неподвластный тяготам бытия. Она обрела абсолютный душевный покой. Ничего не надо было делать, только ждать. И не слышать, как шумит вокруг мир. Она поняла, что так Лена чувствует себя при приближении смерти, и тогда у нее исчез страх, который охватывал ее, когда она видела, как уходит из жизни ее мать, угасая как свеча.

Лена Марас умерла февральским утром, в один из дней, когда духота чилийского лета ощущается спозаранок. Последние несколько дней она лежала в забытьи, прерывисто дыша и сжимая руку Энрике, а ее внучка молилась, чтобы сердце поскорее перестало биться и бабушка вырвалась наконец из трясины агонии. Лусия, наоборот, понимала, что мать должна пройти последний отрезок, как ей суждено, без спешки. Она провела ночь рядом в ожидании развязки, а Даниэла прилегла на диване в гостиной. Ночь оказалась короткой. На рассвете Лусия умылась холодной водой, выпила чашку кофе, разбудила Даниэлу, и они встали по обе стороны у изголовья кровати. На мгновение показалось, что к Лене вернулась жизнь, она открыла глаза и внимательно посмотрела на дочь и внучку. «Я вас очень люблю, девочки. Пойдем же, Энрике», — прошептала она. Она закрыла глаза, и Лусия почувствовала, как обмякла рука матери в ее ладонях.

Холод проникал в хижину, несмотря на обогреватели, так что женщины вынуждены были надеть на себя всю одежду, которая у них была с собой. Марсело закутали в жилет вдобавок к попонке, поскольку шерсти у него оставалось мало и он не выносил холода. Единственный, кто согрелся, был Ричард, который проснулся после сиесты пропотевшим и обновленным. Снова пошел снег, и падающие снежинки, похожие на крошечные перышки, указывали на то, что пора действовать.

— А где именно мы сбросим машину? — спросила Лусия.

— Меньше чем в километре отсюда берег озера круто обрывается вниз. Вода в том месте глубокая, метров пятнадцать. Надеюсь, по тропе можно будет добраться, это единственный подход.

— Полагаю, багажник закрыт надежно…

— До настоящего момента проволока держалась крепко, но я не могу гарантировать, что так все и будет на дне озера.

— Знаешь, как сделать, чтобы тело не всплыло, если крышка откроется?

— Давай не будем об этом думать, — сказал Ричард и вздрогнул, представив такую возможность; это не приходило ему в голову.

— Нужно вспороть живот, чтобы тело наполнилось водой.

— Господи, что ты такое говоришь, Лусия!

— Так поступали с заключенными, которых бросали в море, — сказала она, и голос у нее прервался.

Все трое молчали, пытаясь осознать ужас того, о чем только что услышали, и понимая, что ни один из них на такое не способен.

— Бедная, бедная сеньорита Кэтрин… — наконец прошептала Эвелин.

— Прости, Ричард, но мы не можем сделать то, что наметили, — сказала Лусия, готовая расплакаться, как Эвелин. — Я знаю, это моя идея, это я убедила тебя притащиться сюда, а теперь я не могу. Это все чистейшая импровизация, у нас не было нормального плана, мы действовали наобум. Правда, у нас и времени не было…

— Что ты хочешь сказать? — обеспокоенно перебил Ричард.

— Со вчерашнего вечера Эвелин не перестает думать о душе Кэтрин, которая мается неприкаянная, а я все думаю, что где-то у этой несчастной есть семья. Наверняка у нее есть мама… Моя мать полжизни провела в поисках моего брата Энрике.

— Я знаю, Лусия, но ведь это совсем другое.

— Почему другое? Если мы пойдем до конца, Кэтрин Браун станет без вести пропавшей, как мой брат. А ведь есть люди, которые любят ее, они будут бесконечно ее искать. Неопределенность причиняет еще большее страдание, чем уверенность в том, что человек умер.

— И что нам теперь делать? — спросил Ричард после долгой паузы.

— Мы могли бы оставить тело там, где его найдут…

— А если не найдут? Если тело будет в таком состоянии, что ее невозможно будет опознать?

— Опознать можно всегда. Достаточно маленького кусочка кости, чтобы узнать, чей это труп.

Ричард побледнел и стал мерить комнату широкими шагами, сцепив пальцы и напряженно думая, какое решение принять. Он был согласен с доводами Лусии и разделял ее угрызения совести; он тоже не хотел обрекать семью этой женщины на бесконечные и бесплодные поиски. Надо было все обдумать, прежде чем оказаться там, где они сейчас находились, однако еще есть время все исправить. В смерти Кэтрин Браун виновен убийца, но ее исчезновение будет на совести Ричарда, а он не мог взвалить на себя еще и эту вину; с него достаточно прошлых грехов. Они должны оставить тело подальше от озера и от хижины, там, где оно будет вне досягаемости для хищных зверей и где его найдут, когда растает снег, то есть весной, через два-три месяца. За это время Эвелин найдет возможность переправиться в безопасное место. Похоронить Кэтрин слишком сложно. Копать в мерзлой земле яму он не стал бы даже в здоровом состоянии, а уж тем более когда у него приступ язвы. Он поделился своими соображениями с Лусией, но она уже все обдумала, это было очевидно.

— Мы можем оставить Кэтрин в Рейнбеке, — сказала она.

— Почему именно там?

— Я имею в виду не сам городок, а Институт Омега[44].

— А что это такое?

— Если коротко, центр духовной жизни, но не только это, гораздо больше. Я там бывала, чтобы отдохнуть в уединении, но и на лекции ходила. Институту принадлежат почти двести акров земли с прекрасной природой на некотором удалении от Рейнбека. В зимние месяцы он закрыт.

— Но там наверняка есть какой-нибудь обслуживающий персонал.

— Да, но только в здании, а лес покрыт снегом, и за ним никто не смотрит. Дорога до Рейнбека и в окрестностях хорошая, движение оживленное, так что мы не привлечем внимания и, когда въедем на территорию Омеги, нас никто не увидит.

— Не нравится мне все это, слишком рискованно.

— А я — за: это место высокой духовности, с хорошей энергетикой, посреди живописных лесов. Мне самой хотелось бы там упокоиться. И Кэтрин там понравится.

— Никак не могу понять, когда ты говоришь серьезно, Лусия.

— Я говорю абсолютно серьезно. Но если у тебя есть предложение получше…

Снегопад усиливался, стало понятно, что надо трогаться в путь и отогнать автомобиль до того, как подъезд к дому заметет снегом и к озеру будет не проехать. На разговоры больше не было времени, все согласились с тем, что Кэтрин обязательно должны найти, а